Dante Virgil – Великолепный демон Данте. Новое поколение (страница 5)

– По шапке ему настучали и в камеру кинули, как успокоился, отпустили на все четыре стороны, – Мэв слегка похлопала парня по плечу, намекая про какого именно смельчака шла речь.

– Этот смельчак все понял и перестал быть таким наглым уже давно, – ответил Фисаэль с улыбкой, – так что сейчас он спокойно общается с королем как с другом.

– Уж очень на это надеюсь, потому что невеста этого смельчака лично его на тот свет отправит, если он опять решил рисковать своей пятой точкой, – ухмыльнулась Мэв и поцеловала жениха в губы легким, быстрым как ветер в поле, поцелуем.

– Ну ладно, хорошо, убедили, – Лукреция, выслушав слова эльфов, села более спокойно и посмотрела в окно, на проплывающие мимо леса. Скоро уже должна была быть граница Провинции Вальдельф и пропускной пункт на территорию Штаппенфель. Она, не поворачивая головы, добавила, вспомнив что всю свою жизнь прожила в окружении стен своего дома. Если же она и выходила на улицу, то дальше своей улицы ей уходить запрещали. А тут она побывала на территории одних эльфов и сдружилась с парочкой, а теперь она своими глазами увидит и территорию степных эльфов, - ни разу не была на территории степных эльфов. Да что уж там, я дальше своего города никуда не ездила. И видела эльфов, когда они приезжали в нашу Провинцию Аргентум. И такое дело... я ведь не знаю ничего о ваших обычаях, традициях.

– Не переживай. Я тоже ничего не помню из наших традиций, – пожал плечами Фисаэль, – я ведь почти никогда не следовал обычаям. Да и странно бы это выглядело: я бывший вор и контрабандист. Приходилось прибегать к убийству и браконьерству. И при этом еще следовать своим обычаям? Жить в степи, питаться тем что дает тебе земля. И охотиться на животных, только если тебе позволит богиня охоты степных эльфов? Она бы меня не послушала.

– А как зовут вашу богиню охоты? – Лукреция с любопытством посмотрела на парня. Ей было интересно все, что связано с другой культурой. Особенно, когда ты долгое время будешь общаться с чужой расой, лучше знать все, чтобы ненароком не обидеть ни самих эльфов, ни их богов.

– Имя её Араун. Многие считают, что это мужчина, но на самом деле это женщина. В наших сказаниях она является каждому охотнику, кто ей взывал в образе всадницы на златорогом олене с луком в руках. На ее теле надето легкое цветочное платье, усыпанное бутонами роз. И если она даст тебе разрешение, ты имеешь право на охоту. Если нет, должен немедленно покинуть охотничьи угодья, – Фисаэль посмотрел на девушек, сидящих с приоткрытым ртом, глядя на него, – это все, что я помню. Если я после охоты буду взывать к Араун, она убила бы меня при появлении своем. Так что я уверен, что от меня она отвернулась, как и наш бог.

– Я могу рассказать о традициях эльфов. Несмотря на то, что мы разные, традиции у нас одни и те же, – Мэв, быстро перебив Фисаэля, вспомнила свои остаточные знания по традициям эльфов. Или это были старые ее воспоминания, которые она сама забыла за годы жизни в храме, но теперь они к ней возвращались, - например у нас, когда рождается ребенок, принято создавать специальный рисунок на теле, который будет рассказывать его жизненную историю. Это что-то вроде татуировки на теле, созданной магией. В начале жизни на запястье ребенка, обычно правой руки, наносится линия краской черного цвета, образующей браслет. Она имеет толщину в несколько миллиметров и увеличивается в толщине, пока ребенку не исполняется десять лет. После чего от такого браслета начинают расходиться различные линии, которые и рассказывают весь наш жизненный путь.

– Ого, и у тебя такое есть? - поинтересовалась Лукреция у Мэв, пытаясь рассмотреть ее руку, Фисаэль тем временем закатал рукав своей рубашки и стал рассматривать проявившуюся на коже татуировку.

– К сожалению нет, я сирота, и тем более я девушка. Эльфам женского пола в волосы вплетали особую косу, также созданную с помощью магии и по ней мы могли понять какой жизненный путь выбрала эльфийка. Каждый отдельный локон в ней окрашивался в определенный цвет, – Мэв вздохнула, – я сейчас даже и не вспомню всю цветовую гамму. Синий означал, что девушка встала на путь война, красный цвет символизировал, что девушка родила первенца, принесла свежую кровь миру, а вот розовый цвет говорил о том, что девушка провела первую брачную ночь со своим мужем и готова стать матерью. Это основа основ, – Мэв задумалась, накручивая на палец свой локон, выбившийся из общей массы волос, – еще нас предупреждали держаться подальше от тех, у кого есть зеленый цвет локона и белый. Первый, означал заражение порчей, и встречался крайне редко, а второй... как бы мягче это объяснить... – Мэв выпустила из пальцев локон волоса, – а, что это девушка с низкой социальной ответственностью.

– Не поняла, что это значит? – Лукреция нахмурилась, пытаясь сообразить что означают эти слова, а Мэв старалась вспомнить более мягкое слово, но не успела, как ее опередил Фисаэль.

– Шлюха она, – выпалил эльф и получил подзатыльник от Мэв. Лукреция от таких слов покраснела и снова посмотрела в пол. Мэв грозно взглянула в глаза жениху и пригрозила пальцем, мол «не смей такие слова произносить вслух», – а я то чего? Зато все доступно. И теперь мне стало понятнее для чего мне этот рисунок на руке, который проявляется по моему желанию, - сказал Фисаэль, указав на замысловатые витиеватые рисунки на своей руке, - самое главное, что я не замечаю как эта татуировка растет. В последний раз, когда я о ней вспоминал, вот этот узор едва локоть задевал. А теперь он уже идет по плечу. Так скоро и ключицу заденет.

– Неужели тебе никто об этом не рассказывал? - поинтересовалась Мэв, удивлённо посмотрев на Фисаэля, – об этом же рассказывают ещё в детстве.

– Ну, не знаю, может мне что-то ещё и рассказывали, но я ничего не помню. Вообще. Кроме некоторых знаний, необходимых мне сейчас, – пожал плечами Фисаэль и улыбнулся невесте.

– Занятно. Кстати, Лукреция, смотри, сейчас научу читать по рисунку, – эльфийка села ближе и взяла руку любимого. Она нежно провела по линии браслета, а затем по исходящим от этого браслета линиям. Мэв некоторое время молчала, с интересом исследуя каждую линию и подмечая для себя интересные моменты. Так, например, одна линия перекрывала другую и обливалась с третьей, образуя единый жгут, прерывающийся лёгким штришком. Другая линия шла сначала прямо, а после плавно уходила вниз, обвивая предплечье, стремясь к сгибу локтя с обратной стороны руки.

– Мэв? – позвала ее Лукреция, заметив как пауза затянулась.

– А, да. Прости, я давно не видела настолько замысловатый рисунок. Так вот, смотри, вот эта, самая первая линия, исходящая от браслета по середине внутренней части предплечья, обозначает, что его отец был охотником, а мать занималась шитьем одежды. Смотри, вот эти линии, объединенные в единый жгут, которые идут чуть в сторону от центральной линии, его возраст и когда он начал впервые ходить. А эта, следующая за линией юношества, что он вступил в юношество и стал полноправным членом общества, – Мэв провела по центральной линии, а затем она провела по той, что шла следом также как и остальные до сгиба локтя, – а вот это самое интересное. Данная линия, – она провела по следующей, довольно короткой, по сравнению с остальными, линией, – показывает длинную супружескую жизнь с как минимум двумя детьми. Она еще имеет название. Линия семьи. Оу, но ты быстро развелся, она самая короткая из всех, – Мэв и сама для себя с интересом подмечала некоторые детали, изучая каждую линию, в татуировке Фисаэля.

– Ого. Тут действительно прям целая жизнь описана, – Лукреция не без интереса рассматривала татуировку вместе с Мэв, отмечая для себя, что она ничего не понимает в данной традиции, – вот только для чего это всё? Ну, с какой целью у вас эти рисунки или татуировки? Простите, не знаю как правильно.

– Мы, эльфы, живём невероятно долго, многое забывается, а эти татуировки, так правильнее, – улыбнулась Мэв Лукреции и подмигнула ей, – помогают нам и нашим потомкам помнить, кто мы такие и что мы сделали для нашего народа. Особенно после нашей смерти. А при жизни помогает понять на что мы способны в данный момент жизни.

– Ну, может, кто и рассказывал, вот только я плохо помню своих родителей, – пожал плечами Фисаэль, выслушав Мэв, с удивлением рассматривая линии на своей руке, – скажу честно, что даже и не запомнил, что означает каждая из этих линий. Ну, разве что последней, – он указал на кривую линию, уходящей на наружную часть предплечья, – эта как раз означает, что я вступил на путь вора и попал в Братство. Но смотрите, линия семьи, пути вора и жизни сочетаются в единый рисунок, вот тут. Это половина черепа? – Фисаэль замолчал, так как он точно помнил, что это означает убийство. Убийство кого-то, после чего его жизнь резко изменилась, оборвав линию семьи.

– Половина черепа означает убийство крови. И раз череп состоит из линии жизни, значит это убийство было за пролитую кровь твоей семьи. Ты пролил чью-то кровь за пролитую кровь своей семьи и именно поэтому встал на путь вора. А раз дальше линия вора не вытягивается, значит ты больше по нему не ступаешь. А идешь по другому пути, – Мэв указала на еще одну линию, исходящей от линии вора где-то по середине, – линии порядочного эльфа и военного эльфа.