Дара Сказова – Иван да Маруся. Сказка (страница 4)

– Мамочки! – выдохнула девушка.

– Ррр! – сказал медведь.

Бежать? Но каковы шансы спастись? Кричать? Но каков в том смысл? Упасть в обморок? Но как это поможет? Оставалось лезть на дерево.

– Но ведь медведи тоже умеют лазать по веткам! – громко сказала Маруся дрожащим голосом.

– Что стоишь? – услышала она. – Беги, дура!

Но оцепенение не отпускало, добавив еще и недоумение: зверь говорил с ней?! Медведь снова коротко рыкнул и опустился на все четыре лапы. Маруся сдавленно пискнула.

– Бежим! – снова услышала она.

И только тут поняла, что это вовсе не лесной зверь к ней обращался, а такой же путник, как и она, решивший пересечь лес. Медведь пробрался сквозь заросли густого валежника и громко заревел.

– Он, наверное, только проснулся, – дрожащим голосом произнесла Маруся. – Голодный, поди, после спячки.

– И ты хочешь стать его весенним завтраком? – рявкнул незнакомец. – Шевелись!

Он схватил девушку за руку и поволок за собой в чащу. От неожиданности Маруся споткнулась, запутавшись в собственных ногах и юбке.

– Давай, давай, ходу! – Иван-царевич (все же уже поняли, что это был именно он?) тащил Марусю за собой через заросли кустов, ветки которых пару раз хлестнули девицу по лицу, чем привели ее в себя.

Сжав зубы, она устремилась вслед за своим неожиданным спутником, а медвежий рев за спиной лишь прибавлял убегающим панических сил.

– Не тормози! – приказал отрывистым голосом Иван, с ходу перепрыгнув через овражек.

– Не отставай! – велел он, перевалившись на животе через упавшее дерево.

Маруся только пыхтела, но ход не сбавляла, успевая еще уворачиваться от хлестких веток, которые ее нежданный спаситель не придерживал за собой.

– Куда… мы… бежим?.. – выдохнула девушка после очередной пробежки по ровной полянке, позволившей им ускориться. Впрочем, медведь тоже прибавил темп. Да и лап у него было четыре…

Юноша не ответил. Маруся сдернула со спины свою котомку, на бегу пошарила в ней, нащупала пирожки и с широким замахом бросила за спину. Об успехе этого маневра свидетельствовало внезапное прекращение топота за их спинами. Беглый взгляд показал, что медведь затормозил и занялся изучением внезапно появившейся еды.

– Ага! – выдохнул Иван-царевич. – Молодец!

И он с новой силой помчался через лес, таща Марусю за собой. А она уже и ног под собой не чуяла, и дыхание напрочь сбила. Неожиданно Иван резко повернул направо, а разогнавшаяся девушка не успела сориентироваться и продолжила мчаться вперед, не разбирая дороги. Молодецкий свист заставил ее сменить направление. Тем более, что она увидела цель их бешеного бега: местная достопримечательность – огромной высоты валун, по легендам, свалившийся с неба в незапамятные времена. Не снижая темпа, юноша домчался до основания валуна и с ловкостью горного животного взлетел на вершину, цепляясь за неприметные уступы. От страха и всплеска адреналина Маруся сумела повторить этот маневр без особого труда. Беглецы замерли на вершине камня, прижавшись друг другу исключительно в целях сохранить равновесие. Тяжело дыша, беглецы смотрели вниз, слушая, как ругается у подножия их убежища лесной зверь, как он тяжело дышит, рычит и изредка пробует вскарабкаться за добычей по гладкой каменной стене. Потом путешественники перевели взгляд друг на друга.

– Иван, – сказал царевич, опуская титулы и фамилию.

– Марья, – ответила боярская дочь, подражая в краткости собеседнику.

Они снова посмотрели вниз. Медведь снизу смотрел на них.

– А ты молодец, отвлекла его едой, – похвалил юноша, не отводя взгляд от опасности. – Вон какой худой после спячки. Голодный.

Опасность уселась на землю. Маруся слабо улыбнулась:

– Да если бы не ты, я сама уже едой была бы.

– И что тебя на медведя понесло?

– Да забыла я, что сейчас по весне они просыпаются, – вздохнула девица. – По привычке решила через лес дорогу сократить. Задумалась, опять же.

Снизу донеслось недовольное ворчание, и оба вздрогнули.

– Он не уходит! – шепотом вскрикнула девушка.

– Не дурак, – согласился Иван-царевич.

– И что нам теперь делать?

– Ждать будем.

– Чего?

– Ну уйдет же он когда-нибудь. Не до зимы тут, чай, сидеть будет. Проголодается – и в лес.

Маруся огляделась. Перспектива стоять на вершине валуна не радовала. Присесть места не хватило бы, не говоря уж о том, чтобы размять затекшие ноги, прохаживаясь взад-вперед.

– А откуда ты про этот камень знал? – спросила она для поддержания беседы.

– Бывал тут раньше, – не задумываясь ответил Иван. – Мальчишкой мы тут с друзьями развлекались, соревновались, кто на вершину заберется. Хорошо, припомнил сейчас про этот камень!.. – он вновь посмотрел на медведя, который отвлекся от осады и задумчиво ковырял корешки из едва оттаявшей земли. – Давай-ка и мы поедим, – предложил он, кивая на зверя. – Не знаю как ты, а я с самого утра ничего не ел.

Маруся в сомнении огляделась, оценивая возможности для обеда.

– Тесновато тут, – проговорила она.

– Ну, мы не будем танцы затевать, – отмахнулся Иван.

Он уже скинул свою котомку со спины и развязал узел. Маруся аккуратно сделала полшажочка назад и грациозно села рядышком, тщательно контролируя равновесие. Иван подстраховал ее и уселся сам, помог девушке вытащить ее крынку молока. Эмоции подпитали голод, поэтому девица с наслаждением отпила два больших глотка. Потом закрыла горлышко промасленной бумагой и завязала, чтобы снова убрать в свой походный узелок. Поймала удивленный взгляд Ивана и спохватилась:

– Ой, ты тоже хочешь?

Тот удержал ее руку, уже начавшую вытягивать крынку обратно, и спросил:

– Я поесть предлагал. Ты что же, не будешь?

Маруся почесала кончик носа.

– Ну, я немного взяла с собой, – пробормотала она.

– И медведю скормила! – догадался юноша.

– Ага, – беззаботно согласилась девушка.

– Понятно.

Иван достал из своей котомки пирожок с луком и протянул Марусе.

– Да я не хочу! – попыталась отказаться она.

– Ешь давай, – отмахнулся царевич и отправил свой пирожок в собственный рот целиком.

Маруся перестала жеманничать и с наслаждением занялась обедом.

– Вкусно, – одобрила она выпечку.

– Нянюшка пекла, – гордо ответил добрый молодец.

– Нянюшка? У тебя есть нянюшка? – девица поперхнулась лучком.

– Конечно, – пожал плечами юноша. – А у тебя разве нет?

– Была. Когда я младенцем была, – с сомнением оглядела Ивана Маруся. – Но уж давно нет, – добавила она, умолчав о том, что мачеха боярыня использовала ее саму в качестве няньки для своих собственных дочек, когда те были помладше. – А тебе, что же, до сих пор нянюшка нужна?

– Почему мне? – удивился Иван. – Младшим нужна. А мне она так, по старой памяти пирожки печет.

– А, – ответила Маруся. – У тебя есть братья-сестры?

– И очень много, – хмыкнул юноша.

– А ты самый старший?

– Ага. И кстати, одна сестра у меня, мы с ней погодки, а с тобой она, поди, однолетка. И скажу тебе, никто бы ее в одиночестве в лес не пустил. Ты-то что тут делаешь?

– Пирожки твои ем, – честно ответила Маруся.