Данияр Сугралинов – Жатва душ. Остров мертвых (страница 37)
— Только бы не вернулись, когда мы Максимку будем лечить.
Дождавшись, когда неизвестные исчезнут из поля зрения, мы спустились, оседлали велосипеды и направились дальше, до поворота к маяку. Правда, теперь остерегались не столько зомби — их, скорее всего, перебила суровая команда, — но и того, что люди вернутся.
Ветер не усиливался, но и не стихал, и асфальтовую дорогу засыпало тонким слоем песка. Так, глядишь, скоро и не отыщешь ее.
— Вот и наша тропинка. — Сергеич указал вправо.
Он уже собрался повернуть, когда у меня под колесами разбилась стеклянная банка оливок, расплескав содержимое по асфальту. От неожиданности я резко повернул руль и чуть не завалился набок, в последний момент найдя опору ногой. Сергеич выматерился, схватился за сердце.
Мы синхронно запрокинули головы. Из распахнутого окна высунулась смутно знакомая взбудораженная девушка. Она махала руками и жестами указывала на дверь.
— О, телочка! — расплылся в улыбке Сергеич. — В гости зовет, прикинь!
Где же я ее раньше видел? Знакомое такое лицо… Точно, это же Мария из группы гуру! Девушка с пирсингом в нижней губе:
Та самая блондинка Маша из группы гуру. Но почему она одна? Что случилось с остальными? На душе стало холодно и пусто. Неужели… Гадать бессмысленно, нужно идти к ней.
Тем временем девушка схватила себя за горло, указала в сторону пляжа и постучала себя по лбу. Предчувствуя недоброе, я цапнул Сергеича за руку и поволок к лестнице на второй этаж бунгало.
— Куда? — осклабился мужик. — К телочке?
— Она спасает нас, а не то, что ты подумал, Никитка-хер-на-нитке!
Девушка распахнула перед нами дверь, привалилась к ней, когда мы вошли. Приложив палец к губам, кивнула на панорамное окно, выходящее на пляжный берег и часть джунглей.
— Да че… — начал было Сергеич, но она топнула и зашипела:
— Тихо! Слушайте.
На языке вертелся единственный вопрос: что стало с группой гуру? Впрочем, я промолчал, понимая, что пара минут ничего не решит. Вслушался в свист ветра и грохот волн, но ничего подозрительного… И вдруг мой слух уловил едва различимый вскрик: «О-у, о-у!» — нечеловеческий, выворачивающий кишки, похожий на стон-призыв ночной болотной птицы.
— Е-ба-а-а… — протянул Сергеич и попятился от окна.
Я встал рядом и поначалу ничего не заметил — лишь ряд бунгало, дорога, полоска пляжа, темнеющие джунгли…
…откуда, огибая домик через дорогу, по-собачьи, на четвереньках выскочил бездушный — совершенно голый, тощий, кожа да кости. Двигался он не как человек и не как большинство бездушных, скорее как Голлум из «Властелина колец» — рывками, ломаными движениями, и все время припадая к земле.
За ним тянулись другие: девушки в купальниках и без, мужчины в пляжных шортах, старики. Среди них выделялись две исполинские фигуры: перекачанный темнокожий гигант и еще один такой же, только белый. Последними неуклюже ковыляла парочка безобразных бездушных, похожих на вздувшихся утопленников. Всего я насчитал двадцать семь голов — прямо орда по нашим меркам…
— Чё за бригада? — пролепетал Сергеич. — Чё эт они?
— Перекочевывают, — предположил я.
Тем временем орда вышла на дорогу и окружила тощего. Тот, припав к земле, покрутился на месте и поскакал прочь от бунгало, свернул к морю. Толпа бездушных, следующих за ним, как пчелы за маткой, потянулась туда же. «О-у, о-у!» — донеслось издали.
Я скосил глаза на Марию, она дышала часто и глубоко, ее ноздри раздувались, руки подрагивали.
— Если бы они прошли дальше в нашу сторону, почуяли бы ваши следы, да и мои. И тогда нам был бы песец. Огромный такой.
— Да что за херня? — возмутился Сергеич. — Раньше такого не было! Чего это они, в стаи сбиваются?
— Там есть такой костлявый, — поделилась наблюдениями девушка. — Он у них типа главный. Остальные за ним ходят. А еще, по-моему, он чует наши следы и подает им сигналы.
— Охренеть! — резюмировал Сергеич.
Мысленно я всецело его поддерживал, но сам от восклицания воздержался. Лишь спросил то, что выматывало душу:
— Мария, почему ты здесь? Что случилось с вашей группой и гуру Еремеем? Как там… Карина?
Глава 26. Чья бы корова мычала…
Задав вопрос о группе гуру, я удивился несоответствию ощущения возраста. Карина на четыре года младше двадцатисемилетней Марии, но Машу я воспринимал как совсем молодую женщину, а жену — как почти ровесницу. Понятно, что блондинка держала себя в форме, пока Карина наращивала бочка, но дело, думаю, не только в этом. В конце концов, под одеждой-то особо не видно.
Зато хорошо заметна разница в поведении — и дело даже не в пирсинге, а в ощущении себя. Мария вела себя как подросток. Карина же — как взрослая и много чего повидавшая женщина, хотя что она повидала? Только то, что я показывал.
Вот и сейчас, прежде чем ответить, Мария запросто шмыгнула носом, махнула рукой и заговорила четко, без обычных для Карины эмоциональных охов и ахов, заламывания рук:
— Да нечего особо рассказывать. Только давайте свалим отсюда внутрь, пока нас не спалили.
В комнате мы расселись, и Мария начала рассказывать:
— Как вы ушли, все опять удалились медитировать и искать спасения в космосе. Кретины. Я им сказала, что нужно заблокировать дверь, пока генератор держит замки, но гуру настоял, что это лишнее. Типа мы не животные, чтобы самих себя в клетке запирать, а существа разумные и одухотворенные.
— Кретины? — Сергеич вытаращил глаза и возмутился: — Дебилы, б… — Но спохватился, вспомнив, что он в компании дамы, и шлепнул себя по губам.
Мария слабо улыбнулась, не разжимая губ, и продолжила:
— Вы не думайте, они по отдельности все хорошие. И реально разумные — каждая в группе поднялась сама, сделала карьеру. — Посмотрев на меня, она сказала: — Денис, вы же знаете, что даже эта поездка обошлась недешево? Еще и на гуру самого скидывались.
— Не знал про гуру, — сухо заметил я и скрипнул зубами, вспомнив королевский номер. — Да и черт с ним, рассказывай дальше.
— Да ладно, я же вижу, что у вас на уме. Типа чего ж ты поехала с группой, если считаешь их дебилами? Зачем вообще ходила на тренинги? Так?
— Ну так, допустим. Хотя это неважно.
— Важно, чтобы вы с дядей Мишей понимали, что у меня с ними ничего общего. Тренинг Еремея мне подарил один ухажер, я из любопытства и пошла. Ухажер тоже собирался, да его жена не отпустила… — Снова такая же слабая улыбка. — Ладно, дело прошлое. Факт в том, что от такого подарка отказываться было глупо. Я вообще, можно сказать, впервые за границей, если не считать ближнего зарубежья — у меня бабушка в Киеве.
— Маш, давай опустим подробности. То, что ты не такая, как они, — я кивнул в предполагаемом направлении отеля, — понятно и так. Ты выбралась, причем сама, а они нет.
— Да на самом деле они девчонки хорошие, но, как вместе собираются, у них мозги набекрень. Я это еще дома заметила, когда сходила на пару тренингов, но не обращала внимания, а тут прямо все проявилось. Короче, вы ушли, а я, пока они медитировали, подперла дверь вешалкой. Потом придвинула диван, тумбу, приставила кресла…
— А ночью вырубило свет, — вставил Сергеич, отходя в сторону. В руке он держал рацию.
— Да, только никто не заметил — все дрыхли. Ну… почти все. — Она виновато на меня глянула, шмыгнула носом. — Карина и Женя…
— Напомни, кто такая Женя, — попросил я, наблюдая за тем, как Сергеич тщетно пытается связаться с Максом.
— Женя — пухленькая такая, лет тридцати. В общем, она и твоя жена спали с гуру.
— Ясно. — Вот вроде бы спокойно сказал, но вышло так, будто прошипел. Стиснув зубы, чтобы сдержаться, поиграл желваками. — Дальше.
— Я долго не могла уснуть, сидела на балконе и слушала, что происходит. На улице постоянно кричали, причем страшно так, словно и не люди. В спальне гуру окно было нараспашку — похоже, им стало жарко, и они открыли. И я слышала, как Еремей разговаривал с твоей женой. Слышала, как он ей выговаривал за то, что она не смогла заставить вас сделать то, что нужно…
— Так, народ! — перебил ее Сергеич, посматривая на «Ролекс». — Нас Макс ждет! Что-то долго не отвечает, как бы не скопытился. Мало вернуться, нам же организовать бойню надо!
— Что за бойню? — неприятно удивилась Мария.
— Маш, я тебе все расскажу и объясню, но уже по дороге, если ты пойдешь с нами, — сказал я. — У нас база в маяке, зомби туда не пробраться…
— Все-таки зомби? — кивнула она. — Так и думала. Все сходится прям. Но это значит, что я с вами не пойду. Меня укусили. — Она задрала штанину и показала рану на лодыжке, оставленную зубами бездушного. — Сколько у меня времени?
Сказав это, она закусила губу. Зубы у девушки были хорошие — белые, ровные. Наверняка и улыбка у нее голливудская.
Сергеич кашлянул, привлекая мое внимание, и кивнул на Марию:
— Уверен?
— Уверен, — ответил я ему и снова заговорил с девушкой: — Маш, ты пойдешь с нами. Из-за раны не переживай, в зомби не превратишься.
— Но в отеле вы говорили…
«У нас с ней всего-то пять лет разницы», — подумал я и перебил:
— Давай на «ты». Нечего усложнять, и так все непросто. Договорились?