Дар Ветер – Оникс. Когда ты обречён (страница 2)
– Неужели их будет ещё больше?
– Гораздо больше, – усмехнулась женщина, – но вам не стоит об этом беспокоиться. Сейчас.
– Ни в ком из моих дочерей не может быть зла. Правильно ли я понял? Она будет тёмной колдуньей, моя девочка?
– Это её судьба, – глаза женщины снова заволакивает туманом, – её путь не причинит ей вреда, пока она ему следует.
– Но как мне защитить дочь от непонимания других людей? Тёмные колдуньи несут вред, все это знают.
– И охотно прибегают к их помощи, – с насмешкой говорит гадалка, – не бойтесь, эта ваша дочь не будет носить тьму в своём сердце. Она услышит богов по ту сторону света, но только ей решать, применять ли во зло своё умение. Опасности будут подстерегать её. Если она будет сильна, то справится с ними. Вы должны помочь ей. Воспитайте её волю и характер. В помощь и защиту я нарекаю ей имя-оберег Оникс, в честь священного камня её бога. Вторую же дочь мы защитим тоже, дав ей имя птицы-фелисты, лёгкой и быстрой, способной выдержать любую бурю. О ней нам стоит потолковать отдельно.
– Благодарю вас, – король склоняется перед колдуньей в поклоне, и та без смущения принимает такую честь, – ваши слова, опечалив, тут же дали мне надежду.
– Оникс, – повторил слуга, притаившийся за дверью, – значит, так будут звать тёмную колдунью, проклятие королевского рода.
В его глазах плясали огоньки торжества. Теперь он знает, как отомстить королю и всей его семье.
Вскоре по городу поползли тревожные слухи. Король не стал их опровергать. Молчание монарха только усилило слухи. К совершеннолетию Оникс все знали, что этой девочке сама судьба назначила быть тёмной колдуньей и вестницей всех несчастий.
Глава 2. Прогулка под луной
Оникс проснулась от того, что задыхается. Воздуха не хватало.
Она хотела позвать на помощь, но голос не слушался её, а сдавленного хрипа никто не услышал. В этот момент она снова пожалела, что спит отдельно от сестёр. Они делили комнату с Фелистой всё детство, как же обидно, что это беззаботное время миновало.
«Ты сама этого хотела».
Грудь и горло наполнились множеством колючих песчинок, воздух резал, словно раскалённое лезвие, неожиданно он стал чем-то чуждым, слишком жёстким и непригодным для дыхания.
Это не её боль. Это случится не с ней. Но от этого не легче. В голове всё ещё слышится знакомый голос: «Её найдут через два дня. Она задохнулась, потому что не смогла открыть крышку погреба. Смогла бы выбраться, если бы не запаниковала, она всегда боялась тесных помещений».
Глубокий вдох. Ещё один… спокойнее, глубже. Наконец, она смогла прийти в себя. Давно пора.
Такое случалось и раньше. Боль в сломанной ноге, сердце, которое сжало клещами и, того хуже… липкий ужас человека, находящегося в смертельной опасности.
Оникс поднялась с кровати, вовсе не чувствуя себя отдохнувшей. Зачем шёлковые кружевные простыни и пуховая перина, если они не приносят покоя? Она обливалась потом.
– Умыться бы… – прохрипела она, – и выпить чего-нибудь холодного.
Принцесса сделала несколько нетвёрдых шагов по комнате и запустила руки в волосы. Сбились в колтун, конечно же. Фелиста не раз возмущалась: «Не иметь в комнате зеркала! На что это похоже!». Тут даже не нужно зеркала, чтобы понять, что она вылитая ведьма из детских сказок. Зачерпнув из таза воду, она умылась и взялась за расчёску.
«Значит, снова кому-то не повезло, – размышляла она, – вот незадача. Если бы я могла помочь… Но в королевстве полно погребов. Как проверить все? Даже в замке их восемь, и это те, о которых я знаю…»
– Эдит, – позвала принцесса. Никто не откликнулся.
На этот раз всё не так. Её видения редко бывают столь отчётливыми. Обычно она не знает кто в беде. Но здесь… это женщина. Ещё молодая. И что-то в ней есть знакомое, привычное. Мягкий нрав, как озёрная гладь и материнская ласка.
Оникс уже не удивлялась, откуда она всё это знает. Умная, гордая, не из знатных. И очень волевая. Как Эдит… Эдит?
– Эдит? – с тревогой позвала принцесса.
Нет ответа. Но если это Эдит… Да ведь это она и есть! Вот почему на этот раз всё так конкретно.
Оникс выбежала из комнаты, на ходу надевая шаль. Портреты предков проводили её возмущёнными взглядами. Никто из них не позволял себе в таком виде показаться супругу, не то что слугам.
Восемь погребов. Времени мало. Она, должно быть, уже внутри. Оникс сумеет проверить только два-три из них, если поспешит. Но какой выбрать первым?
Принцесса остановилась, прислонилась к стене, закрыла глаза.
«Постарайся расслабиться и вспомнить. Что ты помнишь ещё? Запахи, звуки… может есть что-то особенное?»
Очень сложно расслабиться в такой момент. Но Оникс должна это сделать.
Блики на стенах, блеск, кажется, стекла?
И запах. Дурманящий неприятный. От него кружится голова.
Где может так пахнуть? Оникс сорвалась с места. Если это не её фантазия, то Эдит спасена. Если?…
Если только… Она миновала кухню и спустилась в подвалы. Все они находились на уровень ниже. Три погреба здесь, остальные в западной части замка. Все они рядом.
Оникс прислушалась. Тишина. Она похолодела.
Недолго думая, принцесса рванула за кольцо. Люк со скрипом поддался и на девушку пахнуло затхлым хмельным духом. Никого. Она метнулась ко второму люку. И здесь, в углу, она увидела тоненькую скрючившуюся фигурку женщины. Та уже начала задыхаться.
– Эдит! – крикнула Оникс и сбежала внутрь по каменным ступеням. Она схватила няню за руку и рванула за собой. Та подчинилась, и вскоре они были на улице.
Эдит судорожно хватала ртом воздух. Постепенно дыхание её выровнялось, а к лицу стали возвращаться краски.
– Ох, – простонала она, – я думала, что умру.
Оникс промолчала.
«Так оно и было бы, если бы не я», – подумала она.
– Как же хорошо, что ты оказалась там, – продолжала Эдит. Светлые волосы растрепались, и она нервно пыталась их пригладить, – но как? Как это вышло?
– Скажем так, тебе повезло. Очень.
На лице Эдит проступило понимание:
– Всё не случайно? Это твои способности, да?
Оникс кивнула. Она знала, что Эдит не одобряет её дар. Как, впрочем, и все вокруг. Здесь не любят колдунов. Их бояться и считают чем-то грязным. Но, несмотря на это, няня никогда не давала ей понять, что любит её больше чем Фелисту или Мелису, за которыми тоже присматривала. Она всегда была кем-то вроде матери для девочек. А об Оникс она заботилась вдвойне, стараясь не замечать её "недостатка".
Поэтому для принцессы было большим удивлением, когда Эдит обняла её.
– Ты спасла мне жизнь, – всхлипнула она, – твой дар… это.. это чудо-о-о!!! – Эдит окончательно расклеилась.
Оникс благодарно вздохнула.
– Я прикажу, чтобы сделали ручки на дверях с внутренней стороны, – сказала она.
– Да, – Эдит вытерла слёзы и оглядела принцессу с ног до головы.
– Но Ваше Высочество! – с негодованием воскликнула она, – в каком вы виде!
Эдит в своём репертуаре.
***
По пути в комнату Оникс и Эдит столкнулись с Альберикой. Та сдержанно поздоровалась, поджав губы.
– Теперь будет перемывать мне косточки, – сообщила Оникс, провожая её взглядом.
– И будет права! Посмотрите на себя! Разве так можно?
– Ещё и не так можно, если близкий человек в беде.
– Это моя вина, – Эдит взялась за расчёску, Оникс невольно втянула голову в плечи, – я неправильно воспитала вас с Фелистой. Слишком часто потакала вам.
– Ну уж Фелисту тебе не в чем упрекнуть!
С Фелистой, появившейся вместе с ней на реке 17 лет назад, у Оникс были самые близкие отношения. В отличие от Оникс, она следила за собой, всегда была ухожена. Правда, временами на Фелисту накатывали периоды плохого настроения. Тогда даже её ровная светлая чёлка и тщательно выглаженные рюшки на платье казались какими-то неуместными.
– Ты права, – сдалась Эдит, – Фелиста послушная девочка и знает, что такое хорошие манеры. Чего нельзя сказать о Мелисе. Вот кто моя вечная головная боль и ураган в юбке!
Здесь Оникс не нашла что возразить. Мелиса, третья подопечная Эдит, была именно такой, как описала няня. За её многочисленные проделки ей то и дело доставалась как от Эдит, так и от её мужа, дворецкого Отиса. Но если увещевания няни Мелиса терпеливо выслушивала (тогда, когда няня успевала поймать её), то дворецкого невзлюбила и мстила ему при каждом удобном случае. Дело было в ревности, так считала Оникс.