Данияр Сугралинов – Вторая волна (страница 5)
В знак благодарности котенок меня лизнул и замурлыкал.
После крика Эдрика все повернули головы. Макс, увидев Карину, раскрыл рот, выставив кроличьи зубы, и остолбенел.
Рамиз шагнул ко мне и указал на дробовик.
— Позволишь посмотреть?
Кивнув, я отдал ему оружие. Он переломил ствол, потом перевел взгляд на мое предплечье, увидел патронташ и удовлетворенно кивнул.
— Знакомьтесь, это Карина, — представил я бывшую супругу Рамизу и Вике. — Моя бывшая жена. Она из группы Папаши, была там… — Хмыкнув, я отказался от выбранного слова и сформулировал иначе: — … рабочей силой.
— Передком она там работала! — съёрничал Макс.
— Гляди-ка, шалашовка пожаловала! Ну ты даешь, Денис! Ничему тебя жизнь не учит! — изумился Сергеич и, запинаясь на подбор слов, пропел: — Как у нашего Дениса… ни х… ведь нет мозгов… его бо́шку… украшает… куст кудрявеньких рогов!
— А парень с дедом, смотрю, не только расисты, но и сексисты, — хмыкнула Вика, глядя на этот цирк.
Тем временем Карина попыталась сжечь взглядом Макса с Сергеичем, но не на тех напала. Сергеич с радостью бы пошел на прямую конфронтацию, ему только повод дай, а Макс… Парня явно девушки обижали в прошлом, уж слишком болезненно реагирует на то, что его даже не касается.
— Угомонись, Сергеич, это все в прошлом, — отмахнулся я. — Карина все осознала и раскаивается, и все такое, и здесь она не как моя бывшая, а как человек, который нам лишним не будет. Впрочем… решать будем коллективно. Выслушаем ее и проголосуем.
Вика, что-то для себя решив, с нескрываемым презрением посмотрела на Карину и отступила на шаг, причем с таким лицом, как от вонючей кучи дерьма.
Рамиз и Эдрик просто стояли и смотрели, но без недоброжелательности. Наоборот, моя бывшая им обоим явно приглянулась. Эдрик даже зарумянился.
Карина потупилась. Защищать и оправдывать ее я не стал. Повернувшись к ней, сказал:
— Если они проголосуют против, тебе придется уйти.
— Конечно проголосуют против! — вызверился Сергеич. — На фиг она нужна, подстилка.
Другая бы на ее месте расплакалась… или принялась оправдываться. Карина же подняла голову и сказала:
— Да, я ошиблась. Предала Дениса — человека, который меня любил… Но кто вы такие, чтобы меня судить? Это только между мной и Денисом, и ему решать. Поверьте, я так за это расплатилась, что не дай бог никому, ведь у Папаши женщины — не люди, а так, куски мяса. Это меня не оправдывает, знаю…
— Никак не оправдывает! — с ненавистью прошипел Макс, как будто она изменила ему, а не мне.
— Но я обещаю, — продолжила Карина, — клянусь, что искуплю свою вину перед Денисом и начну прямо сейчас. Я знаю все про банду Папаши, знаю все их слабые места. Уничтожьте их, а я вам помогу.
Сергеич поскреб макушку. Макс посмотрел на меня с упреком, но не из-за того, что привел Карину — потому что не привел девушку, которая ему нужна.
— Заканчивайте, — объявил я, сгрузил с самоката ведро с дарами моря. — Объявляю через полчаса общий сбор в диспетчерской. Будем обсуждать, что делать дальше, исходя из новых вводных. Я, вот, языка привел.
Посмотрев на ведро с добычей, я обратился к Эдрику:
— Глянешь, что из этого можно есть?
Филиппинец поднял крышку и радостно воскликнул:
— О-о, Деннис!
— Мы пока зомбаков прикопаем, — отчитался Сергеич. — Чтобы не гнили и не воняли, да и мухи от них. Послушаем, че-как, а потом я пойду доделывать свой боевой тарантас!
Когда мы с Кариной вошли в здание, она обернулась и задумчиво посмотрела на Сергеича и Макса.
— Да, это проблема, — сказал я.
Вот как она собирается уживаться с людьми, которые ее, мягко говоря, не любят?
Карина усмехнулась:
— Веришь-нет, но мне их на свою сторону привлечь — пять сек. Даже спать с ними не надо, просто поиграть глазками, улыбнуться, попросить помощи… Таких, как раз, легче всего из ненавистника в поклонника превратить. Но я хочу в этот раз по-другому свою полезность показать.
— Ну-ну…
Рассказ Карины о базе Папаши я слышал по дороге, а одним фактом был ошеломлен до глубины души, теперь это предстояло узнать остальным. Пока они доделывали дела — прикапывали трупы, а Вика и Эдрик перебирали дары моря, — мы нашли кусок гипсокартона и прислонили его к стене.
Черным маркером я схематично нарисовал здания базы Папаши.
— Так? — Я посмотрел на Карину и передал ей маркер. — Давай дальше ты — что там да как. Показывай полезность.
Кивнув, Карина изобразила частокол, который почти построили, и две сторожевые вышки.
Ниже она написала:
Интересно, где они набрали столько оружия, когда оно тут запрещено?
Теперь и у нас есть ружье и шесть патронов. Как ни крути, огнестрел — самое эффективное оружие… Кроме даров жнецов типа «Секатора». Впрочем, у огнестрела нет отката.
— Напиши, сколько у них людей, господ и рабов.
— Было двадцать, минус я и Ерема, — проговорила Карина и начала писать, озвучивая: — Восемнадцать. Из них минимум десять — боевое крыло, но они подтягивают туда перспективных рабов, а их теперь много. Добавилась группа из «Маглаяга», двенадцать человек. Теперь еще из «Калигайахана» четырнадцать. Это с Лизой. Всего сорок четыре человека, получается, если считать с теми тремя филиппинцами, что дали деру. Без них — сорок один.
Всё написав, она потупилась, помолчала немного и выдала:
— Все равно я никуда не уйду, потому что вам без меня будет хуже, чем со мной. Вас же немного совсем. А я могу дежурить, могу драться. Могу есть готовить и хозяйство вести.
Вот те раз! Сколько всего моя благоверная, оказывается, умеет! Тянуло съязвить, но я не стал, потому что увидел Сергеича, стоящего в дверном проеме.
— Как запела, а! Прям не курица, а соловей!
Он встал, подперев стену. Следом пришел Макс, потом — Рамиз. Из кухни вышли Эдрик и Вика, принесли запах морепродуктов и два стула, уселись, готовые внимать.
Подождав, пока Макс переведет парнишке все, о чем мы говорили ранее, я рассказал, как встретил Карину и филиппинцев под контролем вертухая, а потом убил Кукушкина с помощью Карины и еще одного человека. Добавил, что у нас есть «крот» в лагере Папаши, но не стал говорить, кто это. Рассказывать о Лизе я запретил Карине еще в пути. Категорически. На случай, если кто-то из наших попадется в руки Папаши.
— Собственно, вот такой расклад, — закончил я, указав на схему на гипсокартоне.
— И кто этот «крот»? — ожидаемо поинтересовался Сергеич. — Маруська что ли? Кстати, как она там? Все так же живет с Тетыщей?
— Пф-ф, живее всех живых, — презрительно скривилась Карина. — У нее этот… шведский синдром.
— В смысле, стокгольмский? — уточнил Макс.
— Ну, вы поняли. Ни на шаг от него не отходит, в рот этому демону заглядывает… — объяснила Карина. — Она вряд ли будет на нашей стороне, так и знайте.
Сергеича перекосило. Да-да, я так же удивился, не ожидал такого от Маши. Не то чтобы ждал от нее чего-то, но… Ладно, надеюсь, Карина приукрашивает намеренно, чтобы задеть меня. Надеюсь, она не выдаст Лизу. Хоть и просил ее молчать, мало ли…
— Так что насчет «крота»? — напомнил Сергеич.
— У нас там пол-общины наши «кроты»! — воскликнул Рамиз.
— Да, Рамиз прав, много наших людей там, и каждый поможет, я надеюсь, — сказал я. — А имя не раскрою по понятным причинам.
— Так а кто из наших жив? — спросил Рамиз. — Хотя ты вряд ли знаешь, если не был на базе.
— Почему же, знаю. — Я перечислил имена выживших и похлопал по схеме вражеского лагеря. — Смотрите сюда.
Все ознакомились с рисунком и надписями. Карина подождала немного и продолжила:
— Костяк у них этим утром был такой — одиннадцать человек. Минус… Еремей — десять. То есть их совсем немного, втрое меньше, чем рабов. Наверное, они сами это понимают, потому и развивают самых…
— Ты сказала «перспективных», — напомнил я, когда она запнулась.
— Ну… не только. Папаша там решает, кого прокачивать исходя из того, кто ему нравится, а кто нет.
— Ну это дело понятное, — грубо хохотнула Вика. — Кто лучше языком очко разрабатывает, тот и в дамках.
Карина скривилась, Сергеич и Макс поддержали ее юмор смехом, и я подумал, что сердца этих двух уже отданы Виктории, так что свое влияние на них моя бывшая переоценивала.