Дара Сказова – Бездорожная сказка (страница 2)

Но папенька не столь трепетно отнесся к книге. Для него это было просто очередное собрание информации под практичным переплетом. Он послюнявил палец, чтобы перелистнуть первую страницу.

– Вот подробный почасовой маршрут твоей поездки, – ткнул он в красиво вычерченную таблицу с указанием распорядка каждого дня турне.

Я лишь мельком увидела сетку первого дня: "4:02 выезд, 7:46 завтрак на постоялом дворе номер 1 (см. Приложение 1), 8:56 перегон номер два…" Явно, расписание составляло маменькино Зеркальце – только Кладезь Премудрости мог проявить такую педантичную точность. Уж не от него ли я переняла аналогичную склонность к упорядоченности?

– Спасибо, я внимательно изучу, – сказала я, желая поскорее получить Книгу в собственность.

Но маменька, подошедшая к нам, пожелала продолжить инструкции.

– Здесь в книге оставлено место для путевых заметок, которые ты так любишь делать. Ты же знаешь, нужен будет подробный отчет. Мы хотим внести некоторое новшество и тебе предстоит фиксировать впечатления прямо по ходу турне. Я уверена, что с твоей ответственностью ты непременно справишься с этой задачей.

– Я сама буду фиксировать? – поинтересовалась я. – Прямо в этой книге?

– Разумеется.

Я чуть слышно вздохнула в восхищении. Да, мои родители знали, что я люблю больше всего! Затем я вернулась к практической стороне поездки.

– А моя свита? Кто в нее войдет?

– Это пока не решено, – почему-то ушел от прямого ответа папенька. Что странно. Я сделала зарубку в памяти, чтобы обдумать этот факт позже, но пока ничего не стала говорить, не имея достаточной информации для диспута.

– Мы должны были сначала обсудить это назначение с тобой, а уж потом определяться со свитой, – сказала маменька, и я удалила зарубку из памяти.

– Так как? – заглянул мне в глаза папенька. – Согласна ли ты ехать с официальным визитом вместо нас с твоей матерью?

Я прижала Книгу к груди.

– Конечно, согласна. А разве я могла отказаться?

– Ты забыла, что у нас в стране действует демократический способ правления? – покачал головой папенька, хотя маменька при этих словах неприлично хихикнула, но правитель сделал вид, что не услышал этого дискриминирующего его смешка (и зная историю собственной страны, я не могла не хихикнуть мысленно, подобно маменьке). – Сначала нужно все обсудить.

– Да, я еду, – выразила я согласие с предложением родителя и не видя смысла разворачивать дискуссию об истинном способе правления в нашем государстве.

Собственно, на этом аудиенция закончилась. Я получила отеческий поцелуй в лоб и материнский чмок в нос, после чего мне было позволено удалиться, что я и сделала, прижав книгу к груди. В своей опочивальне я положила инструкции на прикроватный столик, чтобы вечером почитать их более вдумчиво, ибо сейчас меня ожидали обязанности старшей дочери царской четы. А я всегда придерживаюсь составленным планам, иначе в жизни воцарится хаос. Строго следуя расписанию, я:

а) посетила конюшни с целью проверки состояния подкованности моей любимой лошадки по имени Сивка-Бурка (накануне у нее слетела подкова, а держать ездового коня в подобном состоянии недопустимо);

б) приняла участие в торжественном параде выпускников поварской школы, получив в качестве подарка от последних плод их трудов в виде оригинальной выпечки – булочки с начинкой из сыра с зеленью и жареной рыбой;

в) пообедала в присутствии младшей сестры, разъяснив ей попутно роль первого советника при восточных царях. Рыбно-творожную булку мы также употребили за обедом;

г) после приема пищи я нанесла визит в столичную библиотеку, желая пополнить знания по истории, географии экономике Озерных Земель. Отдельного собрания сочинения по этому государству не нашлось, что странно, а рыться в сборниках у меня не было времени. Пришлось внести в ежедневник запланированное исследование по данному вопросу;

д) далее последовал визит в кладовые града, где я была обмерена с целью изготовления мне дорожного гардероба;

е) семейный ужин, переходящий в семейное же совещание, занял весь остаток дня.

И вот только после всех этих дел я смогла добраться до Книги, внимательно изучить предложенный в ней материал, дойти до первой чистой страницы и начать ее заполнение вышеизложенным текстом.

***

2 день лета, или Исчезновение

Какой же мирной, милой и обычной была моя первая запись в новом томе дневника! И я никак не могла предугадать, какими леденящими душу событиями я буду вынуждена наполнять его уже на следующий вечер… Впрочем, не буду отклоняться от хронологии истории, и опишу все по порядку.

Поздняя весна – это ранний подъем солнца, поэтому, когда я была бесцеремонно разбужена трясением за плечо, уже совсем рассвело, и я хорошо разглядела у своей постели собственную прабабушку.

Как всем известно, хотя и не сильно афишируется среди подданных, мои предки по женской линии имеют в семейном древе самую настоящую Бабу Ягу, чей портрет рисуется не слишком радужно в народных сказаниях. Прабабушка этим совершенно не тяготится, избрав своим девизом «Пусть говорят, что хотят». Расширенная же версия девиза была вышита Ягой Матвеевной крестиком, вставлена в рамочку и висит ныне в парадном углу ее Избушки-На-Курьих-Ножках: «Иметь дурную репутацию очень просто: достаточно быть красивой и общительной, а люди сами все придумают и всем расскажут». А тот, кто хотя бы раз пересекался с прабабулей лично, уже никогда не поверит в то, что она Ивашек в котле варит, а Иван-царевичей в баньке парит. Хотя бы потому, что у нее нет подходящего по размеру котла, а банька на выделенном ей участке земли не имеет шанса поместиться – вся территория отдана под яблоневый сад с молодильными плодами. Моя родственница все силы отдает науке, изучая и экспериментируя с зельями, заклинаниями и колдовскими штучками, чем всегда вызывала у меня неподдельный интерес. Вот только проявлять этот интерес активно я не могла – разве подобает старшей царевне интересоваться чародейством и полетами в ступе?

Но я отвлеклась… Хотя надо же представить персонажа, впервые появившегося на страницах моего дневника…

Вид у прабабушки был слишком уж всклокоченный, словно она выскочила из дому посреди ночи и во весь дух пронеслась над страной в своей ступе, не заботясь ни о сохранности прически, ни о подобающем царскому дворцу наряде. Впрочем, Яга Матвеевна славилась пренебрежением к правилам и законам. Одно лишь ее стремление к сохранению вечной молодости говорило о многом. Спросонья я с некоторым трудом узнала в молодой и цветущей, пусть и лохматой, женщине собственную прабабушку по материнской линии. А потом услышала ее слова:

– Вставай, Варвара! И срочно в тронный зал.

Я уставилась на Ягу Матвеевну в немом изумлении. Что это за вопиющее нарушение режима дня? Как это «Вставай»? Без умывания? Без зарядки? Без утренних записей в дневнике? Я озадаченно смотрела на прабабушку. Та никогда не отличалась терпением, а потому уже кидала мне на одеяло юбку, блузку и поясок. Совершенно неподходящие ни друг к другу, ни к ситуации в целом.

– Быстро, внуча, у нас ЧП.

Я по-прежнему не двигалась, пытаясь привести в единую систему суетящуюся Ягу Матвеевну, мятые вещи на постели и ранее утро за окном.

– Давай, давай. И тихо. В тронном зале уже Иванушка-царевич ждет.

Мой старший брат всегда был любимцем у прабабушки, поэтому она называла его ласковым имечком. Впрочем, и меня она кликала Варечкой или Вареником. А сегодня назвала меня Варварой… Пока я размышляла над этим, Яга Матвеевна уже покинула мою светлицу, взмахнув на пороге пышной алой юбкой и сделав одновременно мельницеобразное движение кистью, мол, поторапливайся. Озадаченная, я все же решила повиноваться.

Никогда еще доселе меня не будили подобным образом. Пусть на улице и светло, но было понятно, что глубокая ночь только-только уступила свое место раннему утру. И разбудила меня не прислужница Глаша, не даже дочь боярская Аннушка, моя компаньонка, помощница, но совсем не подруга, а сама прабабушка, которая вчера еще прислала нам голубя почтового с обычным письмом из своего поместья на окраине царства, куда и за неделю не доберёшься. Однако она тут и требует моего присутствия в тронном зале. Так что я подчинилась давлению обстоятельств и поспешила одеться. Конечно, я не могла позволить себе небрежный вид, и пришлось потратить несколько драгоценных минут на то, чтобы заплести волосы в аккуратную косу, вполне подходящую в качестве утренней прически. После чего я поспешила в тронный зал.

Я ожидала увидеть там всю семью, боярскую думу и кабинет министров в полном составе, однако зал был темен (из-за малого количества окон и не горящих факелов) и практически пуст. Мои шаги гулко звучали в его тишине, эхом отражаясь от высоких сводов. Я увидела прабабушку, стоявшую возле папенькиного трона, и брата Ивана-Царевича, склонившего в ней голову. Меня удивило, что мой старший брат занял место царя, пока что не положенного ему по рангу.

– Что случилось? – спросила я, приблизившись к трону.

Брат и прабабушка одновременно обернулись ко мне. Их озабоченные лица усилили мою тревогу, а я и так была неспокойна из-за странного начала дня.

Иван-царевич поманил меня к себе. Они склонились над чем-то, лежащим на столе. Письмо? Книга? Тряпка какая-то? Оставшиеся десять шагов я продолжала гадать, что же так внимательно разглядывали мои родственники. Заглянув через плечо Яги Матвеевны, я наконец идентифицировала предмет: то была береста, заполненная буковками. Рядом лежала стрела. Обыкновенная. У нас все стрельцы такие в колчанах носят.