Данияр Сугралинов – Вида своего защитник (страница 12)

Вообще, история была загадочная: некий ресторатор с Земли несколько месяцев досконально изучал, как обстоят дела с ресторанным бизнесом на Сидусе, перепробовал чуть ли не все блюда, пообщался с каждым поваром, после чего открыл свое заведение, причем универсальное, то есть в нем готовились блюда для всех инопланетных рас. И не только для граждан Сидуса и разумных — в дальнем углу я заметил каккерлаков, щелкающих жвалами над тарелками, да и мой хомяк не остался без внимания — шустрый дроид-официант принял заказ не только у нас, но и у героя финала. Причем Тигр получил свою порцию первым и накинулся на нее, как… ну да, как тигр.

Столы в этом заведении были странные и напоминали звезды неправильной формы. Нас усадили за тот, что поменьше, с четырьмя лучами, а в выемках между лучами соседнего уместилось девять рапторианцев. Управляемые силовые поля вокруг каждого столика приглушали звук и поддерживали комфортные для гостей условия — температуру, гравитацию и состав воздуха.

— …! — воскликнул рапторианец, сидевший за соседним столом, после чего очень по-человечески треснул по нему кулаком. — …!

Я не услышал ни слова, ведь рапторианцы между собой общались запахами, а те не выходили за пределы их стола.

В ожидании заказа я решил не терять времени. Пока Тигр, вытащенный из клетки, набивал щеки какими-то зернышками, ягодами и листьями, Крисси остекленевшим взглядом изучала ассортимент товаров, доступных к покупке через интерфейс магазина и аукциона, а Беверли отошла, чтобы перекинуться парой слов со знакомым за барной стойкой, я обратился к Разуму Сидуса за помощью. Из рассказа кур’лыка Анака Чекби я уже знал, при каких обстоятельствах пропали мои друзья, но хотелось узнать побольше деталей произошедшего, чтобы подтвердить фактами слова торговца.

За то, чтобы воспроизвести запись похищения, Разум запросил сто тридцать тысяч фениксов. Безумные для меня деньги на Земле, я там за год зарабатывал втрое меньше, но, когда с баланса снялась плата, не испытал ни малейшего сожаления. К людям надо относиться так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Если здесь, за тысячи световых лет от дома, я попаду в беду, мне бы хотелось, чтобы нашелся тот, кто не пожалеет ни денег, ни времени, ни других ресурсов на то, чтобы попытаться мне помочь. Потому первое, что я сделал, — стал искать информацию о том, что именно произошло с моими друзьями: Юто, Хоуп, Шаком и Ирвином.

Сложно описать то, что произошло дальше. Я одновременно существовал в нескольких реальностях. Телом оставался в таверне и при этом воспринимал все, что делалось вокруг, но в то же время мыслями улетел на три дня назад и видел и слышал все, что происходило со мной и моими друзьями, так, словно находился там, в прошлом, прямо сейчас.

Запись началась с момента, когда после долгой утомительной экскурсии по Первому Кубу мы возвращались к Точке сбора пассажиров для локального перемещения.

В тени стены, не замеченные нами, стояли двое юяй. Оба носили балахоны с капюшонами, полностью скрывавшими их тела и лица, но Разум услужливо подставил и подсветил их мне так, что я разглядел обоих.

Не знаю, как именно, но я осознал, что юяй, не двигаясь с места, одновременно прощупали-просканировали всех нас, после чего выбрали двух жертв — Шака и Юто. И тот и другой вздрогнули. Наверно, в тот момент юяй коснулись их разума и взяли под контроль. И больше ничего не случилось. Зеленые человечки даже не последовали за нами в переместитель, Юто, который разговаривал с Ирвином, лишь на мгновение запнулся и продолжил рассказывать о том, как правильно нужно пить саке, а Малыш Шак почесал затылок и едва заметно поморщился, как от головной боли.

Разум показал, как мы добрались до человеческого жилого кластера, как мы общались с Щелкуном, как замерли у входа в коридор с движущейся дорожкой, когда Юто долго не мог понять, что от него требуется, и теперь я понимал, почему он себя так вел. Ведь ни он, ни Малыш уже не владели собой.

Когда мы разошлись по комнатам, я все равно видел всех — потолки и стены стали прозрачными. Разум показывал все, не заморачиваясь тем, чтобы хоть как-то сохранить приватность — возможно, из-за того, что я был лидером этой группы, мне показали в душе не только Крисси, но и обнаженную Хоуп, мускулистую и ладно скроенную.

Разница между теми, кто сохранил над собой контроль, и теми, кем управляли юяй, стала очевидна сразу. Пока Хоуп, Ирвин, Крисси и я занимались своими делами: принимали душ, готовили еду и ели, осматривали номера и ложились отдыхать, — Шак и Юто замерли истуканами прямо у порога и все это время стояли неподвижно, глядя в дверь.

Около часа оба не двигались — я изучал этот промежуток времени на ускоренной перемотке. Когда все остальные уснули, Шак первым покинул свою комнату, подошел к соседней, где жил Ирвин, и постучал. Стучал без церемоний, руками и ногами, можно даже сказать, что ломился в дверь.

Этот момент застал Якуб, собутыльник Щелкуна. Видимо, испугавшись массивного Малыша, он скользнул к себе в комнату, а потому не заметил, как в коридоре появился Юто. Японец постучал в дверь Хоуп.

Ирвин и Хоуп долго не открывали, не слыша объявлений домашних помощников. Наконец Хоуп проснулась, некоторое время пыталась понять, что происходит, потом сообразила и вскочила, приказав помощнику открыть дверь. Однако Юто остался за порогом, и девушке пришлось, накинув простыню, выйти к нему.

Говоря рублеными фразами, японец начал ей объяснять, что Картер попал в беду. Звучало это так, словно Юто был пьян и не владел языком:

— Они в беде. Нужна помощь. Идем скорее. Они в беде…

Хоуп пыталась выяснить, что именно со мной случилось, но японец продолжал, как заведенный, твердить, что «они» в беде.

В это время Ирвин тоже проснулся и доковылял до двери. Открыв ее, он непонимающе уставился на Малыша. Тот тоже начал повторять, что я в беде. Потом они с Юто внезапно замолчали и направились к выходу из коридора, не отвечая на вопросы всполошившихся Хоуп и Ирвина, которые бросились за ними. Оба к тому моменту уже поняли, что беда не столько со мной или Кристиной, сколько с Юто и Шаком — они обсуждали странное поведение приятелей, шагая следом. Странно, что никому не пришло в голову зайти за мной или Крисси, чтобы проверить. Возможно, спросонья они не сообразили. Хоуп и Ирвин пытались остановить силой сбрендивших товарищей, но не смогли, потому что Шак с Юто были сильнее.

Так они добрались до переместителя, и там Хоуп вдруг поняла, что разгуливает по станции нагишом и босиком, а из одежды на ней лишь простыня. Странно, что свидетели не обратили внимания на неодетую женщину… Однако возвращаться, чтобы одеться, она не решилась — появился переместитель, и Юто с Шаком двинули в вагон.

В космопорте все они вышли, и подконтрольная юяй парочка уверенно направилась в другой его конец, держась правой стены. Друзья последовали за ними. Ирвин вел себя все беспокойнее, замедлял ход, что-то подозревая, и почти убедил Хоуп не идти дальше.

— С ними точно что-то не так! — жалобно ныл он. — Если мы не можем задержать их силой, нет смысла идти за ними, на станции они в безопасности. Давайте вернемся!

Хоуп рычала, вздыхала, играла желваками и била кулаком о ладонь, разрываясь между здравым смыслом и нежеланием бросать Шака и Юто, которые явно были не в себе. Словно почувствовав это, Юто остановился и обернулся:

— Они в беде. Нужна помощь. Идем скорее.

— К черту! — рявкнула Хоуп. — Ирвин, вы оставайтесь и, если что-то пойдет не так, бегите и зовите на помощь.

Ирвин закивал. Девушка, придерживая простыню, пошлепала босыми ногами и догнала Шака с Юто. Ирвин, побаиваясь остаться один, медленно посеменил за ними.

Вскоре процессия добралась до дальнего ангара, где между огромными шаттлами в тени чудовищного крейсера огья пряталась маленькая летающая тарелка — точно такая же, какие изображали в старых земных фильмах про инопланетян. Из нее выбрались двое юяй, и теперь они уже не церемонились.

Дождавшись, когда Юто и Шак войдут в летающую тарелку, они их там лишили сознания и заперли, после чего взяли под контроль Хоуп. Этот момент мне особенно запомнился, потому что девушка за мгновения до этого все поняла и рванула назад, крича Ирвину, чтобы тот убегал, и размахивая одной рукой. Другой она придерживала простыню. Попав под контроль юяй, Хоуп остановилась, забыла о стыде и отпустила простыню, после чего начала манить Ирвина:

— Мистер Горовиц, идите же ко мне!

Ирвин от удивления захлопал глазами, а потом радостно направился к Хоуп. Не то чтобы он хотел интима, просто его тоже взяли под ментальный контроль. Оба юяй исчезли в корабле, за ними зашли Ирвин и Хоуп. Проем затянулся, друзья синхронно оставили нашу «семью», а летающая тарелка юяй беззвучно взлетела и покинула Сидус.

Слова торговца Анака Чекби подтвердились — наших друзей похитили юяй.

Мне показалось, что я потратил на просмотр не меньше полутора часов, потому что все диалоги слышал в обычном темпе речи, но, когда я закончил, оказалось, что Кристина все еще изучает магазин, а Беверли болтает за барной стойкой. Только Тигр уже все съел и прилег прикорнуть.

Я вернулся к Разуму и попросил продать мне координаты гиперпрыжка, по которым ушел корабль юяй. Ответ последовал несколько иной, чем я ожидал, — все звуки вокруг утихли, зрение затуманилось, а передо мной развернулось окно с предложением: