Дари Дэй – Тайная малышка от Генерального. Встреча через время (страница 5)

– Нет, зайка, но я захватила карандаши, книжки и наклейки. Обещаю, скучно не будет.

– А сок ты мне купишь? – глаза моей крошки стали большими и очень серьёзными.

– Конечно, куплю. И печенье, – подмигнула я ей.

Соня серьёзно кивнула, всем видом показывая, что согласна на такие условия.

Стоило только переступить порог офиса, как мы попали в привычную утреннюю суету.

Кто-то наливал кофе, кто-то увлечённо щёлкал мышкой, кто-то оживлённо обсуждал новые сплетни у принтера. Соня чуть прижалась ко мне, разглядывая толпу незнакомых людей. Но, заметив улыбки окружающих, расслабилась и превратилась в кокетку – хихикнула, спрятавшись за мою узкую юбку.

– Это твоя дочка? – Юля подошла ближе к нам. – Какая крошка! Какая милашка!

Я с улыбкой кивнула.

– Соня, скажи тёте Юле «доброе утро», – прошептала я дочке, чуть склонившись над ней.

– Доброе утро, – робко выдала крошка в ответ.

– Доброе! Будь осторожна, – Юля весело рассмеялась, переводя взгляд на меня, – такое солнышко отсюда не захотят отпускать!

Я благодарно улыбнулась коллеге, когда та вручила Соне три вкусных конфеты и усадила дочку за столик рядом с моим.

Выложила бумагу, карандаши, наклейки и пару книжек с лабиринтами, в которых Соня не чает души.

– Только не рисуй на столе, хорошо? – шепнула я крошке.

– Мам, я что, маленькая? – фыркнула та и посмотрела на меня с осуждением.

Работа втянула меня с головой – пока Соня занималась творчеством, я разбирала рабочие письма, корректировала туры и просматривала новые заявки, которые сыпались на почту как из рога изобилия.

– Ма, у тебя ещё много работы? – подошла ко мне дочка спустя два часа.

– Да, котёнок, – уныло вздохнула, не отрывая взгляд от экрана. – А что случилось?

– Я просто хотела, чтобы мы пошли есть мороженое… – ответила моя крошка таким драматическим голосом, что коллеги за соседними столами, не выдержав, прыснули со смеху. Я улыбнулась и наклонилась к дочурке:

– Обещаю, на обед пойдём. Осталось совсем чуть-чуть. Ты же потерпишь?

Дочка трагично вздохнула, но согласилась:

– Потерплю. Только если мороженое будет с вафлей…

Отправилась рисовать что-то дальше, а я вновь погрузилась в работу, пока не услышала в коридоре знакомый голос. Глубокий и твёрдый… Марк был где-то рядом.

По моей коже побежали холодные мурашки волнения.

Только бы он нас не заметил. Только бы…

Я поняла, что план не попадаться ему на глаза, пошёл прахом, когда услышала голосок своей дочери:

– Привет! – крикнула Соня.

И, быстро обернувшись, я поняла, что она уже не сидит рядом, а стоит в коридоре… Прямо напротив Абрамова. Моего босса и… своего родного отца.

Сердце ухнуло в пятки. Кажется, я одновременно покраснела, побледнела и потеряла способность полноценно дышать.

– Соня… – прошептала сухими губами, но, конечно же, дочь меня не услышала.

Подскочив на слабых ногах, я не знала, что делать. Броситься к ней, извинившись перед Марком за то, что малышка его отвлекла? Тогда выдам себя с головой.

Остаться тут, надеясь, что Абрамов пройдёт мимо маленькой девочки, непонятно как оказавшейся в офисе? Вдруг он не обратит на неё никакого внимания?

Момент… и все мои надежды рассеялись.

Отец и дочь встретились взглядами.

Казалось, время застыло. Планета перестала крутиться, а привычный офисный гул стал тишиной – глухой и тяжёлой.

Я бесшумно сглотнула.

Марк задумчиво склонил голову набок, не без интереса глядя на ребёнка. Что-то в его взгляде менялось, становилось чуть изумлённым и цепким.

– Привет, – наконец выдал он.

Медленно опустился перед Соней на корточки.

– Похоже, я знаком не со всеми своими очаровательными сотрудницами, – улыбнулся он крошке. А Соня засмущалась, крепко сжимая в ручках рисунки, и начала застенчиво ёрзать маленькой ножкой по полу.

– Я тут не работаю. Вообще-то я хожу в садик, – принялась разуверять она нашего босса. – Тут работает моя мама…

– Да ты что? – деланно удивился Марк. – А что у тебя тут такое? – перевёл взгляд на листки в её пальчиках.

– Я рисовала маму и папу. Хочешь посмотреть? – совершенно серьёзно спросила она.

– Конечно, хочу, – не менее серьёзно согласился Марк, будто ему обещали продемонстрировать контракт на пару миллионов, а не детское творчество.

Соня не без гордости развернула рисунок и принялась комментировать:

– Это я. Это мама. А это мой папа. Мама говорит, что он умеет строить песочные замки. Видишь, какой он большой и сильный?

Я рухнула обратно на стул и вжалась в спинку рабочего кресла.

– Вижу, – подтвердил отец моей дочери.

– На самом деле я его никогда в жизни не видела. Но когда-нибудь он приедет ко мне. И тогда мы пойдём на пляж. Строить замки, – продолжала моя дочь вываливать на Абрамова свои откровения.

– Думаю, всё так и случится, – улыбнулся Марк и заботливо погладил белокурые Сонины волосы. – Так, где говоришь, твоя мама, малышка?

Моё сердце надрывно дёрнулось, но сил стучать уже не нашло. Кажется, остановилось совсем.

– Как где?! – удивилась моя неугомонная дочка.

Повернулась, её кудряшки подпрыгнули от движения. Широко улыбнулась и с абсолютной уверенностью ткнула пальчиком:

– Вот же она!

Марк медленно поднял заинтересованный взгляд. Встретился с моим. Янтарные глаза босса наполнились изумлением.

– Это моя мама, – убедившись, что Абрамов смотрит в правильном направлении, подтвердила Соня серьёзно.

На лице босса эмоции сменялись одна за другой.

Удивление…

Непонимание…

Злость?… И…

Особенно страшно было увидеть одно – осознание.

Марк понял всё за мгновение до того, как я вскочила со стула и подлетела к ним, заслоняя Соню собой, чтобы она не наболтала ещё что-нибудь.

~Глава 7~

Но разве моя дочь желала быть заслонённой надёжной материнской спиной? Нет. Она упрямо отодвинула меня, снова высовываясь вперёд и требовательно дёргая Абрамова за ткань дорогущих штанов:

– А ты хочешь со мной поиграть? – без зазрения совести спросила дочка моего босса.