Дара Бояринова – История одной ненависти (страница 8)

Он посмотрел на ее губы, и его как окатило, вот враз и без предупреждения! И нахлынули совсем нерабочие мысли. Сидеть стало неудобно.

«Ты что?! Опупел?» – прикрикнул он на себя, поражаясь своей реакции.

Быстро отвел от нее взгляд, ругнул себя еще разочек и, отвлекаясь действием от дури, стрельнувшей в голову и, пардоньтес, в причинное место, Итан взял штоф и налил им еще по одной, поднял свою рюмку, предлагая ей присоединиться. Они чокнулись, выпили. Он доел, утихомиривая «ретивое» под вкушение горячего, и поблагодарил:

– Большое спасибо! Очень вкусно!

Тина убрала его пустую тарелку. Итан с удовольствием закурил, расслабляясь и чувствуя приятную сытость.

– Шарф ваш сразу опознали сотрудники фирмы, и я уверен, что анализ окурков покажет, что они идентичны тем, что лежат сейчас в вашей пепельнице. Вы ведь курите именно эти сигареты?

– Да.

– Тогда ответьте мне, Тина, кто может хотеть вас подставить?

– Никто! – сразу ответила она.

Итан внимательно посмотрел на нее и, добавив большей вкрадчивости в голос, спросил:

– Вы хотя бы понимаете, как вам невероятно, сказочно повезло, что именно сегодня и именно в час дня у вас был сотрудник полиции?

– Итан, я, конечно, обескуражена, но у меня нет врагов, в прямом понимании этого слова. У каждого есть кто– то, кто его недолюбливает или кому он не нравится, и завистники всенепременно найдутся, конечно, есть такие и в моем окружении. Но чтобы так! Нет, таких нет, да и зачем? – откровенно недоумевала Тина.

– Тина, этот человек вас хорошо знает, знает ваши привычки, знает, что вы разорвали помолвку, знает, что вы целыми днями сидите дома одна, и никакого алиби или свидетеля захудалого у вас быть не может. Или он специально долго следил за вами и наводил справки, что маловероятно. Он вхож в ваш дом – ведь где– то он взял этот шарф и окурки. И кстати, когда в последний раз вы надевали этот шарф?

– Давно, весной, может, в начале прошлого месяца, лето ведь, жара. Вы меня пугаете. Я не могу понять, кому это надо и зачем. Деньги?

– Деньги всегда очень хорошая мотивация. Вы ведь не бедны.

– Ну да, я не бедствую, у меня отличная работа, и мне досталось наследство, но там всё тысячу, да что там тысячу, миллион раз проверили! И всё прозрачно. Других наследников не по одной из веток не нашли. Титул леди Турсенс вернулся в геральдический свод как спящий5. Да и не такие уж это и баснословные деньги. И к тому же, наследство, я имею ввиду деньги, я и получила– то не сразу. Поверьте, я два с половиной года и без наследства справлялась. Сами понимаете, чтобы только содержать этот в дом в порядке необходим штат прислуги не менее трёх– четырёх человек. Поверьте, без моей работы, если бы я вдруг решила вести пусть и не сильно богатый, но праздный образ жизни, этого наследства хватило бы на лет десять. А так, практически вся сумма осталась на том самом счете, который был открыт по велению леди Турсенс.

– И как же вы поддерживаете в порядке этот дом?

– Амулеты, естественно. Векс действительно гениальный артефактчик. Он, насколько я поняла, как– то смог доработать стандартные амулеты. Как помните, их компания этим и занимается. Да, сейчас эти амулеты весьма и весьма дороги, и используют их в основном военные, но с учетом стоимости содержания штата прислуги я всё равно в выигрыше. Ну и к тому же, у меня гигантская, девяностопроцентная, скидка от производителя, – лукаво улыбнулась Тина. – Что касается всего остального, да, наследство, да, у меня хороший доход от депозита, да, я компаньон в очень известной фирме, но это не сотни миллионов. К фирме Альберта я не имею никакого отношения, к его деньгам тоже. Любовников у меня отродясь не бывало, я это не практикую, чужих мужчин в жизни ни у кого не отбивала. Может, ещё какая дама имеет виды на Альберта? Так логичнее было подставлять, пока мы были помолвлены, а сейчас все знают, что мы расстались, он теперь совершенно свободен для новых отношений, как птица для полета. Нет, что– то здесь не то, Итан!

– Вы не волнуйтесь, Тина, мы разберемся, но сегодня вы были главной и единственной подозреваемой, и спасло вас от ареста и отправки в наручниках в камеру только сказочное появление полицейского у вас в гостях. К тому же стрелок ну о– о– очень был похож на вас телосложением. Вот так! У вас есть револьвер?

– Нет! Зачем?!

– Ладно. Ну что ж, мисс Тина, на сегодня все. Мы с вами еще встретимся и запротоколируем некоторые вопросы. Если вам не трудно, вы подъедете к нам?

– Хорошо, мне не трудно, тем более что, как выяснилось, мне очень полезно бывать в обществе представителей власти, – усмехнулась Тина.

– Я рад, что вы сохраняете чувство юмора. Как мне связаться с вашей подругой Лаурой? Мне надо с ней побеседовать.

– Ее полное имя Лаура Миркл.

– Спасибо, – записал в блокнотик данные Итан. – А подскажите координаты мисс Одри?

Тина продиктовала.

– Если хоть что– то покажется вам подозрительным или вы вспомните какие– нибудь факты, детали, даже незначительные, звоните в любое время, тут указаны все телефоны, – Итан, записав все данные, протянул ей визитку.

– Хорошо, спасибо.

***

Итан встал из– за стола, убрал блокнот, ручку и направился к выходу. Он поймал себя на мысли, что ему совсем не хочется уходить. Ему было уютно, приятно, сытно и не хотелось думать о том, что дома его ждет друг и соратник, майор Ролан Григ. Ролан был следователем, как говорят, поцелованный Богиней, и имел в послужном списке кучу ранений, раскрытых дел и задержаний. Он чувствовал интригу преступления печенкой и часто, вопреки сложившейся версии, именно это его чутье и помогало раскрыть дело.

Ролану было немного за сорок, и он всю свою жизнь был холостяком, потому что весь, с потрохами, принадлежал одной– единственной «женщине» – своей работе. Он со своей бригадой занимался этим делом вместе с прокуратурой в лице Итана. Сейчас они сядут за стол, выложат друг другу, что накопали за день, и попробуют выработать хоть какое– то направление поисков.

Ну хоть какое– то!

– До свидания, Тина, – попрощался Итан, великосветским тоном пытаясь унять непонятную досаду.

– До свидания, Итан, – сказала Тина.

***

Глава 3

Я позвонила Лауре, как только закрыла за следователем – господитыбожемой! –прокуратуры дверь. Ну а кому еще я могла позвонить?

– Ларик, здравствуй!

– Здравствуй, солнышко! Как ты там?

– Ларка, бери Арти, и приезжайте ко мне.

– Что опять случилось?! – заорала Ларка.

– Лар, ты приезжай, я все расскажу, только не гони, ради всех Богов!

– Мы сейчас приедем, жди! – проорала Ларка и бросила трубку.

После ухода этого большого, сурового Итана Кёрка мне вдруг стало так тоскливо в этом большом доме. Такого приступа одиночества я не испытывала, пожалуй, никогда в жизни. Даже когда умирала там – на Земле.

И еще мне стало страшно!

Кому могло понадобиться представлять меня преступницей? И зачем? Так! Главное не паниковать! Сейчас приедет Ларка, и мы все обсудим и обязательно что– нибудь придумаем! Мы найдём выход, как случалось уже не раз.

***

С Ларкой мы дружили всю жизнь. Всю мою жизнь в этом мире. С того самого дня как Лаура Миркл будучи десятилетним сорванцом сбежала от гувернантки и спряталась в мешке с картошкой на кухне леди Турсенс, где её и обнаружила я. Тогда Ларка жила с родителями через три дома от нас. Ларка была единственной моей ровесницей, которая не понимала, почему моя увлеченность учебой, и то, что я всего лишь племянница экономки леди Турсенс, может служить причиной шуток или нежелания дружить со мной. У нее совсем иначе были устроены мозги, чем у всех детей. Мы были полными противоположностями: я – высокая, худая – это уж потом я отъелась и округлилась во всех важных и стратегических для каждой девушки местах, а Ларка – маленькая, миниатюрная, словно фея из сказки. У меня темно– рыжие густые вьющиеся волосы, а у Ларки тот самый идеальный роскошный платиновый блонд, которого так стремятся достичь все блондинки на Земле. Добавьте к этому невероятные голубые глазищи и коралловые губки бантиком на красивом кукольном личике. Мужики столбенеют при виде неё. Уж поверьте. Я же могла похвастаться только темно– рыжими кудрями с красивыми гранатовыми прядями, чистой, без единой веснушки, как это не странно для моего типажа, кожей, и красивой формой серо– зелёных глазам. В целом я была довольна своей внешностью. Про такую внешность можно сказать – миловидная.

Что касается характера, то тут «мамаше» Локвуд нужно сказать спасибо. Тётку очень беспокоило моё равнодушие. Положение спас тот самый маг, что разбирался с моим блокировочным тату: из– за каких– то там перекрытых каналов девочка стала безразличной, иногда даже холодной. Это всецело успокоило тётку и объяснило моё странное поведение. Ну не рассказывать же ей, что в теле её племянницы находится душа и сознание взрослой женщины. И что я в силу своего накопленного жизненного опыта и сложившейся ситуации не склонна к безрассудству. Так что я слыла отстранённой, спокойной и рассудительной. Я размышляла над любой проблемой, прежде чем что– то решить, кроме драк, конечно. На оскорбления я всегда давала сдачи, причем сразу, без размышлений, а Ларка была непоседой и сначала что– то вытворяла, а потом думала. Учителя хвалили меня за явные способности к точным наукам и порядку, а Ларку – за талант увидеть красоту в любом кусочке ткани. На мой взгляд, то, что в этом мире считалось низшей магией, для меня было наивысшей магией, требующей точности, скрупулёзности, тщательности, усердия и внимательности. Пуляться файрболами и ледяными копьями – это конечно эффектно и красиво, но всё же принижать другой вид магии не стоит.