Дара Сказова – За тридевять земель (страница 8)

– Стало быть, ты родственница не только Царю-батюшке, но и Яге Матвеевне, – задумчиво оглядел названную супругу Царевич-Иван. – А вот интересно, почему эта часть твоего родового дерева в энциклопедиях не указана? – спросил он.

На этот вопрос откликнулось Зеркальце из-за пазухи:

– Указана. Только доступ к этим томам не для всякого открыт. Нужно специальное разрешение для входа в особо секретную секцию.

– Вон оно что, – протянул молодой человек.

– Негоже всем подряд знать о родстве Царицы с родом Ягиным, – добавила Царевна-Лягушка. – На уровне слухов – пожалуйста. А официально – ни-ни! Дочь купеческая и точка.

– А что из матушкиного приданого тебе досталось? – вернулся к основной теме Царевич-Иван. – Скатерть-самобранка, это я вижу. Зеркальце говорящее тоже вижу.

– И слышишь, – добавило Зеркальце. – Но дело вовсе не в форме. По сути я – Кладезь Информации, суть моя эфемерна, поэтому предпочитаю материальные помещения. Зеркало удобно для отображения данных. А вообще я могу и в воздухе витать, и в дерево любое заселиться. Только тебе было бы неудобно дуб за собой таскать.

– Еще у меня есть дубинка-самобита. Но я ее с собой не взяла, драчливая очень, – не вслушивалась в беседу попутчиков Царевна. – И храню ее в сундуке самозапирающемся. Тоже не взяла.

– И все?

– В моем владении – все, – отрезала Царевна. – А что там еще есть у матушки в ларчиках, знать не знаю.

Царевич-Иван пошагал далее в молчании, обрабатывая полученную информацию. Царевна тоже примолкла, оглядывая пейзаж. В конце концов, для нее это был первый дальний поход в жизни. Тем более – в столицу. До сих пор дальние и ближние страны Царевна видела лишь в учебниках да посредством волшебного зеркала. Типичные достопримечательности Града Столичного Лягушка знала, но увидеть их вживую тоже была не против. К примеру, крепостная стена, окружавшая столицу по периметру, являлась первым пунктом в путеводителе "Топ самых знаковых мест, где вы должны побывать до пенсии". Сложенная из белых камней известняка, крепостная стена бросалась в глаза еще находясь на горизонте. Золотые башенки подчеркивали изящество архитектурной мысли, а въездные ворота были внесены в список доисторического наследия всего мира за многочисленные батальные сцены, изображенные на их створках посредством чеканки по металлу.

Но спутники Царевны не пошли в эти парадные ворота. Зеркальце шепотом указывало маршрут, проведя через незаметную дверцу в крепостной стене, полускрытую разросшимся диким плющом.

– Так оно спокойнее будет, – добавило оно информации к пути следования. – Здесь направо, вдоль стеночки, тут налево на тропку не нахоженную, через сто шагов будет вход в привратный терем. Стучи!

Царевич-Иван поднял кулак, и Зеркальце тут же его одернуло:

– Тихо стучи!

Царевна-Лягушка поспешно забралась под камзол Царевича, не желая бросаться в глаза тому, кто дверь отомкнет, и юноша захихикал ("Щекотно!"), после чего нежно поскребся в створку.

Тишина.

Царевна высунула кончик носа между застежками камзола. Царевич снова поскребся в дверь, чуть настойчивее.

Тишина.

– Не ждут, – резюмировал Царевич-Иван.

– Должны. Почту же с голубями рано утром отправили, – возразило Зеркальце.

– Тогда чего не открывают? – высказал претензию молодой человек.

– Ну, может, отлучился человек на минутку! – предположила Лягушка, чья любопытствующая голова уже присоединилась к носу.

– Ща выясню, – заявило Зеркальце.

Из его глубин послышались удаляющиеся шаги, и Царевич-Иван с любопытством перевернул оправу к себе лицом. Стекло Зеркальца отражало лишь две заинтересованные физиономии – человеческую и лягушачью. А вот смутных очертаний Духа Эфирного не было видно. Обычное зеркало. Отражения Царевны и Царевича обменялись взглядами.

– Куда ушел, как думаешь? – шепотом спросил Царевич-Иван.

Лягушка пожала плечами и, отведя взгляд (с трудом) от отражения небесной красоты собеседника (он же муж), вновь уставилась в глубины зеркального мира. В тишине, нарушаемой лишь шелестом листвы над их головами, вновь раздались звуки приближающихся шагов. Поверхность гладкого стекла пошла легкой рябью, отражающиеся головы исчезли.

– Позвал. Сейчас будут, – пояснило Зеркальце.

– А кого позвал-то? – спросила Царевна, однако ответ получить не успела.

Дверной засов начал поворачиваться, повинуясь силе из-за дверей, и Лягушка поспешила укрыться за бархатной полой царевичева кафтана. Створка отворилась нешироко – ровно на один глаз встречающего. Глаз блестел.

– Вы? – прошептал некто в приоткрывшуюся щель.

– Мы, – тоже шепотом ответил Царевич-Иван.

– Заходите.

Не то, чтобы гостеприимно, но все же дверь открылась на вход. Юный посланник Кащея протиснулся в полумрак караульного помещения. Встречающий оглядел вошедшего.

– И где все? – вопросил он.

– Я за всех, – отрапортовал Царевич-Иван.

– Я тут, – прошелестело Зеркальце из-за пазухи, куда Царевич засунул его по привычке.

– А я тут, – квакнула Царевна, не высовываясь из-под камзола.

– Ясненько, – ответил встречающий. – Пошли. И чтоб не звука!

Царевич-Иван последовал за проводником. Тот лихо шагал по длинным и пустынным переходам, явно хорошо ориентируясь в помещениях.

– Здесь порожек, тут узко, тут притолока низкая, – по привычке выполняло свои путеводные функции Зеркальце, но его шепот плохо был слышен, поскольку Царевич-Иван второпях запихнул его лицом к… своему телу.

Царевна помалкивала. Провожатый наконец остановился у неприметной дубовой двери, мало чем отличающейся от прочих таких же дверей, которые компания в спешке миновала по ходу своего движения.

– Все тут? – шепотом спросил встречающий.

Царевич-Иван даже оглянулся, словно за ним действительно должна была следовать целая компания. Ощупав Зеркальце, пощекотав Лягушку, он ответил:

– Да все. Куда ж нам деться?

Провожатый снял с гвоздика у двери висевшую на нем корону и нацепил на лысину.

– Ваше величество! – ахнул Царевич-Иван.

– Потом, потом, – отмахнулся Царь-батюшка и деликатно постучался в дубовую створку.

– Заходи! – донеслось из-за двери.

И вся компания вступила в покои Царицы.

**

Здесь автор откладывает на мгновение перо, чтобы размять затекшие пальцы, а заодно придать встрече родственников некую интимность. Мы возвращаемся к компании в ту минуту, когда неловкие пожатия рук и неумелые поклоны уже позади, царственные родители расположились на обтянутом заморской парчой диванчике, Царевич-Иван присел на резной стульчик, подозрительно заскрипевшим при его приземлении, а обращенная дочурка устроилась на придиванном столике между шкатулкой и подсвечником.

– Значит, его величайшее кащейство не смогли прибыть в установленный им же самим срок? – не столько спросила, сколько утвердила Царица.

Царевич-Иван поёжился под ее холодным взглядом, но взял себя в руки и изложил хронологию событий и голые факты.

– Понятно, – резюмировала дочь бабы Яги, унаследовавшая от матушки пронзительность взгляда.

Царевна-Лягушка не могла долго оставаться в стороне, поэтому она глубокомысленно дополнила рассказ посланца Кащея.

– Царевич-Иван умолчал о дополнительном аспекте, – заметила она небрежно.

– О каком же? – оживился Царь-батюшка, получив возможность отвлечь собеседников от затянувшейся перестрелки взглядами.

– Если вкратце, то я вышла за него замуж, – Царевна вытянула вперед лапку с обручальным колечком.

Родители дружно подались вперед. Посмотрели на кольцо. Подняли глаза на дочку. Перевели взгляд на зятя. Тот заерзал на поскрипывающем стульчике.

– Ну да. По доверенности. Его кащейское величество от обязательств своих не уклоняется. Ровно в день шестнадцатилетия Царевны…

– … С последним "ку", – уточнила последняя. – Кстати, эти часы тоже наследство волшебное, – припомнила она супругу недавнюю беседу.

– …явился я в качестве посаженного жениха, – придерживался темы Царевич-Иван, – чтобы от имени и лица Кащея Бессмертного взять в жены дочь вашу, ваши царские величества.

Величества ответили не сразу. Царь-батюшка и вовсе предоставил право ведения переговоров супруге, а та пока что собиралась с мыслями. В тишине только и слышно было, что нервное поскрипывание мебели по Царевичем-Иваном. Царица-матушка паузу держать умела. А вот зять ее по доверенности такой выдержкой не обладал. Поэтому проговорил слегка дребезжащим голосом:

– И перед отправлением в путь дальний к супругу законному необходимо получить одобрение родителей невесты и оформить положенные документы.