Дар Ветер – Оникс. Когда ты обречён (страница 12)

– Нет, мы взяли только часть. Фелиста собиралась выпить его во время банкета. Поздновато, конечно.

– А остальное?

– Вот уж не знаю, – пожала плечами Горгия, – если оно пропало, то не по нашей вине. Постойте… думаете, Фелиста упала в обморок из-за зелья Оникс?

– Зелья от простуды? Чушь! – возмутилась Оникс.

На самом деле она очень испугалась. Только бы причина была не в её зелье!

– Любовный напиток. Это не лекарство от простуды.

Все обернулись на Клеомену. Та не отрывала взгляда от спящей.

Король вскочил:

– Любовное зелье? – прогремел он.

Оникс оцепенела. Она не верила своим ушам. Горгия выглядела шокированной.

– К сожалению, Клеомена права, – печально сказала Элисана, – я боялась чего-то подобного. Помнишь, отец, я говорила тебе?

– Да, – король упал в кресло и схватился за голову, – я не думал, что всё будет так!

Впервые они видели отца таким несчастным. Он редко показывал свои эмоции.

– Но это было лекарство от простуды! – слабым голосом проговорила Оникс, – я сделала обычное лекарство! Как такое произошло?

– Ты не виновата, девочка, – горькая складка пролегла у рта короля, – я сам слишком долго прятал голову в песок. Дар и проклятье моих дочерей. Никто не обойдён. Пусть будет так! – с этими туманными словами король, поцеловав Фелисту в лоб, удалился.

Они не решились расспрашивать его, хотя слова про дар и проклятье заинтриговали всех.

– Э… я тоже пойду, – пробормотала Горгия, с опаской глядя на Оникс, – нужно показаться гостям. Только переоденусь.

– Я помогу тебе, – вызвалась Клеомена, – твою причёску нужно привести в порядок, сама ты не сможешь сделать это.

Оникс проводила их тоскливым взглядом.

– Их можно понять, – оправдала она беглянок, – я только что угробила жизнь одной из сестёр, какая следующая?

– Дорогая, ты их неправильно поняла, – прошелестела Элисана. Она всё ещё держала Фелисту за руку, словно передавая той часть своих сил, – они хотели оставить нас наедине. Клеомена понимает, что Фелисте как никогда нужна моя помощь, а тебе – поддержка.

– С каких это пор Клеомена стала такой понимающей? – изумилась Оникс. Ей стало чуточку легче.

– У неё непростой нрав, – вступилась за двойняшку Элисана, – но она, наконец, начинает понимать, как устроена.

Оникс взглянула на Фелисту, и слёзы навернулись у неё на глаза, она вытерла их тыльной стороной руки.

– Это надо: делать зелье от простуды, а сварить любовный напиток. Нужно уметь так вляпаться!

Оникс подошла к Фелисте.

– Сестрёнка, прости меня! Я обязательно помогу тебе избавиться от наваждения.

– Я пробуду с ней до утра, – пообещала Элисана, – и сделаю так, чтобы её пробуждение было безболезненным. Отец прав: не кори себя понапрасну. Что сделано – то сделано.

– Нет! Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы излечить сестру от любовной лихорадки. Найду способ помочь ей.

Элисана покачала головой, но не вымолвила ни звука. У неё было другое мнение на этот счёт.

Далеко за полночь гости разъехались по домам и разошлись по покоям, многие в изрядном подпитии. Принцы и прочие благородные господа, гостившие в замке, не стремились в объятья сна. Долго ещё в парке были слышны крики и смех.

Оникс сидела на подоконнике, обняв колени, и наблюдала за отсветами факелов, которые змеились по стене. Причудливая игра теней и света оживляла стену и, казалось, что кто-то мелкий и тёмный ползёт по ней. В другой раз принцесса обеспокоилась бы, что неугомонные гости потопчут цветы или сожгут один из кустарников, привезённых с таким трудом из Долины Цветов, но в этот раз её мысли были заняты другим.

Она перебирала разные варианты, и все они были связаны с риском. Отправиться на улицу Покинутых самой, попросить об этом отца, попытаться найти рецепт зелья отворота или… что самое неприятное, обратиться к этому приезжему чародею. Он уж должен что-то об этом знать. Но такое унижение… Она только сегодня пообещала не иметь с ним дела.

Она могла, конечно, пустить всё на самотёк. Но допустить такое… Чтобы Фелиста зависела от какого-то незнакомца! Кем он окажется и как решит поступить со свалившейся на него удачей?

Нет, она не станет сидеть на месте. Только бы эти женишки угомонились! Разгуливать по замку, пока они на ногах, не стоило. Вдруг её кто-нибудь заметит или, того хуже, прицепится, приняв за служанку? Ведь всем известно, благородные принцессы не бродят по ночам по полутёмным коридорам.

Оникс ждала. За окном кто-то откашлялся и фальшиво затянул песню.

– Тише ты! – прикрикнули на него, – это не её окно!

Певец не унимался. Послышался глухой звук борьбы. Песня оборвалась на неожиданной ноте. Оникс поспешно затушила свечу и отодвинулась от окна.

Звуки затихли. Оникс осторожно приоткрыла дверь, один из её охранников спал, сидя на стуле. И принцесса отправилась в своё путешествие.

***

– Не ожидал, что вы посетите меня, – Бэрил сразу же впустил её в комнату, будто ждал, – помнится, совсем недавно вы говорили, что ни при каких обстоятельствах не переступите порог моих покоев.

– Я погорячилась, но в тот раз вы вывели меня из себя.

– Я был неучтив, признаю. Что же побудило вас почтить меня своим присутствием? Присаживайтесь, Ваше Высочество.

Не смотря на издевательски-вежливый тон, Оникс села на предложенный стул с высокой спинкой. Что ей оставалось делать? Она не узнавала этой комнаты, хотя в детстве излазила с сёстрами весь замок и в гостевых комнатах бывала тысячи раз. Дело было даже не в мебели. Вместо привычных закруглённых окон в комнате было одно высокое прямоугольное окно, но зато почти на всю стену. Без тяжеловесных штор, только лёгкая прозрачная тюль. Комната, полная воздуха и света, с трудом напоминала жилище тёмного мага. Бэрил предпочитал сочетание молочно-белого с коричневым цветом – Оникс искала другие цвета и не находила, даже в мелочах.

Он обратил внимание на то с каким интересом она рассматривает обстановку.

– Я немного изменил эту комнату. Можете не волноваться, когда я уеду, всё вернётся на свои места.

– Меня это не тревожит.

– Да, я вижу, что вы чем-то взволнованны. Итак, чем могу быть полезен?

Оникс откашлялась. Она медлила, не зная с чего начать. Как признаться, пусть в непреднамеренном, но всё же преступлении?

– Я попала в сложную ситуацию и теперь не знаю, как из неё выпутаться, – наконец она начала говорить, хорошо.

«Не смотри на него испуганно, Оникс, лучше смотри в пол. Так можно говорить, не запинаясь».

Бэрил с интересом смотрел на неё. Ему не терпелось узнать в чём дело. Оникс сама пришла к нему посреди ночи, зачем?

– Одна из моих сестёр, Фелиста, выпила по ошибке любовное зелье.

Бэрил застыл в изумлении. Оникс ждала какой-то реакции. Ждать пришлось долго. Наконец, он промолвил сухим тоном:

– И зачем вам, госпожа, понадобилось травить вашу сестру любовным зельем?

Оникс побледнела.

– Почему вы решили, что зелье приготовила я?

– Конечно, это вы. Никто не смог бы. В замке больше нет колдунов, кроме нас с вами. Или есть?

– Я не колдунья! – возмутилась она.

– То, что вы это отрицаете, не изменит ничего. Вы колдунья и достаточно сильная, чтобы приготовить любовное зелье.

Оникс неожиданно для себя расплакалась. Она ругала себя, но не могла остановиться.

– Я не хотела этого, – запинаясь, пояснила она, – я вообще не колдую. Это вышло случайно. Я готовила лекарство от простуды. А получилась эта гадость.

– Этого не может быть. У любовного зелья сложный состав и оно нисколько не походит на лекарство от простуды.

– У меня с собой рецепт, – всхлипывая, Оникс стала хлопать по карманам, – да где же он? Вот, – она протянула чародею листок.

– Так… – он внимательно изучил рецепт, – и откуда он у вас?