Данта Игнис – Любовь с первого... дракона (страница 10)
Через, примерно, двадцать мучительно долгих минут к нам вышел высокий парень, выглядевший совсем взрослым, и позвал за собой. Нас провели в большую комнату на полуподвальном этаже. Окно здесь было только одно, на потолке, через него почти не проникал свет из-за густой тени от деревьев. В помещении по углам царил полумрак, но с противоположной от входа стороны все кардинально менялось. Яркий свет заливал постамент с троном, по-другому роскошное кресло с высокой спинкой не назовешь, на нем сидел Дикий.
Главарь, сдвинув мощные плечи, слушал склонившегося к нему Ирдзо. Ноги Дикого в мощных ботинках утопали в пушистом ворсе ковра. Взгляд выхватил золотые канделябры, резной сундук, стол с закусками и серебряными приборами. Кричащая роскошь этого постамента резко контрастировала с тем концом комнаты, где находились мы. Гладкий пол, пустые стены с пугающими приспособлениями на них, вроде металлических колец. Цепи, свисающие с потолка… Я поежилась. В прошлый раз меня встречали в другой комнате. Эта была похожа на… не знаю. Место где вершат какой-то варварский суд.
Дали сжала мою ладонь и, повела ближе к трону Дикого. Справа у стены я заметила Беллу и Пави. Они стояли тихо, не отсвечивали, но при виде меня их глаза засветились злорадным предвкушением. Кроме нас всех в комнате еще находилось несколько вооруженных подручных главаря Стаи, двое у входа и двое позади трона. Дикий отмахнулся от Ирдзо двумя пальцами и уставился на меня. Смотрел долго, молча. Я успела подумать, что совсем не знаю как приветствовать лидера и вообще с ним не поздоровалась, чем вполне вероятно вбила еще один гвоздь в крышку своего гроба.
– Которая? – спросил Дикий у Ирдзо, не сводя с нас взгляда.
– Темненькая, – ответил наш лидер.
– Прочь, – махнул Дикий на Дали рукой. Подруга выпустила мою ладонь и послушно отступила к стене.
– Это правда, что ты сорвала дело, пытаясь защитить своего знакомого? – спросил у меня Дикий, прожигая взглядом почти черных глаз.
Я запаниковала. Что делать? Говорить правду или лгать? Что хуже обернется?
– Я не знакома с этим драконом, только знаю, что он дракон, и что связываться с ними опасно, – я тут не на рыцарском поединке, высокопарные клятвы и кристальная правдивость не помогут, решила особой честности не проявлять, под стать компании. – Пави бы попался.
– Логично, – согласился со мной Дикий и прищурился. – Только ты этого дракона искала зачем-то и Пави терпеть не можешь. Его бы схватили – тебе радость. Не клеится твоя сказка.
– В Стае одиночек не бывает, – усмехнулась я. – Схватят одного – проблемы у всех могут появиться.
– Умная девчонка, – Дикий взглянул через плечо на Ирдзо. – Три дня темной или три удара плеткой, пусть выберут твои обиженные.
У меня сердце рухнуло прямо на пол и там быстро-быстро застучало, холодея на ледяной плитке, которой он был выстелен. Три дня темной – ерунда, но только этот вариант мои враги не выберут. От унизительной перспективы быть прилюдно побитой меня бросило в дрожь. Никто и никогда меня пальцем не трогал, если не считать пару тычков под бок от детей в детском саду.
– Не за что ее наказывать, – вступился за меня Ирдзо. – Эти двое давно на нее зуб точат, разлад в Стаю вносят, это их надо наказывать.
– А я думаю, что она врет, хоть и складно, – улыбнулся Дикий, но по мере того, как продолжал мысль улыбка стиралась с его лица. – Ничего страшного она не совершила, поэтому наказание легкое. Оно успокоит твоих жалобщиков и, может быть, они перестанут ходить ко мне со всякой ерундой, которая дерьма драконьего не стоит.
– Пусть будет хотя бы три дня темной, плетки она уж точно не заслужила, – Ирдзо не сдавался и продолжал за меня бороться. – Шрамы останутся.
– Шрамы бойца только красят. И что что она девчонка? Она вор, а не купчиха*, – голос главаря Стаи зазвенел металлическими нотками. – Наведи порядок в своей ячейке, иначе мелонам платить будешь уже ты.
__________________________________
Глава 9
Ирдзо вынужден был замолчать, а Дикий, больше не скрывая раздражения, повернулся к Пави и рявкнул:
– Выбирай.
Пави сдвинул черные брови и бросил быстрый взгляд на Беллу. Та ухмыльнулась и показала два пальца. Змея подколодная. Как мне сейчас хотелось вцепиться ей в волосы и пару раз долбануть мордой о стену. А я ведь добрая девочка вообще-то.
– Три удара плетью, – выбрал Пави.
Может взбрыкнуть, послать их всех и свалить куда-нибудь к чертовой бабушке?
Дикий дал знак парням за его спиной, они подошли и с двух сторон взяли меня под руки. Понятно, сбежать не выйдет. Проклятие бездны! Что б вы провалились все, садисты несчастные. Я не столько боялась боли, сколько унижения. Как такое потом забудешь? Всю оставшуюся жизнь Белла и Пави будут злорадствовать, вспоминая как меня били.
Меня подвели к цепям, свисающим с потолка, подняли руки вверх и пристегнули за запястья. Пави протянули кнут. Белла попыталась его схватить, но Дикий остановил ее выкриком:
– Пошла прочь! Кому насолила, тот пусть и бьет.
Белла шарахнулась к стенке и больше не лезла, только жадно наблюдала за происходящим. Я впилась в нее взглядом, но убить им не получилось. А жаль. Интересно умеют ли так чародейки? Полезное умение для таких случаев. Все в тумане. Мне стыдно висеть тут. Я буквально чувствую, как ползают по мне многочисленные взгляды. Скорей бы уже все закончилось.
Пави обошел меня, поигрывая плетью в руке, и встал сзади. Спасибо хоть не раздевали. Я стиснула зубы, постаралась принять как можно более непринужденный вид. Вы, гады, за это еще поплатитесь. Не знаю как и когда, но поплатитесь.
Рядом оказался Ирдзо, шепнул Пави:
– Останутся шрамы, и я лично тебя прикончу.
Я не слышала, чтобы Пави ответил и лица его не видела. Первый раз плеть опустилась на мою спину. Я вздрогнула. Нормально. Выдержать можно, но проклятие, как же это унизительно, хочется исчезнуть, провалиться сквозь землю. Вся Стая будет это обсуждать. Я бросила взгляд на Беллу, та пялилась на меня и злорадно лыбилась. Плетка обожгла спину второй раз. В этот раз больнее. Спина стала горячей. Третий удар я восприняла легче, хотя он оказался самым болезненным, зато последним.
Меня тут же отстегнули. Ирдзо подставил плечо, подбежала Дали. Дикий молча вышел из комнаты. Белла и Пави тоже поспешили свалить. А мои друзья повели меня домой, если наш склад можно назвать домом. Нельзя, конечно. Я поняла чего мне жутко не хватает в этом мире – места, которое можно назвать домом.
Если честно, мне хотелось забиться в темный уголочек и пореветь там всласть, но при Ирдзо я не могла дать слабину. А он привел нас на склад и уложил меня в своей отдельной комнате. Дали притащила теплую воду и какую-то мазь. И они вместе стали осматривать мои раны.
– Я не умирающая, – напомнила, смущенная такой заботой.
– Сильно бил, урод, – злился Ирдзо на Пави, не внявшего его угрозам.
– Ирдзо, они ведь и против тебя пошли, – тихо сказала Дали, опуская окровавленную после моей спины тряпку в небольшой тазик.
– Понятное дело, но мстить мы им будем вот за это, – лидер ткнул пальцем в меня. – Такая подлость на ровном месте. В одной ячейке с такими не выжить.
– Если ты им теперь хоть что-то сделаешь, то только яму себе выроешь. Дикий поймет, что ты отомстил, и сомневаюсь, что такая месть ему понравится, – путанно выдала я, после сегодняшнего денька вымоталась. Хотелось спать и спрятаться от людей на недельку. Я реально не отказалась бы сейчас от трехдневной темной.
– Что-нибудь придумаем, – пообещал Ирдзо. – А теперь поспи. Дали останется с тобой.
Ирдзо ушел на дело, Дали сидела в уголке и читала книжку, а я лежала на животе и старалась не шевелиться. Спина горела огнем, но беспокоило не это. Мне почему-то было стыдно, хотя ничего плохого я не сделала. Я долго лежала без сна, с закрытыми глазами и размышляла в полудреме. От чего так неприятно на душе? За что мне стыдно? И поняла. За то, что была слабой, за то, что позволила с собой так поступить. Глупость, конечно. Что я могла поделать с Диким? Но… Вопреки здравому смыслу я презирала себя за эту слабость, за то, что враги сегодня победили. Больше всего на свете мне хотелось стать сильной, такой сильной, чтобы подобного никогда не повторилось.
Целую неделю я останавливала себя от решительных действий, ждала, пока заживут раны на спине. Это была тяжелая неделя. Я психовала, старалась, чтобы никто об этом не догадался, боялась того, на что решилась, и понимала что больше не смогу здесь оставаться, смотреть в нахальные глаза Пави и Беллы, жить с ними рядом, делить пищу. Я поняла, что надо уходить, только пока молчала об этом. Понятия не имела куда пойду и что стану делать дальше. А самое ужасное, что мне придется покинуть Ликмен – город, в котором живет мой дракон. Сейчас его корабль бороздит бескрайние просторы моря, но скоро он вернется, а меня тут уже не будет. И я, возможно, больше никогда в жизни не увижу Асгеда. От этой мысли меня узлом сворачивало, хотелось выбросить идею покинуть Стаю из головы, смириться и жить дальше. Как буду жить без Дали и Ирдзо, я даже думать не хотела, просто стискивала зубы и повторяла, как попугай – «я должна уйти».