Дара Бояринова – Темные зеркала прошлого (страница 3)

– Нет.

– И чего, просто вот так приехала в город, никого здесь не зная? – по–моему, это в его голове не укладывалось. Я пожала плечами.

– Когда ехала, думала, что есть знакомец. Оказалось, нет.

– Кавалер, что ли?

– Ага. Познакомились два месяца назад, он у нас в командировке был. Красивый такой, цветы дарил, ухаживал. Когда уезжал, оставил мне номер чарофона9 и адрес. Чарофон не отвечает…

– Так если адрес есть…

– Уже нет. Улица Садовая на месте, а вот дом сорок куда–то исчез.

– Ясно, – помолчав немного, кивнул трактирщик, продолжая меня разглядывать. – Ехала бы ты домой.

– Мне его найти надо, – вздохнула я, пряча навернувшиеся слезы. – Очень надо. Только не думаю, что это быстро получится. Нужны жилье и работа.

– Работа? – хмыкнул парень. – А чего ты делать умеешь?

– Ну, так–то я шью хорошо, мамка говорила, что у меня ловко получается, но я и посуду мыть готова, или полы… Дело–то нехитрое.

– Нам поломойка нужна, только платят мало.

– На первое время и это сойдет, – глядя на него с благодарностью, заверила я.

Он пожал плечами, но теперь смотрел на меня иначе, чем несколько минут назад. Надо полагать, он нашел меня привлекательной, не смотря на мой задрипанный вид, чему я порадовалась, уверенная, что парень захочет помочь мне всерьез.

– Подожди, – кивнул он и скрылся за перегородкой.

Ждать пришлось минут десять. Трактирщик вернулся вместе с вытирающей руки о замызганный передник барышней, на вид молодой, но жизнь её знатно потрепала, по глазам видно, к тому же она была долговязой и нескладной. Вроде бы все в ней по отдельности выглядело нормально и даже симпатично: длинные ноги, руки с тонкими запястьями, женственные плечи и высокая грудь, но общего образа не складывалось, точнее, он вряд ли особо радовал саму девицу. На ее узком, веснушчатом и курносом лице было довольно унылое выражение.

– Вот, – незатейливо сообщил трактирщик и кивнул на меня.

Девица уперлась локтем в стойку и принялась меня разглядывать. Трактирщик отвлекся на подошедшего клиента, а я делала вид, что молчание девицы и тот факт, что она сверлит меня взглядом, дело обычное и даже приятное. Я уже решила, что это никогда не кончится, но тут барышня обрела голос.

– Тебя как звать? – хрипло спросила она и шмыгнула носом.

– Катерина, – ответила я.

– А меня Зоя зовут. Можно Зойка. Я сама на постое, квартирка маленькая, одна комната, кухня да туалет, но для меня и это дорого. Если сейчас половину денег отдашь, можешь прямо сегодня и заселяться.

– А сколько ты платишь?

Она назвала сумму, я произвела нехитрый подсчет и с облегчением вздохнула. Денег хватало, более того, за минусом той суммы, что придется заплатить за взвар, я еще оставалась счастливой обладательницей пары серебряников.

– Годится, – сказала я и выложила деньги.

Зойка сгребла их со стойки и сунула в карман фартука, который был надет поверх застиранной рубахи.

– А насчет работы я б тебе не советовала сюда устраиваться, платят тут гроши. На них не проживешь.

– Мне на первое время, – промямлила я.

– Пошли, – кивнула мне Зойка, подошедший трактирщик тоже кивнул, а я отправилась вслед за девицей по узкому коридору, который заканчивался дверью с надписью на листке пергамента: «Без стука не входить». Игнорируя надпись, Зойка распахнула дверь и сказала громко, словно сомневаясь, что ее услышат:

– Тут работой интересуются.

За столом возле окна сидела матрона лет восьмидесяти, впрочем, сколько ей лет, определить было не так просто, заплывшая жиром физиономия этому не способствовала. Я усмехнулась, толстуха очень забавно выглядела, но тут натолкнулась на ее взгляд и поняла, как обманчива порой бывает внешность. Лицо у тетки было веселым и добродушным, а вот взгляд… У меня возникло чувство, что меня мгновенно просчитали и теперь знают обо мне даже то, чего я сама о себе не знаю. «С этой теткой надо бы аккуратнее», – мысленно отметила и нерешительно улыбнулась. Толстуха перевела взгляд на Зойку и бросила:

– Иди работай! – Мне кивнула на стул: – Садись.

Я села, разглядывая комнату, в которой не было ничего примечательного. Стол, три стула, стеллажи с папками и сейф в углу.

– Паспорт давай, – сказала тётка.

Я протянула документ. Зойка все еще стояла в дверях, наблюдая за теткой.

– Санитарный вексель10 есть? – продолжала допрос тётка, рассматривая.

– Есть, – влезла Зойка.

– Тебя спрашивают? – огрызнулась тетка. – Топай отсюда.

Девица неохотно развернулась и ушла, прикрыв за собой дверь. Женщина вернула мне паспорт.

– Испытательный срок – две недели. Выходить на работу можешь хоть завтра. Что и как, тебе Зойка растолкует. Предупреждаю сразу, поймаю на воровстве, вылетишь в тот же день. Ясно?

– Ясно, – кивнула я.

– У нас заведение приличное, никаких шашней с клиентами. Замечу чего… – она не договорила. – Пиши заявление.

Тетка протянула мне листок бумаги и перо. Под ее диктовку, высунув язык от усердия, я написала заявление. Тетка взглянула на него, усмехнулась и головой покачала.

– В трех предложениях четыре ошибки. Чему вас только учат?

Она задала несколько вопросов, рассказала о графике работы и указала мне на дверь. Покидала комнату я с заметным облегчением. Соседняя дверь была распахнута настежь, и я увидела Зойку, она мыла посуду, стоя возле раковины. В маленьком закутке нечем было дышать от духоты.

– Ну, чего? Порядок? – спросила Зойка.

– Да вроде бы, – выдохнула я.

Девица ухватила меня за локоть, втянула в комнату и захлопнула дверь.

– Есть хочешь?

Не успела даже рта открыть, а она уже достала из шкафа тарелку с горой картошки, поверх которой лежал кусок рыбы, и поставила ее на узкий столик рядом с раковиной. Я почувствовала дурноту, и поспешно отвела взгляд.

– Ты чего? – одёрнула меня Зойка. – Не думай, это не объедки. Поварихи – девахи хорошие, никогда не жадничают. Ешь, – она взяла из мойки две вилки, вытерла их полотенцем, одну протянула мне. Мы устроились возле стола на шатких стульях и стали есть из одной тарелки. – Денег, что тебе положили, только на квартиру и хватит, – проворчала Зойка. – Но с голоду здесь не подохнешь. И выпить найдется, – подмигнула она. – Хочешь?

– Нет, – Я отчаянно замотала головой.

– Чего, вообще не пьешь?

– Было пару раз, только мне не понравилось. А тетка эта… – кивнула я головой.

– Любка–то? Она здесь за главную. Хозяин раз в седмицу11 появляется. Любка – стервь, конечно, но ужиться с ней можно. Главное, не заедайся, молчи побольше и делай свое дело. У меня смена в двенадцать заканчивается. Если встретишь меня, вместе домой пойдем. Дома есть запасной ключ.

Через четверть часа я покинула трактир, размышляя, чем бы занять себя до двенадцати часов. Выбор был небогат, и я отправилась слоняться по городу. Можно, конечно, сходить в синематеку12, но было жалко оставшихся денег, хоть и ясно, что на пару серебряников три седмицы не протянешь, а оплату мне обещали только в конце месяца. Я потерла нос и посоветовала себе не огорчаться. У меня есть жилье, значит, ночевать на станции сегодня не придется. Уже хорошо. А там посмотрим.

***

Глава 2

Я побродила по улицам, потом немного подремала на скамейке в городском парке и вновь отправилась обозревать окрестности. Недалеко от странного трактира наткнулась на симпатичный район. Небольшое озерцо с чистой набережной искрилось в лучах закатного солнца. Поодаль виднелись дома с красными черепичными крыши, казалось, впитавших в себя солнечное тепло, уютные дворики с садами и палисадниками за низкими заборчиками. Красиво. Тихо. Такая чистая и уютная жизнь… Жизнь, о которой мечтают все, жизнь недоступная некоторым… Тяжело вздохнув, пошла гулять дальше.

Без пяти полночь я стояла возле трактира. Дверь была заперта, взглянув на табличку, я узнала, что работает трактир до одиннадцати, подергала на всякий случай дверь, потом сообразила, что для персонала, скорее всего, есть служебный вход, и замерла на углу, поджидая Зойку. Очень скоро она вынырнула из подворотни и ухватила меня за руку.

– Ну что, идем?

– Идем, – пожала я плечами.

– Можно на омнибусе, – продолжала говорить она, шагая рядом. – Но пешком удобнее. И заодно воздухом подышим.

Дойдя до конца улицы, мы свернули и направились в сторону реки. Чем дальше мы удалялись от трактира, тем унылее выглядели дома вокруг. В основном старые и двухэтажные. Такие строили давно, ещё при прадеде нашего Князя. Штукатурка на стенах облупилась, на узком тротуаре кое–где валялся мусор, правда фонари горели, что меня порадовало. Дорога шла под гору. За последние пять минут мы не встретили ни одного прохожего, только в нескольких окнах горел свет, где–то впереди истошно лаяли собаки, потом из распахнутого настежь окна послышался мужской голос.

– Зараза! – визгливо крикнул мужик. – Прибью, зараза! – окно с треском захлопнулось, и вновь стало тихо.

– Районишка паршивый, конечно, – деловито сообщила Зойка. – Кто мог, давно отсюда сбежал. Зато дешево.