Дари Дэй – Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы (страница 22)

Прямо посреди этого долбанного праздника жизни.

Нет, Шагаев. А ты чего ждал? Знал же что она отшибленная, надо было другую невесту брать, но под рукой только эта была. Вот расхлебывай теперь.

— Да ты вообще оборзел? — Этот вопрос должен я ей задать, но почему-то Кошкина считает, что имеет право сейчас на него.

— Кошкина, ты чего как с цепи сорвалась? — Я ошарашенно смотрю на нее, и растираю ушибленную щеку. — Совсем что-ли тронулась?

— Это ты! — Шипит Кошка. — Ты совсем с ума сошел! Привел меня на день рождения сына! Жену с «любовницей» решил познакомить! Да я ни за что на такое не подпишусь, понял?! Еще и о каких-то бывших твердишь! Знала бы я какой ты кретин, когда согласилась продолжить работать в компании!

Чего?

— Че-го?

— Того! — Злится Кошкина. А сама косится, чтобы не упустить из вида дочку свою. Многозначная она у меня. Иррационально, в моменте, я ею даже немного горжусь. — Никакие роли я играть не намерена, и вообще…

Но закончить фразу Кошкина не успевает. Потому что Карина уже на подходе. И я не могу позволить своему гениальному плану дать трещину. Кровь из носу надо убедить Карину, что у меня есть невеста, и что у нас все серьезно. И куда уж серьезнее, если совместный ребенок? Вот и я так подумал. Ну гениально же, а?

Не зря Алиска сегодня аж в офис приперлась, чтоб уточнить, приду ли я на праздник к племяннику — вечно меня порывается с Кариной свести. Они подружки еще со школьной скамьи. Собственно, благодаря сестрице я с этой сумасшедшей и познакомился два года назад.

Я сверкаю глазами, безмолвно приказывая Кошкиной замолчать, но та не реагирует. И выхода нет — склоняюсь. Прижимаю к себе.

И целую.

Сладкие розовые губы возмущенно распахиваются, но через пару мгновений становятся мягче, податливее.

— Кхм! — Раздается рядом с нами возмущенный кашель Карины. А мы с Кошкиной кажется остановиться не можем. На пощечину уже совершенно плевать — милые бранятся только тешатся. А вот поцелуй у нас сладким выходит, и таким натуральным, что я сам бы поверил, увидь это зрелище со стороны.

— КХМ! — Настаивает Карина. И я наконец отлипаю от своей сладкой помощницы. Кошкина стоит ни жива, не мертва. Глазами хлопает. По инерции продолжает за мою шею цепляться.

Обвиваю рукой ее талию, и наконец поворачиваюсь, беря в фокус назойливый объект своей бывшей.

— О, Карина, привет, не ожидал тебя здесь увидеть.

— Здравствуй, Вадим! — Звенит ее голос обидой. — А я вот тебя очень жала! Но смотрю, ты не один! Не представишь?!

— Кончено, — улыбаюсь я вежливо, — знакомься, это Мария. Моя невеста. А вот там, видишь, — я тычу пальцем в толпу ребятни, — дочка наша с ней бегает. Видишь, Карин? Хорошо видишь? Посмотри еще раз. Невеста. И дочка. — Внушал я эту простецкую мысль в голову бывшей, искренне надеясь, что там появятся зачатки рассудка.

Натянуто улыбнувшись, Карина не ответила нам ничего. Резко развернулась на своих каблуках, и умотала в толпу.

А я обернулся к Марии Георгиевне.

— Так, Кошкина, а теперь по порядку, какая нахрен жена?

— Точно такая же как и невеста, похоже… — рассеяно отозвалась она, трогая себя по губам кончиком пальцев.

26

— Так что не жена она мне, поняла? — Шеф смотрит грозно. Сверкает своими глазищами. Кажется еще чуть-чуть и дырку мне прожжет между глаз.

Втягиваю голову в плечи и виновато ему улыбаюсь. Да уж — оплошала так оплошала. Наслушалась офисных сплетниц, и сделала выводы. Но ведь все выглядело так натурально — и ребенка он у «бедняжки» прямо при мне грозился забрать. И в офисе она нас застукала.

Оказалось, что «бедняжка» никакая ему не жена, а всего лишь сестра! Да к тому же мать никудышная, за которой Вадиму приходится постоянно приглядывать.

А еще получается, что седьмым томом бухгалтерии я его по голове зря огрела. И машину тоже зря поцарапала.

Кошусь на Катюшку, которая играет с остальными детками неподалеку, а в ушах продолжает звенеть: «А вот там, видишь, дочка наша с ней бегает»

Ох, знал бы Шагаев насколько был прав в тот момент…

Кусаю губу, пока босс продолжает читать мне морали. Но я думаю совсем о другом и пропускаю все мимо ушей.

— Мне надо в дамскую комнату, — хриплю просаженным голосом.

— Иди, — махнув рукой на непутевую невесту, отвечает Вадим. — А когда вернешься, возьми себя в руки, Кошкина. Потому что пока твоя актерская игра и на половину долга не тянет.

— Угу… — бормочу себе под нос, удостоверившись, что дочка, как и остальные ребята, под строгим надзором проф-няни. — Не тянет…

А поцелуй тоже не тянет?! Я между прочем не целуюсь со всеми подряд!

Внизу живота до сих пор все сводит истомой. Предупреждал бы хоть, что на мой рот собирался напасть. Так глядишь я бы не позволила себе растечься мокрой лужей как школьница…

Руки подрагивают от перебора эмоций, и я плещу себе в лицо холодной водой. Вытираюсь бумажной салфеткой. Кидаю ее в мусорное ведро, когда дверь туалета распахивается.

За спиной кто-то стоит, не решаясь пройти.

— Я уже ухожу, — оповещаю я девушку, и оборачиваюсь.

— Не торопись, — отвечает мне та самая, ради которой наше с боссом представление было затеяно. Холеная, лощеная, со всех сторон прихорошенькая. Бывшая Вадима Шагаева будто только что с красной дорожки сошла и несла свою красоту в этот мир с гордо поднятой головой.

Я сглотнула, сразу ощутив себя серой мышью в самом прямом смысле слова. Рядом с такими девицами только и остается, что упиваться тележкой из комплексов.

— Извините, — пробормотала я себе под нос, и попыталась протиснуться между дверью и девушкой, но она загородила проход.

— Давай поболтаем? — С милой сладкой улыбкой сказала. До того сладкой, что у меня челюсть свело. А глаза-то… Глаза как у кобры.

— Я думаю, не о чем нам с вами болтать.

— Ну как?.. — Растянула она губы еще пуще прежнего. — Такое поле для бесед — общий мужик, как-никак.

Ясно, что каждое слово имело лишь одну цель — посильнее меня укусить. И все бы у нее получилось, если бы мы с Шагаевым и правда встречались.

— У вас такая взрослая дочь… — Многозначительно на меня посмотрела… Карина? Кажется Вадим ее так называл. — Как же так получилось вообще?

Я рвано вздохнула, соображая, что ей сказать.

Чертов Вадим, втянул меня в эту историю, и теперь я должна еще врать?! Может, правду сказать? Мол, сама не знаю как так. В глаза я отца своей дочери не видела до недавнего времени...

— Вадим же был одинок все это время. Я точно знаю, — не унималась Карина. Она прищурилась, пытливо сканируя меня пронзительным взглядом. — Если вы и встречаетесь, то недолго, ведь так? Правда, Машуль?

— Чистейшей воды, — нехотя буркнула я. — Пару лет назад провели случайную ночь, а потом разбежались. А, когда встретились снова, поняли, что жить друг без друга не можем. И, что любили друг друга безумно все это время. Ну, знаешь, как это обычно бывает?

После каждого моего слова хорошенькое Каринино личико бледнело, вытягивалась, а губы скривились так, будто она два лимона в себя запихала.

А меня понесло…

— Вообще, Вадим невероятный мужчина… — красочно расписывала я «любимого» босса, — все для меня с дочкой делает. Такой отец оказался заботливый. Не представляю, какой же я была дурой… Какой была дурой, что его упустила. Но слава богу, что судьба свела нас опять.

Ноздри моей собеседницы раздулись так широко, словно из них вот-вот клубы пара повалят.

Затеяв этот неприятный разговор, моя оппонентка, конечно, надеялась на другой результат.

— Постой, ты куда?.. — Недоуменно развела я руками, смотря как Карина выскакивает за дверь, грозно стуча каблуками. — Давай еще поболтаем…

27

— Да просто предупредить надо было… — еле слышно бормочу себе под нос, теребя ремешок женской сумочки. Той самой, которой я однажды босса огрела. Теперь она как улика служит мне горестным напоминанием. Я гляжу на Катюшку через зеркало заднего вида. Спит. Умаялась на этом празднике жизни, да еще и сладостей объелась. Завтра надо проследить, чтоб не вылезла сыпь. — Если бы предупредили, я бы и пощечину вам не зарядила…

— Что ты там бормочешь, Кошкина? — Без грамма тактичности спрашивает Шагаев в ответ, и глушит двигатель автомобиля рядом с моим домом. — Расстроилась, что актриса из тебя никудышная? — Шутливо поддевает меня.

Я еще ниже голову опускаю, прикрывая полыхающее лицо волосами. Поправляю очки.

— Вообще-то, вы все границы перешли, уважаемый босс. Поцелуй — это было уже слишком. О таком надо предупреждать.

— И, если бы я предупредил, ты б согласилась? — Прищурившись смотрит. Я в ответ не гляжу, но чувствую, как кожу щеки жжет его взгляд. А мои губы до сих пор немного покалывают воспоминания нашего поцелуя.

И я честно пытаюсь втемяшить в рассудок, что все это было не настоящим. Нужным для дела.

Но упрямое сердце твердит совершенно обратное, и радостно подпрыгивает где-то за ребрами.