Дара Преображенская – Последняя Универсаль (страница 4)
– Если честно, то эта необитаемая планета с первого взгляда пугает меня.
– С чего ты взял, что эта планета необитаема?
Макс пожал плечами и с укором посмотрел на Виктора.
– У тебя есть альтернатива?
– Нет.
– Тише!
Было слышно, как сверху капает вода на землю.
– Если здесь есть вода, значит, существует и жизнь, – предположила Элен.
– С чего ты взяла? – врезалась в разговор Реверс.
– Нас так учили!
– А ты не допускаешь, что это – совсем иное измерение, и законы здесь могут быть иные?
Элен не успела ответить, потому что в этот момент она почувствовала, что находится совершенно одна.
Вокруг действительно никого не было. Или это ей только казалось? Или она всё ещё спала, так и не успев пробудиться ото сна?
Элен чихнула, эхо несколько раз отразилось от стен и исчезло где-то в тёмном, совершенно тёмном и чужом пространстве.
Ей стало страшно оттого, что она увидела себя как бы со стороны.
Она увидела фигуру белокурой девушки в голубых джинсах и ярко-красном джемпере. Эта была та одежда, которую Элен надела накануне высадки на «фиолетовую планету».
Она чихнула ещё раз, и ей показалось, что причина чихания в непонятном газе, исходящим от поверхности земли и окутывающим всё вокруг густым облаком.
– Кто здесь? – спросила Элен.
….кто здесь….кто здесь……кто здесь….-эхом отразилось многократно от поверхности земли.
Ей никто не ответил, потому что она могла лишь слышать эхо собственного голоса.
«Неужели у меня такой бесцветный голос? – подумала Элен, – Раньше мне казалось, что он даже приятен. Я всегда мечтала о карьере певицы, чтобы участвовать в межгалактических концертах. О, мне бы аплодировали миллионы».
Но нет! В конце концов, она избрала космологию, и, кажется, нашла себя на этом интересном поприще.
Элен тяжело вздохнула. Ей показалось, что если бы она стала певицей, с ней никогда бы не случилось той беды, которая произошла теперь.
Однако жалела ли она? Нет!
Элен подумала о Викторе.
– Вик! – крикнула она.
…Вик….Вик….Вик…., – отразилось эхом от невидимых поверхностей.
– Ребята, где вы!
…где вы…..где вы….где вы…..
Элен вздрогнула, потому что ей стало по-настоящему жутко, страшно.
«Что же мне делать?» – в отчаянии подумала она.
Должно быть, каждый человек, попавший в беду, задаёт себе один и тот же вопрос: «Что делать?»
Но ответа не было.
Его просто не существовало. Не могло существовать.
Она столкнулась лицом к лицу с уравнением со многими неизвестными, но у неё не было ни времени, ни желания решать его.
Сейчас она была одинока, одна с Неизвестностью, слишком пугающей и бездонной, и она знала это…..
…Виктор увидел себя внутри какого-то тёмного помещения, в котором он находился совершенно один. Да, да, он был один!
Но не это было главным!
Какой-то серый дым стелился по полу, и он даже не видел собственных ног, потому что они были скрыты за стелющимся газом.
Здесь было очень холодно, и Виктор съёжился, но у него не было никакой тёплой одежды с собой. А жаль….
В центре комнаты он увидел постамент, очень напоминающий саркофаг. Возможно, когда-то в древние времена в подобных саркофагах ученики проходили своё посвящение. Виктор не слышал собственных шагов, он не помнил того, как приблизился к постаменту. Его пальцы коснулись холодной поверхности «саркофага». Ему казалось, что он состоял изо льда, потому что пальцы его жгло холодом. Обжигающим страшным холодом!
Виктор заглянул внутрь саркофага и ….
Там лежала девушка.
У неё были закрыты глаза, но она выглядела, как живая….
Он узнал её, потому что это была Наташа. Его Наташа!
– Натали! – крикнул он.
Эхо стен отразило его голос.
Он позволил себе открыть прозрачную крышку саркофага.
Коснулся тела девушки.
Оно было почти таким же холодным, как и сама поверхность «саркофага». Он поцеловал её в губы, коснулся пальцем нежной белой щеки. О, Боже!
Под её кожей началось какое-то движение…..Это были черви, мерзкие холодные черви, которые выползали наружу изнутри щеки. Они имели присоски, и Виктор почувствовал боль.
– Нет! Нет! – закричал он.
Но никто не ответил ему. Он был совершенно один. Черви начали выползать из закрытых глаз Наташи.
– Нет! – Виктор впервые услышал собственный голос.
Он в ужасе схватился за голову.
…..– Макс! Эй, Макс! Иди же сюда!
До сей минуты Макс Мэллоуин был занят какими-то своими внутренними расчётами, которые заменяли ему размышления. Он всегда над чем-то размышлял, и, бывало, эти мысли складывались внутри его головы в какие-то непонятные математические расчёты и формулы.
Он боялся ошибиться! Да, он всегда боялся ошибиться, хотя умом понимал, что в сложной жизни ошибки неизбежны, они будут иметь место, только к ним следует относиться по-философски, терпимо. Ведь, в конце концов, у каждого человека бывают какие-то промахи. Ведь совсем недавно он убеждал в этом Элен, а сам….
«Элен так же слишком ответственно относится к себе и к тому делу, которое ей поручили, – подумал Мэллоуин, – и в этом мы с ней похожи».
Эта мысль обрадовала его, заставила ещё раз задуматься над этим, и как бы выделить эту формулу.
По сути, они были действительно уязвимы против суровой реальности, которая так не желала вписываться в их жизни.
– Макс! Макс! Иди сюда!
Сквозь облако бело-серого дыма, рождающегося откуда-то снизу, он сумел разглядеть стройную фигуру, которая стояла к нему спиной.
На ней был серебристый комбинезон, подчёркивающий стройность её талии, бёдер, ног. Белокурые волосы выступали из-под форменного берета. Они доходили до стройных плеч и были так знакомы ему, Максу Мэллоуину. Сколько раз он целовал эти волосы! Сколько раз он гладил их.
Гладил, чтобы просто ощутить близость этой девушки, которая всегда казалась ему загадкой. Он думал, что уже вот-вот разгадал её никому неведомую тайну, но внезапно эта тайна покрывалась туманной далью и исчезала.