Дара Сказова – Летние сказки, или Однажды в Сказочье (страница 5)

Зайчата с любопытством уставились в кастрюлю, ожидая, когда вода закипит.

– Булькает! Булькает!

– Так, теперь кидаем туда лимонную корочку, – Зайчиха сопроводила слова действием.

– А зачем? – спросила Заюшка.

– Чтобы сохранить яркий цвет, – ответила бабушка. – Теперь надо убавить огонь и варить полчаса. Пока можете погулять.

Но никто не ушёл. Сначала семь пар глаз внимательно наблюдали, как медленно разваривается одуванчиковая масса, потом семь пар носов вдыхали сладкий медовый аромат остывающего варенья. И целый час стояли почти неподвижно, лишь изредка пихая друг друга. Бабушка Зайчиха успела за это время изгнать из кухни остатки белых пушинок, подмести пол и убрать по местам корзины, жбан и вёдра.

– Так, – взглянула она на часы с кукушкой. – Пора добавлять сахар. Аккуратно перемешиваем. Осторожно, не суйте носы, горячо. И снова ставим на огонь. Вот вам ложки, мешайте, пока сахар не растворится.

Ложки дружно застучали по стенкам кастрюли.

– Растворился?

– Да!

– Всё, можно больше не мешать. Пусть варится ещё 30 минут. Потом разольём по банкам и оставим остывать.

– А когда есть будем? – спросила Зайка.

– Вечером. Будем чай пить и варенье есть. Ваши родители как раз вернутся с работы.

– Ура!

И вечером вся семья собралась за столом, потягивая чай с одуванчиковым вареньем. А баночек бабушка Зайчиха с внуками много сделала, всем досталось: и Белке, и пчёлам, и бобровому семейству.

(6 июня) Как Бобрёнок и Зайка порядок наводили

Гуляя по лесу, Бобрёнок часто натыкался на непонятные вещи. Травы, ягоды, цветы, листья – всё это было достаточно понятно. В Лесной школе целый урок был посвящён именно ботанике: кому что можно есть, а к чему лучше даже не приближаться ни одному представителю фауны. До сих пор эта методика Бобрёнка не подводила. Но сегодня судьба подбросила ему загадку. Лежавший под ворохом прошлогодней и почти уже перепревшей листвы предмет совершенно не вписывался в известные стандарты природной среды.

– Как думаешь, что это такое? – спросил Бобрёнок у Зайки, топотавшей следом за ним.

– Хм, – сказала Зайка.

Вдвоём они осторожно сделали шажок по мягкому мху, уже выбросившему тонкие стрелочки своих цветков. Предмет не проявил признаков агрессии.

– Змея! – уверенно сказала Зайка. Она со вчерашнего вечера находилась под впечатлением от рассказа старшего брата Зая о встреченной им змее: чёрная, длинная, гладкая, с оранжевыми ушами.

– Не похоже, – отверг теорию подружки Бобрёнок. – Не двигается.

– Мёртвая змея, – подредактировала свою теорию Зайка.

– Слишком прямая. Я знаком с Ужами, они вообще не умеют спину прямо держать – одни извилины да петли.

– Ну ведь мёртвая, – не отреклась от идеи Зайка.

– А цвет? Очень странный, согласись. Где ты видела синих змей в рыжих пятнах.

– Мне всего три месяца, забыл? – уточнила малышка. – Я физически не могла видеть очень многих вещей. Мало ли, может, и бывают синие змеи.

– Сильно сомневаюсь, – снова не согласился Бобрёнок. – У нас ведь что главное?

– Что?

– Слиться с окружающей средой. Чтобы тебя не заметили. А эта синева, пусть и поблекшая, всё равно не лучший вариант для маскировки.

– А может, оно летало. В небе как раз можно слиться с окружающей средой.

Бобрёнок почесал задней лапкой за ухом (заодно и причесался своим раздвоенным коготочком).

– Вроде не двигается, – заметил он.

Вместо ответа Зайка бросила в объект шишку.

– Ты что?! – перепугался Бобрёнок. Оба замерли, ожидая реакции неопознанного объекта. Реакции не последовало. Как лежало непонятно что, так и оставалось лежать.

– Вы чего на дороге встали? – раздался за спинами друзей недовольный голос.

От неожиданности Бобрёнок и Зайка подскочили на месте, синхронно пискнув. За ними стоял ежонок Фыр-фыр, приятель Бобрёнка с прошлого лета. Правда, теперь его уже нельзя было назвать малышом: в два года – уже взрослый ёж.

– Привет, – деловито сказал Фыр-фыр.

– А, проснулся, – обрадовался Бобрёнок.

– Да, и сразу в работу, – посетовал Фыр-фыр.

– Это Зайка, – представил Бобрёнок подружку.

Та заворожённо смотрела на игольчатую шубу ёжика.

– Приятно, – шаркнул лапкой Фыр-фыр. – Из новеньких?

– Да, ей три месяца пока.

– Знакомлюсь с окружающим миром! – радостно отрапортовала Зайка.

– В школу ходишь? И как успехи?

– По-разному. Учитель строгий.

– Филин-то? Конечно! Помню, мне от него доставалось.

Фыр-фыр с ноткой ностальгии посмотрел на Бобрёнка.

– Ну а здесь вы чего стоите? – вернулся он к начальной теме беседы.

– Думаем, – ответила Зайка.

– О чём?

– А вот кто это там лежит?

– Где?

– Там.

Бобрёнок и Зайка дружно ткнули лапами в сторону сомнительного объекта. Фыр-фыр вытянул шею.

– А, это. Это велосипед.

– Вело-что?

– Велосипед. Человеки выбросили еще прошлым летом.

– Выбросили? – переспросил Бобрёнок. – У них же такие огромные поля есть, куда они выбрасывают всё. В лес-то зачем?

– А вот спроси, что попроще, – вздохнул ёжик. – Они чего только в лесу не оставляют! И отравиться недолго! И некрасиво. Мы пытаемся убирать, но не натаскаешься.

Все трое согласно покивали. В Лесной школе на первом же уроке Филин рассказывал об опасности валявшихся в большом количестве банок, склянок, бутылок, бумажек, объедков, которые человеки раскидывали возле своих дорог и дорожек. Особенно опасны были объедки, которые подбирали несознательные малыши. Даже Бобрёнок один раз не удержался и слизнул капельку странного цвета жидкости, остававшейся на дне пластиковой бутылке. Как нехорошо ему потом было, Бобрёнок старался не вспоминать.

– И что с этим велоси-чем-то не так? – спросила Зайка.

– Сломался, наверное. Они и выбросили.

– А как он работает?