Дара Бояринова – Новые истории на старый лад (страница 10)
– Ваши копии внесены в реестр?
– Нет.
– Отлично, это просто отлично… преступник не знает о том, что у нас есть копии, а это значит… это значит, что он готовится к новому делу! И мы сможем его поймать!
– Какому делу?
– Аристократ скоро появится. Он уже видимо нашел себе подходящую жертву…
– Аристократ мёртв.
– Не-е-ет, я уверен, он жив. Иначе для чего были все эти грабежи?
– А как же тело?
– Это не его тело, я уверен, это подлог.
– То есть?
– То и есть, тело, которое опознали как Аристократа, нашли на берегу реки Сулья, само тело было настолько повреждено, что визуально опознать его было невозможно. Отпечаток ауры снять с тела не смогли, так как на момент обнаружения, оно было мертво больше трёх недель. Отпечатки пальцев тоже не снять, всё уничтожили звери и речные обитатели.
– Как же тогда опознали тело?
– По весьма приметному кольцу, части татуировки и карманному брегету, с едва уцелевшими инициалами Ч.Д.
– Вы сейчас это серьёзно?
– Более чем, – и задумчиво потёр подбородок. – А если…
– Пронести свои листы и кристаллы тоже не получится, – зарубила на корню «гениальную мысль»
– Может быть…
– Нет.
– Но вы даже не дослушали!
– Я не стану переписывать для вас то, что прочитала и услышала. К тому же это не будет иметь юридической силы.
– Но…
– Нет.
– Послушайте, вы всегда такая?
– Да.
– Леди Сторн, вы мой единственный шанс поймать этих мерзавцев.
– Мерзавцев?
– Ну, конечно! Подумайте сами, вы же умная, – «польстил» инспектор. – У него есть сообщники. Во-первых, они знали, как обойти систему охраны, во-вторых, сбор сведений, в-третьих, магические амулеты… Это всё военные и засекреченные разработки. Даже после того, как завеса была навсегда закрыта, не без помощи вашей глубокоуважаемой прабабки, – в голосе сквозило истинное восхищение, – наши ученные добились феноменальных результатов в защитной и атакующей артефакторике. К тому же, леди Сторн, если вы поможете, то мы сумеем спасти не одну леди от разорения, и возможно, от смерти.
– Инспектор, я не позволю вам втянуть себя в это расследование, – строго ответила я. – И уж тем более подставить себя под удар. Вы сами сказали, у него есть сообщники, так что, нет.
– Вы не хотите отомстить за смерть матери?
– Нет, месть разрушительное чувство. Моя мать, как и все эти леди, должны были быть более щепетильны в выборе сердечных привязанностей и более ответственно относиться к финансовым вопросам.
– Они убили ни в чём не виновного человека… Дариса Гроди, который сам воспитывал единственную внучку… девочка осталась совсем одна, ей двенадцать лет, и сегодня её отправили в приют, – глухим голосом закончил инспектор.
Я внимательно посмотрела в прищуренные, сверкающие злостью, глаза.
– Вам говорили, что вы бессовестный манипулятор, – выдохнула я.
– Нет, – с широкой улыбкой ответил он, – мама всегда говорила, что я очень милый и обаятельный.
– Она была субъективна.
– Возможно.
– Хорошо. Вечером вы получите свои копии.
– И кристаллы?
– Да, и кристаллы тоже.
– О! А как…
– Вопросы оставьте при себе, если вы, конечно, хотите получить эти копии.
– Хорошо, молчу, – он поднял руки вверх, освободив, наконец, дверь.
– Тогда жду вас вечером, около восьми. А сейчас мне пора идти. Всего хорошего, инспектор Донер.
– С нетерпением жду нашей встречи, леди Сторн, – церемонно поклонился инспектор.
Пффф… клоун. Хороший актёр, ловкий манипулятор и отличный следователь. Да-да, отличный. Хотя и с очень своеобразной манерой ведения допросов. Но весьма эффективной. Вывести собеседника из себя, выбить из колеи и выудить у него все, что нужно, умело жонглируя вопросами, фактами, интонацией. Тот ещё фрукт… да уж, страшное сочетание, умный и обаятельный варвар с лёгким налётом цивилизованности…
Отбросив мысли об инспекторе, направилась к главному знанию магистратуры. Калле всегда жил в абсолютно другом ритме нежели другие города нашего королевства. Любое учреждение работало по единому графику с девяти утра и до семи вечера. ВСЕГДА! Только два раза в год деловая жизнь в Калле замирала. Неделя новогодних празднеств, и неделя летних празднеств в честь Богини. В это время не работало ни одно учреждение, кроме экстренных служб. И так уж повелось, что в любой день недели можно было решить любой вопрос. График работы у всех сотрудников был разный, кто-то работал неделя через неделю, кто-то два через два, три через три, кому как удобно. Только малая часть служащих могла себе позволить график четыре-три. И всё это лорды, занимающие высокие руководящие посты, но чаще всего, это были люди, бесконечно преданные своему делу, и они, как водится, пропадали на службе практически круглосуточно. Я же была исключением из всех правил. Единственная работающая леди в Калле могла себе позволить любой график. Чем, скажу откровенно, я пользовалась без зазрения совести. Все запросы, поступающие в закрытую секцию, я обрабатывала моментально, да, за последние три года их стало больше, но всё же основную часть моей работы составляли переводы и переписка с коллегами языковедами и переводчиками. Были в архиве и напряженные дни, когда поступало очень много запросов, или разбор поступающих дел, и я, конечно, помогала девочкам. В начале девочки с настороженностью общались со мной и всячески старались оградить от работы, но поняв, что я не собираюсь кичиться родословной и отношусь ко всем уважительно, подобрели. И пусть мы не стали подругами, что к лучшему, хорошими коллегами я могла их назвать, ни капли не преувеличив.
Дорога заняла не больше десяти минут. Почти по-летнему припекающее весеннее солнышко и запах душистой сирени манили на прогулку в парк. Отличная идея, но не сегодня, не сейчас. Есть более важные дела. Поднявшись по широкой лестнице, ступила в гулкий холл магистратуры.
– Добрый день, леди Сторн, – радостно улыбнулась «королева» магистратуры, госпожа Дарси.
Госпожа Дарси была действительно королевой магистрата. Она знала всё, всегда и обо всех. К кому надо идти в той или иной ситуации, что, как, и кому говорить.
– Добрый день, госпожа Дарси, вы, как всегда, в самом прекрасном расположении духа, признавайтесь, господин Дарси сегодня утром опять преподнёс букет черных лилий?
– Леди Сторн, вы невероятно проницательны, господин Дарси напомнил, что сегодня тридцать лет как мы познакомились. Представляете, я-то совсем забыла, а он нет. Хотя мне кажется, это всё же его помощник ему напомнил, но всё равно приятно, слов нет, – махнула рукой госпожа Дарси. – А вы по какому поводу, леди Сторн, что-то случилось?
– Да, госпожа Дарси. Вы уже наверняка слышали, что произошло в архиве?
– Это ужасно, леди Сторн, просто ужасно…
– Согласна, так вот, я случайно узнала, что у нас на одну сироту стало больше…
– Да, леди Сторн, у Дариса Гроди осталась внучка, бедная девочка… – всхлипнула госпожа Дарси.
– Вот об этом я и хотела поговорить, госпожа Дарси…
Госпожа Дарси, услышав мою просьбу, развила бурную деятельность, и через два часа я выходила из магистратуры с пакетом нужных мне документов. Дорога до приюта заняла около тридцати минут. В кабинет господина Мора, директора приюта, меня проводили незамедлительно.
– О! Леди Сторн! Как я рад. Бесконечно рад вас видеть! – рассыпался в любезностях господин Мор. – Присаживайтесь, леди, чаю? Или может быть кофе? Мне привезли новый сорт, такое прекрасное ореховое послевкусие… мм-м-м.…, я знаю, вы оцените!
– Ох, господин Мор, вы прекрасно осведомлены о моей слабости к этому напитку. Кто ваш источник, признавайтесь? – лукаво улыбаясь, спросила я.
– О, леди Сторн, пусть это останется моей маленькой тайной, – не менее лукаво улыбался директор приюта. – Так что же вас привело ко мне? – ставя на стол две кофейные пары, спросил господин Мор.
– Ох, господин Мор, меня привела к вам людская жестокость, – сделав первый глоток действительно прекрасного напитка, сказала я.
– Да, леди Сторн, воистину, людская жестокость причина многих бед. И всё же, можно чуть подробнее?
– Да, конечно. Сегодня к вам привезли девочку, Элеонору Гроди, – ответила я, делая ещё один глоток.
– Это ужасная трагедия, леди Сторн, просто ужасная, – покивал головой господин Мор. – Такая хорошая и умная девочка, такая милая…
– Господин Мор, прошу вас, взгляните на эти бумаги, – протянула конверт.