Данна Леднива – Проклятие ледяного принца (страница 8)

— У меня нет лекаря.

— Тем более. Я могу порекомендовать своего. Он очень хорош. Особенно в… женских болезнях.

Элария сжала вилку. Женские болезни. Так мачеха называла отравление. В прошлой жизни она убедила всех, что Иоланта просто слаба здоровьем. Что это естественно. Что никто не виноват.

— Матушка здорова, — сказала Элария громко. — И не нуждается в ваших лекарях.

За столом повисла тишина. Гости переглянулись. Марбелла улыбнулась — сладко, ядовито.

— Дорогая, я всего лишь забочусь. Ты так ревностно защищаешь мать. Будто тебе есть что скрывать.

Элария встала. Она знала, что делает ошибку. Знала, что привлекает внимание. Но больше не могла молчать.

— Я скрываю только одно, — сказала она, глядя мачехе прямо в глаза. — Ваш яд. Тот, что вы подливаете в чай матери. Тот, что продают по лицензии герцога Кроу.

За столом ахнули. Марбелла побледнела. Виконт вскочил:

— Элария! Немедленно сядь!

— Нет, — она обернулась к отцу. — Я скажу. Я всё скажу. В чае, который она приносит матери, — мышьяк. Я проверила. Я знаю.

Она вытащила из кармана маленький свёрток с порошком и бросила на стол. Свёрток развернулся, сероватый порошок рассыпался по скатерти.

— Вот доказательство.

Марбелла вскочила. Лицо её исказилось.

— Ложь! Она клевещет! Это она — ведьма! Я видела, как она лечит! Она колдунья!

— Довольно! — Виконт ударил кулаком по столу. — Элария, иди в свою комнату. Немедленно.

— Отец…

— Немедленно!

Иоланта взяла дочь за руку. Её пальцы дрожали.

— Иди, — прошептала она. — Пожалуйста. Я разберусь.

Элария посмотрела на мать. В её глазах стояли слёзы. Она знала, что проиграла. Отец не поверит. Никто не поверит. Мачеха слишком хорошо играет свою роль.

Она вышла из-за стола и направилась к двери. В спину ей летели шепотки. Кто-то смеялся. Кто-то сочувствовал. Селина смотрела с торжеством.

Элария закрыла за собой дверь и прислонилась к стене. Сердце колотилось. Она сделала глупость. Большую глупость. Теперь мачеха будет осторожнее. Теперь она будет искать способ избавиться от неё.

Но, с другой стороны, она посеяла сомнение. Кто-то из гостей запомнит. Кто-то задумается. Слухи расползутся. А слухи — оружие.

Она поднялась в свою комнату и села у окна. Луна только поднималась. Бледная, тонкая. Элария смотрела на неё и думала о матери. О том, что та знает больше, чем говорит. О том, что пришло время узнать правду до конца.

* * *

Ночью, когда дом затих, Элария пробралась в комнату матери.

Иоланта не спала. Она сидела в кресле, укутавшись в шаль. На столике горела свеча. Мать смотрела на огонь и не заметила, как вошла дочь.

— Матушка, — тихо позвала Элария.

Иоланта вздрогнула. Обернулась. В её глазах блеснули слёзы.

— Ты не должна была этого делать, — сказала она. — Теперь она опасна.

— Она всегда была опасна. Я просто перестала делать вид, что не замечаю.

Элария села на пол у ног матери. Положила голову ей на колени. Иоланта погладила её по волосам. Долго молчала. Потом сказала:

— Ты хочешь знать правду.

— Да.

— Всю?

— Всю.

Иоланта вздохнула. Свеча дрогнула, и тени заплясали по стенам.

— Я расскажу, — сказала она. — Но после этого ты не сможешь вернуться назад. Ты будешь знать то, за что убивают.

— Я уже знаю, — ответила Элария. — Я видела смерть. Свою смерть. И вернулась.

Иоланта посмотрела на неё долгим взглядом. Потом кивнула.

— Лунария была не просто королевством. Это был дом целителей. Мы умели лечить то, что другие считали неизлечимым. Мы хранили знания, которые Церковь объявила ересью. И за это нас уничтожили.

— Герцог Кроу, — сказала Элария.

— Да. Он был нашим. Двоюродным братом короля. Он предал нас. Открыл ворота врагу. Армия Арденваля вошла в город ночью. Они убивали всех: мужчин, женщин, детей. Сжигали книги. Разрушали храмы. Мой отец погиб, защищая дворец. Мать — отравилась, чтобы не попасть в плен. Мой брат… — голос Иоланты дрогнул. — Мой брат Аларик погиб на моих руках.

Элария подняла голову. Она знала, что Аларик — её отец. Но слышать это от матери было иначе. Больнее.

— Как ты спаслась?

— Я бежала. Через подземный ход, который знали только члены королевской семьи. Я была беременна тобой. Мне помог один старый слуга. Он вывел меня из города, дал денег, нашёл повозку. Я добралась до Арденваля. Здесь меня приютил виконт Нордвуд.

— Почему он это сделал?

— Потому что я была красива, — горько улыбнулась Иоланта. — И потому что он думал, что я могу быть полезной. Он не знал, кто я на самом деле. Думал, что я просто беженка из знатного рода. Когда узнал правду… было поздно. Ты уже родилась. Он испугался. Решил, что если выдаст меня, то и сам погибнет. Поэтому молчал. Но он никогда не любил тебя.

Элария сжала кулаки. Она всегда чувствовала это. Холод во взгляде отца. Отсутствие тепла. Теперь она знала почему.

— А медальон?

— Это знак нашего рода. Знак лунной крови. Он должен был достаться тебе. Я хранила его все эти годы, боясь, что кто-то узнает. Но теперь… теперь он твой.

Элария коснулась медальона на груди. Тёплый. Живой.

— Матушка, — сказала она, — я должна кое-что тебе рассказать. О том, что было. В прошлой жизни.

И она рассказала. Обо всём. О том, как её изуродовали, как отравили мать, как убили брата, как сослали в монастырь, как сожгли. О том, как она вернулась. О том, что помнит каждую минуту своей смерти.

Иоланта слушала молча. Когда Элария закончила, она прижала дочь к себе. Крепко. Так, как прижимала в детстве, когда та боялась грозы.

— Значит, ты всё знаешь, — прошептала она.

— Да.

— И всё равно вернулась.

— Чтобы спасти вас.

Иоланта закрыла глаза. По её щекам текли слёзы.

— Ты не должна была страдать. Ни в той жизни, ни в этой. Я не смогла тебя защитить.

— Теперь я сама себя защищу, — сказала Элария. — И тебя. И Кайена. Клянусь.

Она выпрямилась. В её глазах горела решимость.

— Матушка, мне нужно знать всё. О Лунарии. О герцоге. О том, как его победить. Ты поможешь мне?