Дара Преображенская – Леди не бывают стервами (страница 5)
– Теперь твоё желание будет исполнено!
А потом была темнота, сплошная темнота…..и долгие, долгие головные боли.
Очнулась она уже под утро, медленной походкой добралась до аптечки, выпила анальгин и подошла к зеркалу, чтобы приложить холодное полотенце к голове.
Невзначай она посмотрела на своё отражение в зеркале…..и отшатнулась. Перед ней в зеркале стояла абсолютно красивая девушка в шевелюрой пышных русых волос. У неё были правильные черты лица, голубые или почти синие глаза, тёмные брови, длинные ресницы.
Не считая цвета волос, девушка была почти что копией куклы Барби, и можно было сделать вывод, что она только что сбежала с подиума, если бы, правда, не это влажное полотенце на голове.
– Нет! Нет! Это не я! – во весь голос закричала Света.
Ей стало страшно.
Чёрт возьми! Это всё от того торта, она явно отравилась, и должна во что бы то ни стало отыскать тот злополучный магазин сладостей, чтобы подать в суд, или, во всяком случае, написать петицию Обществу по Защите прав потребителей.
Нет! Это нельзя так оставлять, и вдруг она испытала дикий страх – ведь ей же скоро нужно идти на работу, а до каникул осталось ещё два дня.
А потом она пообещала пойти к тёте Марине за город, где её непременно будет ждать Сашка с фотографией своей мамы, которую она также пообещала отыскать.
Бред какой-то!
В момент страха Света посмотрела в зеркало и вновь увидела своё собственное лицо. Она села на стул, схватилась за голову.
«Значит, это – не отравление, – подумала она осознанно, – нет, не отравление».
Вдруг она всё сопоставила, вспомнила, что во время чаепития она прочла какой-то заговор. Света нашла книжку, перелистала всю до конца, но заговора уже не было.
«не из головы же я его взяла!» – подумала она.
Затем она вспомнила продавщицу сладостей и её последние слова: «Твоё желание может исполниться».
О! Значит, таким замысловатым образом моё желание всё-таки исполнилось! А я уже совсем о нём забыла.
Как-то нелепо! Ведь Новый Год только для детей, которые ничего не понимают и верят в свои глупые желанья.
Она снова подошла к большому зеркалу и посмотрела на себя. На неё смотрела красавица Барби. Света встряхнула головой, словно пыталась освободиться от наваждения.
– Значит, процессом можно управлять, – вслух произнесла она.
Ей было тяжело дышать, потому что с подобным она столкнулась впервые.
«Ничего, мне нужно только расслабиться. Всего лишь только расслабиться», – подумала Светлана.
А вслух сказала:
– Нужно расслабиться!
У неё тряслись руки, так сильно тряслись, что она едва успевала их успокоить, а потом они по-прежнему начали трястись.
– Нет, так больше нельзя!
Света в очередной раз подошла к зеркалу и заглянула на своё отражение. Это снова была она – Света Кучерова – серая мышка, ничем не отличавшаяся из толпы. И всё же, обладающая своей собственной индивидуальностью, которая сейчас светилась в её серых глазах.
Именно этот блеск в глазах сделал её такой хорошенькой. И вдруг через минуту по ту сторону зеркала стояла она – Барби.
Только ясные голубые глаза были спокойными, она уже успела привыкнуть к своему новому облику.
– Моё новое имя будет Барбара, а фамилия…..
Она на минуту задумалась.
– А фамилия Светлакова.
Ну, да это же так просто! Привычно.
Действительно просто.
Она схватила сотовый и набрала номер своей коллеги Марины Сосняковой. Хотя руки её всё равно продолжали трястись.
– Слушаю, – раздался знакомый голос Маринки.
– Послушай, Мара, – начала взволнованным голосом Света, – я плохо себя чувствую.
– А что с тобой? – спросила Марина.
– Зуб болит, а врач говорит, что это – флюс.
– Флюс?
– Ну, воспаление десны, – пояснила Света.
– И что?
Я не смогу сегодня выйти, тем более, через два дня – каникулы, и завтра, тоже. Ты знаешь, за меня выйдет моя….моя двоюродная сестра Барбара. Она так же, как и я, преподаватель, и неплохо со всем справляется.
– Хо….хорошо, – пробормотала Марина, – Я, конечно же, тебя прикрою, но тебе всё равно нужно подойти к директрисе-крысе, а то она такой шум поднимет. И опять во всём буду виновата я, как год назад, когда я прикрывала тебя на уроке математики из-за твоих месячных. Мне тогда жутко попало.
– Ладно, – уставшим голосом сказала Света.
Она заметила, что и голос-то у неё совсем изменился.
«Хорошо, что я представилась своей собственной двоюродной сестрой», – подумала Света с облегчением. Конечно, она могла бы «посетить» интернат в облике Светы Кучеровой, но……ей так хотелось, чтобы её увидел Денис.
Денис……
Должно быть, он давно признался Надьке в любви. У неё засвербило возле сердца. Нет, она не могла этого допустить. Правда, о, ужас, придётся проходить через дирекртрису-крысу.
Света представила себе вредную Галину Петровну, и ей хотелось провалиться сквозь Землю.
«А если она что-нибудь заподозрит?» – с ужасом подумала Света. Она немного успокоилась.
Нет, не должна.
Обычно подобные трюки проделывали близнецы. С одной стороны, жаль, что у неё нет близняшки; однако с другой, ей бы не хотелось иметь подобную конкурентку в лице Барбары. Барбара…..Нелепое имя, совсем нерусское.
Света ещё раз посмотрела на своё отражение в зеркале, удивилась своим ямочкам на щеках.
«Я действительно хороша», – снова подумала Света. Затем она открыла гардероб и снова схватилась за голову. Боже мой! Мне же абсолютно нечего надеть! Значит, в это шмотьё я рядилась раньше! Какой ужас! Она впервые заметила, что платья были все тёмного цвета или в клеточку и мешковатые. Это же… Это же старухи носят.
Лишь в дальнем конце гардероба она заметила одно платье, которое она сначала хотела продать, а потом оставила, чтобы иногда любоваться им, хоть издалека. Ей казалось, что это платье – сущая безвкусица. Она выглядит в нём, как незадачливая девушка с панели.
«Может быть, для Светы Кучеровой этот фасон действительно не подошёл, хотя это – ещё вопрос, – подумала Света, – а вот для Барбары Светлаковой этот прикид был бы в самый раз».
Хорошо, что она в своё время не сбагрила платье.
Света-Барбара натянула его на себя, поразившись узости своей талии.
Достала коробку с туфлями, которая пылилась ещё с прошлого лета, и одела их.
Это были настоящие шпильки.
«У меня – отличные ножки», – сказала она себе.
Действительно, отличные, и ничего тут не попишешь. Туфли пришлось запихать в сумку и надеть кожаные сапоги и шубу, ведь на улице был сущий холод. И тут Свету осенило.
«Я же изменила не только свою внешность, но и характер. Кажется, я становлюсь стервой. Ну почему, почему необходимо обязательно быть стервой, когда ты красива!»
И вдруг она увидела мысленно загадочную цыганку из магазина сладостей.