Дара Богинска – Скорми его сердце лесу (страница 50)

Одно я знала точно – не было места безопаснее для отдыха, чем Море Деревьев. Пара чудом вырванных у ночи часов сна здесь стоили месяца отдыха на западном побережье.

– Что? – спросила я, когда немая сцена уж слишком затянулась.

Каори вдруг шагнула за спину Джуро и толкнула его ко мне. Хранитель воспротивился, уперся пятками, лег лопатками на ее спину, но все-таки сделал вперед несколько мелких шагов.

– Ну, говори, – прошипела Каори, и я удивленно приподняла брови.

– Я… Хотел… – он обернулся на Каори. Уши его были плотно прижаты к голове – не разглядеть среди медных прядей. Так он казался почти человеком, если бы не мелькающий за его ногами хвост. – М-м…

– И-и-и…

– …извиниться? – прохрипел он, не поднимая на меня глаз. Гордость застряла в его горле, как рыбья кость. Каори довольно прыснула в ладонь. Кажется, вся эта сценка ее жутко забавляла.

Это не походило на извинения. С другой стороны, я не была уверена, что Джуро должен был приносить мне их. В конце концов, у него были все основания для злости. Но в то утро… он был сам не свой.

«Может из-за его особой сердечной диеты?»

Он выгнал меня из леса. Напугал своими словами, своим видом. Я до сих пор ощущала его пальцы на своей шее, его дыхание у своего лица: прерывистое и пахнущее сырым мясом дыхание дикого зверя.

Прошло несколько мгновений напряженного молчания. Я посмотрела на Каори, а ее глаза сверкали, как будто она предвкушала продолжение этой драмы. Она шлепнула Джуро по спине.

– Ну, говори же, глупый лис! – рявкнула она.

– Мне жаль! – вырвалось из Джуро. Я замерла. Это звучало искренне. – И… Нет, – он мотнул головой, я подняла лицо, встречая его взгляд. Чего я не ожидала, так это следующих его слов… – Я хотел… поблагодарить тебя.

Мои глаза округлились от удивления. Почему благодарность? За что?

– Ты вернулась, – добавил он. – Вопреки… Я не должен был так вести себя. Мне жаль.

– Солнышко, – вмешалась Каори, обхватив его рукой за плечи. – Ты ведь действительно умница, и плевать мне, какое у тебя личико. Оба симпатичные! А старый дурак просто не умеет выражать свои чувства.

– Не надо благодарности, – пробормотала я, – я… просто… Я не знала, куда больше идти.

– В любом случае, – проговорил он, – рад видеть тебя снова в моем лесу.

И он… поклонился!

Лесной бог! Ками Моря Деревьев! Поклонился! Мне!

Я ошарашенно вылупилась на него под звонкий смех Каори.

– Обнимашки были бы лучше, но так тоже неплохо! – Кивнула девушка, одобряя поведение Джуро. Я переводила изумленный взгляд с нее на лиса и обратно и, наконец, сама согнула спину.

– Вам спасибо, господин Джуро, что приняли меня. И… не изодрали мое лицо в клочья, кажется, так?

Джуро по-прежнему смотрел на меня, прижав уши, и в его глазах мелькнуло что-то, напоминающее стыд.

– Я… – начал он, но слова снова не шли. Он сглотнул. Каори поежилась и бросила ему взгляд, который мог бы означать: «Ну же, скажи что-нибудь!»

Джуро вздохнул, отвел взгляд в сторону и медленно кивнул.

– Извини, – прошептал он, и слово «извини» прозвучало так искренне, что даже Каори не могла удержаться от улыбки. Я ощутила, как напряжение в воздухе начинает рассеиваться.

– Нет нужды в извинениях, – вздохнула я. – Все мы можем допустить ошибки. Я тоже хотела бы попросить прощения. С моей стороны глупо было не довериться Хранителю Леса.

Каори весело хлопнула его по плечу, едва не сбив с ног.

– Вот и правильно, дедуля! – воскликнула она. – Не будь таким занудой. Ну, ты же видишь, она даже не испугалась твоих когтей!

Я оглядела его, вспоминая тот момент, когда он готов был меня атаковать. Страх и тревога все еще не покинули мое оглушенное сердце, но сейчас, смотря на Джуро, я правда была рада видеть его. Была рада, что он не злился.

– Все в порядке, господин Джуро, – улыбнулась я.

– Ну, вот и славненько, – промурлыкала Каори, – хватит этой серьезности! Давайте лучше выпьем чего-нибудь веселенького! А то как будто похороны устраиваем.

– Я бы хотела набрать воды в ручье. Если можно, в одиночестве. – Я повернулась к Джуро. – Со мной пришла Амэя. Она была моей служанкой, с которой мы поменялись лицом. Ей… многое пришлось пережить. Пожалуйста, позаботьтесь о ней, как заботились обо мне, госпожа Каори, господин Джуро.

Я поклонилась, держа спину прямой. Длинные пряди свесились перед моим лицом.

– Я понимаю, что наше появление здесь может вызвать беспокойство. Но пока нам… действительно некуда идти. Мы немного придем в себя и уйдем из леса.

Глядя в землю, я увидела, что он подошел ко мне ближе и осторожно, очень осторожно тронул мой затылок.

– Поднимись. Не надо просить об этом. Вы под защитой Моря Деревьев. Тут никто вам не навредит.

Чувство облегчения вызвало благодарную улыбку на моем лице. Еще раз кивнув Джуро и Каори, я подобрала ведерко и побрела в сторону реки, где уже много раз набирала воду. Когда я обернулась, ёкай-кошка подмигнула мне и быстро кивнула головой в сторону Джуро, словно говоря: «Не обращай внимания, он дурак». Я улыбнулась ей.

Забавно найти свое место среди диких зверей, зловещих духов и оживших жителей страшных сказок. Но такой теперь была моя жизнь.

Шумный поток стал чуть мельче с приближением осени. Должно быть, горы уже начали замерзать. Скоро должен случится праздник Заячьих Звезд – ночь, когда небо бороздят десятки комет, знаменуя собой скорое наступление холодов.

В отражении я видела свое лицо: под голубыми глазами залегли тени и мне не помешал бы долгий сон. Умывшись ледяной водой, я ненадолго вернула щекам румянец. Когда ведерко наполнилось, я опустилась на стоящий рядом замшелый камень и протяжно, прерывисто вздохнула, закрывая глаза, как тогда, в первый раз, когда Каори повела меня учиться охоте. Я попыталась услышать ритм леса, его живительное сердцебиение. Как пели птицы! Как свежий ветер срывал с ветвей пожелтевшие листья. Они ковром устлали землю. Топот маленьких ежиных ножек где-то там, на другом берегу. Далекий вороний грай. Все это наполняло место силой, а меня – спокойствием.

Я выполнила свой долг. Амэя в безопасности, отец отомщен. Осталась маленькая деталь – рассказать о бесчинствах наместника в южной провинции Императору-Дракону и можно было с чистым сердцем начинать новую жизнь.

Надеюсь, она будет получше прежней.

Амэя заболела. Видимо, у Моря Деревьев так было принято встречать человеческих девушек. Ничего такого, простая простуда, но я укутала ее в одеяла и ожидала возвращения ямаубы. Щеки моей подруги запали, скулы горели пламенем, а на лбу выступила испарина. Я накрыла ее всей теплой одеждой, что нашла, заставила выпить крепкий чай с большим количеством имбиря и бергамота, и только тогда она наконец перестала дрожать и уснула. Быстро темнело, заслышав шаги, я повернула голову, ожидая увидеть Хону, не Джуро.

Лис сжимал когтями дверной косяк, дверь он открыл без стука и разрешения. Хоть я заваривала свежие травы, густо приправленные найденными в закромах ямаубы специями, я ощутила его запах – вернее, я ощутила, как усилился запах Моря Деревьев, как всегда, когда его Хранитель был рядом. Я не встала ему навстречу, он сам сделал первый шаг. А потом еще и еще, пока не оказался рядом, не сел и не коснулся моего плеча.

– Амэя приболела. Варю ей чай, – зачем-то сказала я. Джуро кивнул.

– Хона скоро вернется. Поставит ее на ноги.

Пусть он извинился передо мной, но я все еще чувствовала пропасть между нами. Он узнал мое настоящее лицо, а я узнала его, и теперь не понимала, что чувствовать. Он избран Морем Деревьев, он – вечное божество этого места и будет жив, пока его ки не угаснет. А я лишь простой человек, бесхвостая обезьяна, которой не станет через каких-то сорок-пятьдесят лет.

Я обещала себе больше не жить в обмане: я знала, что у нас не может быть никакого будущего.

Джуро глядел на меня так грустно, будто тоже думал про это. Однако он положил ладони мне на плечи и слегка приобнял. Я уткнулась в длинные медные волосы, закрывавшие его грудь, сжала их. Забавно, что их кончики были черными, как шерсть на его хвосте.

Он мягко отстранил меня, сел, скрестив ноги, и осторожно улыбнулся.

– Спрашивай, – сказал он.

Вначале я налила в пиалу чая и подала ее лису, потом наполнила свою и отпила от края. Что спросить? Я покусала себя за губу, снимая с нее корочку, и произнесла:

– Ты злишься на меня?

– Злился, – кивнул он. – И злюсь. Но уже на себя. Почти сразу начал. Понял, что сказал много того… чего не думал на самом деле.

– Так делают люди, когда злятся, а потом жалеют об этом, – теперь уже улыбнулась я. Робкий лучик солнца коснулся моей души, прогоняя сумрак. Он не злится на самом деле. Его извинения были искренними. Это хорошо. Я отпила чая и сказала: – Спрашивай.

В эту игру можно играть вдвоем.

В вечернем лесу, в доме горной ведьмы, мы переговаривались тише сверчков, заново узнавая друг друга. Джуро наклонил голову к плечу, его ухо дернулось на зазвучавшие у дома шаги. Должно быть, Каори вернулась с охоты. Девушка не зашла внутрь. Он посмотрел на перегородку, из-за которой доносилось ровное дыхание Амэи.

– Почему не рассказала? Зачем ты пряталась от меня?

Мне даже не пришлось долго думать над ответом.

– Мой мир разрушился, и я думала, что если кто-то узнает, что я – человек, он меня убьет. Ты или Аки… – Я вспомнила этого дикого волка: его слова о выделывании человеческих шкур и то, как он чуть не убил меня, догадавшись, что я не та, за кого себя выдаю. Меня пробрал мороз при мысли о неминуемой встрече с ним, о необходимости посмотреть ему в глаза после всего. – Я оказалась в Море Деревьев, где меня окружали обитатели сказок. Ты – часть этого мира, а я…