Данияр Сугралинов – Вторая волна (страница 40)

Я велел зомбакам атаковать группу, и они обрушились на людей, скрыв их от моих глаз. Мне думалось, что Тетыща применит оружие массового поражения, что-то типа «Секатора», но зомбаки толпились и уэкали, щелкун жрал Блессику, лежащую в стороне, и, казалось, что ничего не меняется. Вскрикивали люди. Сквозь алчный треск огня, пожирающего здание, доносились автоматные очереди, наваливались бездушные.

И-и-и? Я замер в напряжении. Покажи свой… козырь, Тетыща! Ну-у-у?

Спустя полминуты я заметил, что толпа зомби медленно перемещается от админкорпуса в сторону здания, где находились рабы. Один шаркун упал, изрубленный. Второй припал на ногу. Какое-то движение — и вот он уже валяется.

И только тогда до меня стало доходить, что супероружие Тетыщи и не оружие вовсе, а что-то типа силового поля, которое зомби ковыряют и не могут пробить, зато изнутри можно их бить. Свой гарпун Тетыща приберег. Папаша так и вовсе ничего не делает, и его «Отражающий щит» цел. Одна неизвестная в виде чертова силового поля — и весь мой план Крошу под хвост.

Блин, и что делать?

Опа — минус еще один шаркун. И один, вон, раненый ползает с подрезанными связками. Чтобы и его не потерять, я велел ему отходить, остальные продолжали ковырять купол, защищающий людей. Иначе никак, его можно было только расковырять и посадить на откат. Вот только насколько он мощный, и хватит ли сил у второй волны зомби, чтобы снять его?

Минус третий шаркун! И амбалы, вон, израненные. Я отвел их, чтобы восстанавливались. На мгновение меня охватило отчаянье. Надо было что-то делать. Зомби у меня заканчивались, щит Тетыщи держался. Призвать остальных?

В админкорпусе прогремел взрыв — сорвало кусок кровли и бросило на плитку. Черт, вот бы Тетыщу накрыло, нет же…

И вдруг до меня дошло, что делать! Плитка!

Я разделил зомбаков на две группы. Первая, самые покоцанные, отошли от людей, ненадолго открыв мне сбившихся в кучу выживших. У каждого, кроме голых претендентов, было по тесаку, у Маши — копье, то есть у всех оружие ближнего боя. Папаша стрелял из дробовика, но огнестрел наносил бездушным небольшой урон.

Часть шаркунов и амбалов выстроилась перед людьми, перекрывая им дорогу. Другая часть принялась выдирать плитку и швырять по выжившим. Удар — по куполу прокатилась световая волна. Еще попадание — снова волна.

Да, бездушные, да-а!!! Закидайте их шапками!

Я не сводил глаз с Папаши. Похоже, до него дошло, что действия бездушных слишком разумные, он заозирался, выискивая кукловода. Все тоже начали крутить головами. Если они обнаружат меня, то увидят не Писюна, а именно меня. Впрочем, Рокота заметят или грибника, в любом случае на меня обрушат всю огневую мощь, так что правильнее сидеть в засаде.

Группа Папаши стала прорываться к зданию, набросившись на заградотряд, который не мог причинить им вреда. Работали парами: первая — ковыряет одного зомбака (за пару секунд они чуть не вывели из строя двоих амбалов, и я сразу же отвел их восстанавливаться), после чего их место заняла вторая пара претендентов, что чуть залечили свои раны.

Давайте, зомби, ковыряйте купол! Разрушьте его к хренам!

Только я обрадовался, что не потеряю вторую волну зомби, чередуя раненых и целых, как заметил движение на втором этаже здания, где жили рабы. Окна распахнулись, вылетели москитные сетки. В отблесках огня я различил нечто на подоконниках…

Что это, я понял, когда по моим зомбакам, что метали плитку, ударили огромными арбалетными болтами.

Твою налево! Конспирация сыграла со мной злую шутку. Вместо того, чтобы помогать мне, рабы будут защищать своих мучителей — уж лучше с ними, но живыми, чем дать себя сожрать зомбакам.

Но почему Лиза ничего не делает? Или ее уже нет в живых? А может, так потому, что я не посвятил ее в детали своей операции, она не видит моих сигналов и тоже решила, что имеет место атака особо продвинутой орды? Не настолько она глупая, должна была сообразить.

Но как подать ей сигнал, не выдав себя?

Пока я усиленно скрипел извилинами, в строю остались пять зомбаков, семь подохло, двоим я велел уползать, пока они живы. И тут защитный купол Тетыщи лопнул!

— Валите их! — шепнул я и одновременно подумал об этом. — Отберите холодняк и растерзайте их!

Два амбала, два шаркуна и щелкун, который держался в стороне, обрушились на выживших. Я не выбирал цели, зомби били тех, до кого дотянулись. К этому моменту группа Папаши добралась до порога, а стреляющие отложили арбалеты, чтобы не попасть в своих.

Давайте, бездушные, поднажмите! Стоило воодушевиться, как вдруг Тетыща использовал неизвестный талант, заморозив самого мощного амбала. Впрочем, минус еще один вражеский козырь, е-е-е! Второй амбал просто рассыпался пеплом — талант с действием, как у моего «Упокоителя».

Еще минус талант. Прекрасно!

Но я отлично знал, что «Отражающий щит» Папаши цел, а гарпун Тетыщи не задействован! К тому же Волошин не добит, и надо бы покончить хотя бы с ним!

Потому, пока люди не прорвались в здание, я призвал оставшихся зомбаков, самых мощных, в том числе ползуна, обозначив для него целью Волошина. Удар Опарыша должен его добить.

Дверь в здание распахнулась, но зомби отделяли группу Папаши от мнимого спасения. Выбежали несколько человек, начали кромсать зомбаков. Я заскрипел зубами. Бабанчик, родной, поторопись!

Первым на место битвы прибыл ползун под землей. Взметнул почву, выпрыгивая, скрыл от меня место действия, а когда земля осела, я увидел замершего Опарыша и его язык-гарпун в животе Тетыщи, а не Волошина. Как так, блин? Ползун загарпунил Бергмана, а тот — моего Опарыша! Неподвижного бездушного кромсали люди.

Тогда я для амбалов и щелкунов обозначил целью Волошина. Где же вы, блин?

Ага, вон первые шаркуны, что должны принять на себя основной удар. Выделив среди бегущих крикуна, который еще не отработал, я завел его за здание, и он заорал.

Претенденты сразу бросились врассыпную. Сухозад налетел на нюхачку Прелесть, которая нанизала его на руки-пики, рванула их в стороны, разрывая жертву на две части. Позвоночник оказался слишком крепким, но кишки порвались, и их содержимое брызнуло в стороны. Пока еще живой Сухозад дергал руками-ногами и орал.

Маша тоже попыталась сбежать, но Тетыща сбил ее и придавил ногой. Из здания высыпали рабы — раз, два, три штуки. Папаша же, бросив свою подстилку Вику Грей, рванул в здание. Волошина в этот раз проняло, и он побежал в панике, потеряв тесак.

Зомби накинулись на рабов. Щелкун Клац-Клац погнался за Волошиным. Папаша, Тетыща с Машей под мышкой закрылись в здании. Поорав немного, крикун захлебнулся — видимо, его расстреляли. Я приказал крикуну отходить — он еще может пригодиться, и призвал Витаса продолжить его дело — он уже должен восстановить умение криком сеять смуту и раздор. Но способность Витаса еще не откатилась.

Мелкий крикунишка исчез. Видимо, все же издох. Жаль, но два оставшихся крикуна — тоже сила. Надо их беречь. Но как, когда их способность необходима здесь и сейчас?

Пока никто не орал, скрывшаяся в зарослях Вика Грей заверещала, захрипела и затихла. Волошин, который подбежал к самому моему убежищу, опомнился, завертел головой.

— Помогите, мать вашу! — взревел он, перекрывая автоматные очереди и треск пожара и глядя на приближающихся зомбаков.

Я видел каждую морщинку на его перекошенном от ужаса лице, освещенном бликами огня, казалось, видел даже языки пламени, отражающиеся в расширенных зрачках, как и бегущие к нему нюхач, амбалы и щелкун.

Обернувшись, Волошин рванул в мое убежище, да так резво, что я не успел сообразить, как бы сподручнее его встретить. Только начал замахиваться «Нагибатором», только начал соображать, что не лишним будет вызвать его на дуэль, как он завопил:

— Су-у-ука! Рокотов здесь! Все…

Из его груди с треском вышла пика конечности нюхача. Волошин разинул рот, выплеснув темную кровь. Подбежали амбалы, впились зубами в его руки, а когда нюхач опустил пику, и Волошин соскользнул с нее, до него добрался Клац-Клац, разинул пасть, сжал его череп челюстями, как щелкунчик — орех, сжал их…

Череп сплющился, выдавливая глазное яблоко.

Хрясь!

И все это произошло за пару биений сердца. Эх…

Я отвернулся, подавляя накатившую тошноту. Хотя чего это я? Дай, мазафака, дай! Минус один чистильщик! Клац-Клац и Прелесть, вы получаете по ордену!

Куча вражеских талантов посажена на откат! Самые сильные зомбаки еще целы, так что есть надежда покончить с Папашей, не рискуя жизнями моих людей! Короче, сплошные хорошие новости.

— В атаку, дети мои! — прошептал я, напуская армию зомбаков на здание.

В «детей моих» полетели стрелы, застрочили автоматы, и наконец-то заорал отдохнувший Витас вместе с раненым, который, оказывается, не исчерпал ресурс. Его в срочном порядке пришлось заткнуть.

Стрельба стихла, донеслись крики паники. Бездушные начали беспрепятственно вырывать жесть и доски, которыми заколочены окна. Витас тоже заткнулся. Видимо, кто-то догадался, кто самый опасный, и что зомби действуют командой с распределенными ролями, и сбил его с крика. Только бы не догадались устранить мозговой центр, то есть меня.

Теперь надо срочно придумать, как выкурить врагов из здания, и рабы, включая Лизу, не пострадали. Крикуны на пятнадцатиминутном откате. Как объяснить зомбакам, что вот этих людей бить можно, а вон тех нельзя, когда я подожгу здание и все разбегутся? Только указывая подконтрольным приоритетные цели.