Данияр Сугралинов – Время охотников (страница 37)
Переведя дыхание, я посмотрел на неморгающего Тетыщу, затем на Лизу и произнес:
– Будим боевое крыло, выдвигаемся. Костя, что думаешь?
– То, что НЕХ проявилась, упрощает поиски, – отчеканил Бергман. – Галя попробует взять след, я ее натренировал, она очень быстро учится. Есть смысл выдвигаться сейчас.
Тетыща достал из пакета кубики манго и скормил пару свинье, которая радостно замахала хвостом – ну точно, как собака.
– Опять уходишь, – грустно констатировала Лиза, прижимаясь ко мне. – Кто пойдет с тобой?
– Самые сильные, – ответил я. – Вика, Сергеич, Рамиз, Бергман. За рулем – Лукас. Люди гибнут, надо их вытаскивать, это раз. Два – НЕХ проявилась, и нам не придется ее искать.
Лиза обняла меня и порывисто поцеловала.
– Каждый раз провожаю тебя как в последний, – сказала она. – Будь осторожен!
– Мне следует сказать: «Не волнуйся», – но это бред, потому что нельзя просто приказать себе и перестать что-либо чувствовать. Во «все будет хорошо» тоже не особо верится. Обещаю выжить и вернуться со щитом, а не на щите.
Мы порывисто обнялись под, как мне показалось, грустным взглядом Бергмана и отправились будить боевое крыло, ведь звуковой системы оповещения в клановом чате не было, а конверт легко проспать.
Через пятнадцать минут все были на ногах: молчаливый Рамиз, надутая Вика, матерящийся Сергеич. Пока Бергман вводил их в курс дела, я сунулся в магазин чистильщика и купил две таблетки полного исцеления, три – частичного исцеления. Оружия у нас было с головой: четыре магнитно-волновых ружья, у каждого такое же ружье, как у Вики, плюс автомат, еще мой «Нагибатор», неиспользованный РПГ, гарпун Бергмана и его крайне полезный «Клинок усиленный пробивной», у которого каждый сотый удар – критический. У Сергеича появился клинок-шокер с возможностью парализовать противника.
В сравнении со «Щитом» мы оказались хорошо экипированы – артефактов у вояк точно не хватало. К тому же база с ее силовым полем оказалась гораздо более надежным укрытием, чем бетон, пугачи и огневые точки.
Будто почуяв, что мы отправляемся в поход, прибежал Крош, зашипел и ощетинился при виде Гали. Я посадил его на плечо и спросил:
– Со мной хочешь? Ревнуешь, что ее берут, а тебя нет?
– Мяу! – Крош мяукнул решительно, но в то же время жалобно.
Питомцу надо развиваться, если все время оберегать, толку с него будет ноль.
– Ладно, поедешь с нами, – Я почесал кота за ухом и завертел головой. – Где Лукас?
– Здесь я, чуть опоздал, – отозвался он через зевок, поднимаясь с пола. – Пресвятая дева Мария, опять ехать. Четыре ночи!
– Зато быстро вернемся, никто и не сообразит, что нас нет.
– Если вернемся, – проворчал Лукас, потягиваясь.
Понемногу я пробуждался и прикидывал, как будут развиваться события и что пригодится. Бесспорно – «Тень», сто процентов – «Упокоитель». На самом опасном боссе его опробую, и да поможет мне удача!
Какая-никакая защита у нас есть, но может понадобится мобильность (был у меня один план, как перехитрить НЕХ и лишить преимущества). Потому, помимо артефактов, очень не помешает мотоцикл, а еще лучше квадрик, которому бездорожье нипочем, но таковых у нас не нашлось, потому железного коня прикрепили к башне броневика.
Через пять минут мы погрузились в броневик и поехали в том же направлении, откуда прибыли. Большую часть пути мы преодолеем по суше, чтобы не терять времени, ведь по воде «амфибия» передвигается крайне медленно.
Ну и поближе к эпицентру побоища придется спешиться, поскольку действует НЕХ, а «Сокрытие души» использовать нельзя.
В броневике повисла тяжелая, давящая тишина. Очевидно, каждый прокручивал в голове худшие варианты развития событий.
Лукас вел машину молча, будто бы его и не было. Рамиз был с ним, мы их не видели, нас разделяла броня.
Лишеннные связи с внешнем миром, мы сидели в десантном отделении, как в консервной банке, откинув люки вверху и периодически выглядывая.
Вика вперилась в броню с выражением лица, будто хотела кого-то убить, а Сергеич тихо бормотал что-то себе под нос – кажется, перечислял все оружие, которое взял, и все, которое забыл, и переводил все это в матерные частушки.
Бергман устроился в углу, положив руку на загривок Гали, и что-то негромко ей втолковывал, периодически показывая на меня и на дверь броневика. Свинья внимательно слушала, поворачивая эльфийские уши то к хозяину, то в сторону окна, и я поймал себя на мысли, что она, кажется, понимает куда больше, чем положено обычному животному.
– Костя, – позвал я. – Как это работает? Ну, со следом.
Бергман поднял на меня взгляд – спокойный, как всегда, будто мы не на спасательную операцию ехали, а на пикник.
– Талант «Ищейка», – сказал он. – Галя может взять след одушевленного объекта по запаху, отпечатку, биоматериалу. Дальность – до трех километров, точность зависит от свежести следа и погодных условий. Ночью работает лучше, чем днем.
– А если НЕХ инопланетянин? – уточнил я. – Мы не знаем, как она пахнет. Вообще не знаем, пахнет ли.
– Серебристая кровь, – напомнил Бергман. – Полтора литра на месте атаки. Я же взял образец, Денис. Кстати, пластина неизвестного происхождения, которую ты мне дал, тоже с нее, с НЕХ.
Он достал из кармана ту самую найденную в лесу пластину, и Галя немедленно потянулась к ней пятачком, шумно втягивая воздух.
– Умница, – Бергман позволил ей обнюхать пластину и спрятал обратно. – Запомнила. Теперь найдет.
Крош на моем плече издал недовольное шипение – то ли ревновал, то ли не доверял свинье, то ли просто выражал общее отношение к ситуации. А может, мой питомец страдал расизмом и презирал всех особей другого вида. Я почесал его за ухом и полез в клан-чат проверить обновления.
Ответ пришел через минуту, и эта минута показалась мне очень долгой.
Я прикинул расстояние – по моим подсчетам, нам оставалось около сорока минут пути, если Лукас не будет осторожничать на поворотах.
Провернув эту операцию, я скомандовал по внутренней связи:
– Лукас, газу.
– Сделаем, босс, – отозвался он, и броневик ощутимо прибавил скорость, тряска и вибрация усилились.
Сергеич наконец перестал бормотать и повернулся ко мне, почесывая затылок.
– Слышь, Денис, – сказал он. – А если эта хрень нас поджидает? Она ж, собака сутулая, умная. Засаду устроит – и трындец.
– Поэтому за километр до базы спешиваемся, – ответил я. – Дальше идем пешком, тихо, с разведкой. Галя впереди, ищет след. Если НЕХ рядом – узнаем заранее.
– А если не узнаем?
Сама НЕХ в бой ввязываться не будет. Она, как ты сам сказал, умная и натравит на нас титанов, как это сделала с базой, а сама будет толочься рядом. У меня есть «Упокоитель», – я коснулся кольца на пальце. – Одно мгновенное убийство в час. Надеюсь, хватит. Перебьем боссов по одному, петляя, а потом обрушим всю мощь на НЕХ и намотаем ее на колеса.
Про план «Б» – на случай, если все пойдет не так – я ничего не сказал, мало ли, вдруг НЕХ читает мысли, и я лишусь единственного козыря… Если он есть, этот козырь, «Зов альфы» может и не сработать, не оторвать зомбаков от НЕХ. И тогда придется разбегаться и петлять в подземельях.
Сергеич хмыкнул, но спорить не стал. Вика оторвалась от созерцания ночной тьмы и посмотрела на меня. Взгляд ее был чем-то средним между злостью и предвкушением.
– Я ее найду, – сказала она негромко, но очень уверенно. – И размажу.
– Сначала разведка, Виктория, – напомнил Бергман ровным голосом. – Затем решения. Эмоции – потом.
Вика фыркнула, но возражать не стала. С Тетыщей вообще мало кто спорил – не потому, что боялись, а потому что он обычно оказывался прав, и спорить с ним было все равно, что спорить с калькулятором.