Дар Ветер – Клеомена. Ольгерд. Целитель и Пастух (страница 9)

Он сравнит её с Альберикой и поймёт, что поторопился. Захочет вернуть её. Но Клеомена лишь посмеётся над ним. Ей не нужны предатели.

От приятных мыслей отвлёк вздох Елены.

– Что ещё?

– Мы с тобой слишком много экспериментировали с причёсками в последнее время, – посетовала та, – взгляни, волосы стали выпадать сильнее прежнего.

И она повертела расчёской перед носом принцессы. И правда, на расчёске был изрядный колтун.

– Успокойся, – поморщилась Клеомена, – мы нашли идеальную причёску. Эксперименты подошли к концу.

Но следующим утром принцессе бросилось в глаза, что на подушке осталось изрядно волос. Клеомена нервно выкинула их, прежде чем служанки заметят что-то. Не хватало ещё, чтобы по Серому замку поползли слухи об этом.

«Обращусь к Люмену, пусть посоветует укрепляющее средство», – подумала она, но тут же сама себя одёрнула. Идти к Люмену не хотелось. Она избегала общества целителя уже несколько дней. Он же как специально каждый день попадался ей на глаза, не заговаривая, но сверля её укоризненным взглядом. Если она придёт к нему с просьбой, он тут же напомнит обо всех этих глупостях.

Хуже было то, что «глупости» начали напоминать о себе и без Люмена уже спустя осьмицу. Клеомена стала чрезвычайно чувствительна. Теперь она знала, что у кого болит. Казалось, что здоровых людей вообще не осталось в замке. Первые дни она замечала только совсем уж тяжёлые случаи, вроде переломов, больных зубов и резей в животе, но чувствительность усиливалась, и вскоре Клеомена стала ловить малейшую головную боль, старческую ломоту в костях и прочее в таком духе. Сначала она стала избегать всех стариков, потом к ним прибавилась добрая половина замка. Вернее, недобрая, судя по их многочисленным болячкам.

Спустя десять дней после обнаружения дара Клеомена сломалась, но, вместо того чтобы пойти к Люмену, засела в комнате, приказав никого не пускать туда. Она сидела в своём любимом кресле, сжавшись в комок боли, и тихо стонала. Она даже не решилась открывать глаза, потому что вместо привычных очертаний комнаты видела сплошные блики и цветные пятна, мерно раскачивающиеся, словно гигантских размеров волны.

– Упрямица, – лёгкое, почти неощутимое прикосновение к вискам, – нельзя же доводить себя до такого.

Она не сразу узнала тихий шелестящий голос. Открыв глаза, завертела головой, но блики и цветные пятна заслонили собой всё.

– Тсс. Не двигайся, – прошептал мужчина, массируя лоб и затылок девушки, – сейчас станет легче.

Она обмякла в кресле, больше не предпринимая попыток встать. Прикосновения мужчины были нежные и осторожные, но эффективные – боль стала отступать, а, открыв глаза, принцесса увидела Люмена.

– Ну, конечно, кто же ещё, – устало глядя на него, мрачно сказала она, – когда же ты оставишь меня в покое?

– Я-то оставлю, а вот твой дар целителя нет, – ответил, ничуть не смущённый холодный приёмом, целитель, – если ты не станешь использовать его, он рано или поздно сведёт тебя с ума. Прошу тебя, принцесса. Одумайся.

С минуту она молча и с отвращением смотрела на него.

– Учи, – буркнула принцесса наконец, – только не увлекайся.

Люмен слегка улыбнулся и протянул принцессе руку:

– Пойдём, прогуляемся.

***

– Целителей не так уж и много на свете, – говорил Люмен, – поэтому большинство пользуются услугами лекарей. Но между нами есть существенная разница. Лекари – люди знающие, да и только. Среди них попадаются настоящие знатоки своего дела. Мастер Хагон, к примеру, который сейчас возглавляет лекарню, ту, что при храме. Но таких, как он, единицы. Целители же стоят на порядок выше. Мы не просто знаем, мы видим. Мы умеем входить в транс и в этом состоянии видим мир и людей совсем не такими, как остальные.

– Перед твоим приходом со мной было что-то совсем странное, – признание вырвалось само, против воли, – вместо привычного мира я видела только какие-то дурацкие пятна и блики.

– Вот, – Люмен поднял палец, – ты впала в транс.

– Это всегда так неприятно? И какой с этого толк, у меня только голова от этого всего закружилась…

– Спешу тебя обрадовать, – улыбнулся целитель, – если ты не сопротивляешься, всё проходит безболезненно. Сейчас для нас самое главное – это научить тебя впадать в транс. И уметь сосредоточиться на пациенте.

– Мне придётся… лечить? – ужаснулась Клеомена.

– Пока – нет, – покачал головой целитель, – первое время ты будешь только смотреть, как лечу я. При этом я научу тебя ограждать себя от чужой боли.

– Это возможно? – обрадовалась девушка.

– Конечно. Это похоже на большой мыльный пузырь, который ты надуваешь вокруг себя. Так ты не отвлекаешься на боль пациента, в большинстве случаев это только мешает. Хотя иногда стоит специально взять на себя часть боли, чтобы пациент доверился тебе и дал возможность вылечить его. Чаще всего я поступаю так с маленькими детьми.

– Ой, нет, – замахала руками принцесса, – я так делать не стану. Учи меня этому самому барьеру.

Люмен вздохнул, но возражать не стал. Большим шагом вперёд было уже то, что эта эгоистка согласилась учиться. Клеомена же размышляла о том, что, выстроив барьер, сможет раз и навсегда оградить себя от ненужного ей дара. И вернуться к прежней жизни.

– Кстати, раз уж мы тут так мило беседуем, – оживилась она, – ты можешь дать мне укрепляющее средство для волос? В последнее время от всех этих нервов они потускнели и стали выпадать больше обычного.

Люмен вскинул взгляд на её пышную великолепную шевелюру и о чём-то задумался, не ответив.

– Ну так что же? – не дождавшись реакции, дёрнула его за рукав принцесса.

– Поищу что-нибудь, – Люмен словно проснулся, – но чуда не жди.

– Как так? Целитель ты или я что-то путаю?

– Если есть болезнь, то мы её вылечим, – сказал мужчина, – но с судьбой так просто не сладишь.

Клеомена хмыкнула, решив не продолжать эту скользкую тему. Причуды главного королевского целителя её совершенно не волновали.

Глава 7. Кровь королей

– Где ты нашла его? – мальчишка вцепился в первое из яиц и бережно уложил его на стол.

– В замке. Но я нашла два яйца.

– Второе можешь выбросить, – сказал он, – это подделка. Там никого нет.

Он сделал знак и чёрные руки, ухватившись за котёл, вынесли его наружу. Очень скоро они вернулись с ним же, но уже полным воды. Дух стал деловито рыскать по помещению, то и дело кидая в котёл травы, порошки и выливая смеси.

– Что ты делаешь? – не вытерпела Ольгерд.

– Нужно очистить яйцо от всей этой дряни, которую ваши безголовые слуги наляпали на него. Иначе пробудить его к жизни мы не сможем. Считай это чем-то вроде ванной, – парень улыбнулся, окуная яйцо в парящую и пахнущую тухлятиной воду.

Ольгерд сморщила нос и как бы случайно сделала несколько шагов к двери. Состав «ванной» явно не был безобиден.

– Не помогаешь, так не мешай, – проворчал дух, – сиди в сторонке и жди, пока можно будет играть на амельтане.

Ольгерд вспыхнула, но тут же взяла себя в руки. Она была практичной девочкой. Дух был нужен ей, а она ему. И его наглость не мешала ей делать своё дело. Драконы оживали, она чувствовала это. Он знал, что делал.

Поэтому принцесса вышла на улицу. Прислужник тут же примял траву вокруг и положил посреди ствол дерева.

– Это мне? – уточнила принцесса.

Руки неопределённо качнули указательными пальцами и продолжили возню. Девушка присела на своеобразную лавочку и открыла книгу на древнем наречии, которую вот уже какое-то время пыталась прочитать. Дело шло медленно. Она осилила только несколько страниц, всё-таки принцесса знала пока слишком мало слов древнего наречия.

Но здесь тоже были изображения яиц и в дополнение к ним драконов, надписи под ними теперь были ей понятны. Четыре хеля, один из них особый, королевский. Но именно этот хель был уничтожен первым. Что это была за война такая, сгубившая многих? Надо было лучше изучать историю, да кто же знал? Ольгерд решила при случае расспросить Горгию, уж она-то знает всё об этом. В книге говорилось, что драконы обитали на западном материке, Экзортиве, хотя отлично умели преодолевать большие расстояния.

– Иди сюда, неженка! – из глубины дома послышался насмешливый голос парня.

Ольгерд сердито захлопнула книгу. Называть её неженкой? Да она всегда была самой неприхотливой из сестёр! Это она на спор с Мелисой ночевала в стоге сена, чудом избежав вил работника трирожной.

Она ворвалась в дом почти бегом, но высказать ничего не успела. Увидела яйцо. Да ведь это…

– Ты узнала его, – глаза мальчишки сверкали, – я тоже. Королевский дракон. Лучше и представить себе было невозможно!

Он небрежно отодвинул горстку драгоценных камней, которые благодаря отвару из котла отвалились от яйца.

– Приступай к игре, – парень кивнул на амельтан, который теперь хранился на одной из полок.

Девочка его не услышала. Королевское яйцо завораживало своей красотой. Оно было тёмно-синим, почти чёрным с россыпью голубых, фиолетовых и синих точек. Казалось, что на столе лежит кусочек ночного неба.

– Давай же! – настаивал Дух.

– Не указывай мне! Лучше займись этим… – Ольгерд махнула в сторону эллипсоидов.

– Уже занимаюсь, – парень указал на снующего Прислужника, – зачем самому напрягаться?

Ольгерд скорчила гримасу, но на амельтане заиграла. Два дракона сразу же откликнулись на её ласку. Она играла без перерыва уже минут тридцать, когда почувствовала это. У неё перехватило дух. Третье живое существо коснулось её… сознания? Это было так непривычно, по-новому, не так, как с другими. Она чувствовала силу этого существа уже сейчас, а ведь он не пробудился!