Данияр Сугралинов – Угроза А-класса (страница 17)

На уроках не я один был невыспавшимся. «Бомбовоз» Ханг зевал так, что чуть не свернул челюсть, а Малик «Инфект» просто уронил голову на сложенные на парте руки. Косметика Тиссы могла скрыть все последствия бессонной ночи, но не покрасневшие глаза с лопнувшими сосудами. Эда весь первый урок не было, но когда глава «дементоров» появился в школе — в отличном настроении, — его веселье передалось и остальным членам клана.

Причину этого я понял позже, когда разговоры об успешной ликвидации «угрозы» Z-класса с потенциалом Y разошлись по всему классу. Незадачливого некроманта, ставшего угрозой миру, удалось случайно вычислить кому-то из игроков.

Поняв, что в песочнице не скроешься, парень решил продать свой секрет. Сделку провернули в предрассветные часы, когда в округе не осталось почти никого из игроков.

А задержавшийся Эд занимался продажей полученной награды — нескольких высокоуровневых алхимических ингредиентов — через один из нелегальных аукционов.

— Почему все так не делают? — спросил на перемене Тим, капитан нашей футбольной команды.

— Все, кто стал «угрозой»? — уточнил Эд.

— Ну да, как этот парень. И заработал, и снял с себя лишние проблемы, получив бонусный респек с новым персом.

— Потому что, чем больше ты раскроешь потенциал, тем больше наград получишь от корпорации, — пожал плечами Эд, словно не понимая, как можно не знать таких простых вещей. — На порядок больше! Ему не удалось развиться выше минимального Z-класса, и всё, что он мог получить от корпорации — тысячу-другую золотых.

Тим присвистнул, а потом подозрительно прищурился:

— А тебе-то откуда знать, что он получил? Никто не разглашает, ты же знаешь, чем это грозит?

Эд отвернулся, скрывая улыбку, и за него ответил Бомбовоз, зловеще прошептав:

— Поверь, кэп, Эд знает.

— У-у-у, — застонал Тим, изображая привидение. — Вы свихнулись с этой игрушкой, парни! И вообще, какой был смысл уничтожать угрозу в зародыше, если можно дать прокачаться и уничтожить потом?

— Смысл был, Тим, — с готовностью ответила Тисса. — Награда «превентивам», то есть тем, кто уничтожил «угрозу», зависит только от её потенциала, а не от текущего класса.

— А, понятно. Тогда лучше давить «угрозы», пока они слабые, — кивнул капитан.

— А ты не хочешь… — начала говорить Тисса, но её перебил звонок на урок.

— Класс, внимание! — объявил историк. — Экзаменационная контрольная за первый семестр…

Экзамен по современной истории состоял из двух частей: обычное тестирование и письменный ответ на вопрос. Никаких сложностей у меня не возникло, я сдал работу первым и с разрешения Грега покинул школу, не дожидаясь Еву. Предупредил, чтобы добиралась одна, а сам полетел домой сдавать квест первому советнику.

Тучи рассеялись, и управлять флаером было намного проще, чем пасмурным утром.

Дома стояла полная тишина. Родители творили что-то по проекту, погруженные в совместное виртуальное рабочее пространство, Эйты в режиме энергосбережения изображал кота на подоконнике, нежась в лучах солнца и подзаряжая аккумуляторы, а робот-уборщик занимался тем же самым, спрятавшись в стену.

Я запрыгнул в капсулу, на ходу снимая одежду, погрузился в Дис и побежал в здание городского совета. Игра сигнализировала новыми сообщениями, уведомлениями и письмами, но я решил не отвлекаться и отложил все на вечер. Калийское дно — не тот район, где подростку стоит появляться в темноте, и, чтобы успеть засветло, надо поторопиться.

Первый советник Уайтекер равнодушно взирал и слушал, пока я докладывал о ситуации с подвалом храма.

— Мне уже сообщили о вашем успехе, Скиф. Вот ваша награда, — он протянул мне серебряную монету.

Логи известили о выполненном квесте и начислении ста очков опыта. Ещё пять очков репутации с городом слегка отдалили меня от «Враждебности».

— Спасибо, советник! Могу я ещё чем-то быть полезным славному городу Тристаду и его жителям?

— Безусловно, Скиф! — с готовностью кивнул Уайтекер. — Вы можете ознакомиться с полным списком доступных заданий городского совета на доске объявлений. Доска находится справа от выхода из здания. Выход из здания находится сразу за вашей спиной. Хорошего дня, Скиф!

Мои надежды на получение ещё какого-нибудь нерутинного квеста не оправдались. Полоть грядки и мести улицы я не собирался, и прежде всего, потому что награды за них даже близко несопоставимы с затрачиваемым временем.

Так что, выйдя из здания, я оставил персонажа у доски объявлений и покинул игру.

Дарго ждет, а мне ещё пончики надо купить.

***

Мои родители достаточно полезны для общества и получили статус «F». Так что живем мы в жилом блоке той же категории. Не так роскошно, как, например, в блоках категорий «E» или «D», но все же лучше, чем в тех, в которых обитают граждане с низкой социальной значимостью — у родителей отдельная спальня, у меня своя комната, ко всему два санузла и гостиная, совмещенная с кухней. Жаловаться не на что. Нашлось даже место для котопса Эйты и робота-уборщика.

Место, куда я добирался больше двух часов, было совсем иным. Мой флаер опустился на крышу одного из огромных жилых зданий-муравейников Калийского дна — стоэтажного общежития номер двести семьдесят. Здания здесь стояли так тесно, что я не нашел иного места для приземления.

Не самый безопасный район, но не думаю, что кто-то меня тронет — для неграждан действует правило неотложного приговора. Наказание следует сразу и за любую провинность, по крайней мере, так нам рассказывал учитель Грег.

Этот искусственный город внекатегорийного жилья — один из тех, что были созданы для неграждан. Квартиры здесь называли «будками» — настолько тесно там было внутри. Туалеты и душевые совмещались и являлись общими для всех жителей одного блока. По несколько блоков на этаж, и во многих будках нет окон.

Это не та информация, которой я стал бы интересоваться по своей воле, но это было частью обучения. Грег даже организовал нам экскурсию, показав разные классы жилья, видимо, чтобы мотивировать нас лучше учиться.

Выбравшись из флаера, я попытался сориентироваться. Мне нужен был тридцать шестой блок, и я высматривал цифры на указателях. моё появление не осталось незамеченным — к флаеру начали стягиваться группы разных плохо одетых людей, по большей части подростков, но я приметил даже старика в инвалидной коляске и нескольких старух на лавке, уставившихся на меня.

К ним я и направился, ежась под мрачными и хмурыми взглядами подростков. Один из парней, тощий смуглый хиляк в майке, преградил мне путь.

— Ты откуда такой чистенький? На флаере, надо же! Ты что, дро, из этих?

Обернувшись, я понял, что путь к отступлению перекрыт. Один из стоящих сзади сплюнул мне под ноги, другой задумчиво постукивал по ладони короткой арматурой.

— Мне нужен тридцать шестой блок, — сказал я. — Я к Клейтону.

— Что у тебя там? — тощий показал на бумажный пакет у меня в руке.

— Это для Клейтона.

— Да что ты заладил! К Клейтону, для Клейтона! Ты что, думаешь, мы знаем, кто это? Да я в душе не гребу, чо за Клейтон! Пакет сюда давай!

— Парни, да я…

— Ты кого «парнями» назвал, дро? — взъярился тощий. — Миры попутал?

Кто-то вырвал у меня из рук пакет с пончиками и издал торжествующий вопль:

— Бездна! Вы только посмотрите, что здесь! М-мм… — последние слова свидетельствовали, что один из пончиков уже во рту говорящего.

Так, и где его наказание? Где орбитальная идентификация преступления? Где стражи правопорядка?

Они разорвали пакет на части, несколько пончиков вывалились, и их подобрал горбатый мальчик, шустро выползая из кучи малы. Горбун понес пончики к старику в инвалидной коляске.

В голове боролись две мысли: бежать, пока могу, или всё-таки найти Клейтона? Растерянно покрутив головой, я заметил, как старик в коляске подозвал меня к себе.

И я пошел.

— Эй, дро, я с тобой не закончил! — заорал за спиной тощий.

Я ускорил шаг, слыша за собой топот бегущих ног, но, обернувшись, увидел, что тощий стоит на месте и смотрит на старика. Тот сделал непонятный мне жест. Парень кивнул и потерял ко мне интерес.

Я дошел до старика. Тот какое-то время меня изучал. Пончики, принесенные горбуном, лежали на пледе, покрывающем его ноги, нетронутыми. Только сейчас я понял, что горбатый совсем не мальчик, просто очень маленький — мне по плечо, если не ниже. Его лицо было слишком взрослым — по лбу пролегали глубокие морщины, а кожа выглядела нездоровой и серой.

— Здравствуйте. Я здесь по приглашению Клейтона, к сожалению, не знаю, это имя или фамилия. Он живет в тридцать шестом блоке.

— Клейтона нет, — прошамкал старик.

— Ага, — кивнул горбун. — Клейтона нет.

— Я же утром с ним разговаривал! Правда, не здесь… — я запнулся, не зная, можно ли говорить об игре. — Он просил приехать сюда…

— Клейтон улетел! — горбатый посмотрел на небо.

— Куда?

— Утром откинул копыта. Умер, — сообщил старик, надкусывая пончик. Его плечи вздрагивали, и было непонятно, смеется он или плачет. — Сыграл в ящик.

— Что с ним случилось?

Старик, подавившись, закашлялся, и кашель долго его терзал, не давая возможности ответить. Горбун старательно постучал его по спине, но это не помогло. Наконец, кусок, попавший не в то горло, прошел, куда надо. Калека вытер выступивший пот и слезы.

— Зачем тебе, пацан?

— Я ему… должен, — пробормотал я. — Что произошло?