Данияр Сугралинов – Сидус. Вида своего спаситель (страница 2)
Высунув от восторга язык, я улыбнулся, и лыба растянулась от уха до уха. Прости, «Задняя нога», но ты идешь на пенсию… Или верну тебя Убаме, если рехегуа воплотят.
Оружие было невесомо, таким можно махать сутками…
– Осторожнее, хомо! – испуганно пропел пролетающий мимо ангел по имени Виато.
– Простите, увлекся!
– Понакупят модов, новички, потом машут ими! – проворчал он и улетел дальше.
Спрятав оружие, я представил себя на Арене – как раз пролетал мимо нее. Было бы здорово там выступить… наверное. Но это придется отложить, есть дела поважнее.
Дом Туканга Джуалана, напоминающий гигантскую хоккейную шайбу, притопленную в болото и покрытую тысячами всевозможных драгоценных камней, стерег не один охранник, как в мой прошлый визит, а сразу трое: все тот же стеснительный рехегуа и еще два незнакомых рапторианца, причем очень маленьких, чуть выше метра, и стройных в сравнении с другими представителями расы. Оба были покрыты антрацитовой поглощающей свет кожей и очень походили на велоцирапторов. Может, это вообще питомцы? Или какой-то генетический мод? Профили их ничего не отображали.
Когда я на своем диске завис перед ними, оба рапторианца растворились в воздухе, а охранник-рехегуа сказал:
– Вопрос-требование. Назови цель визита в дом великого мастера преумножения рапторианца Туканга Джуалана и его гостя, главы Великого дома Джахатов, великого буфо Биджака, хомо Картер Райли.
– Я здесь, чтобы доложить о выполненном контракте.
По бокам мне почудилось шевеление воздуха, но я и так чувствовал, что в полуметре от меня стоят два готовых к бою гибких и стремительных, как черная мамба, рапторианца. Призвав на помощь редкий генетический мод «Всевидящий глаз», я просканировал все диапазоны и довольно быстро и четко обнаружил обоих.
– Назови суть контракта, дату заключения и срок исполнения, хомо. – Шипение ударило прямо в ухо, которое еще и обдало едким паром.
– Поясни, что может быть общего у великого мастера преумножения и тебя, жалкого слабака родом с отсталой планеты, – обожгло с другой стороны.
– Да вы настоящие расисты! – изумился я.
– Отвечай! – последовало двойное шипение, и завоняло так, что заслезились глаза.
Оба черных рапторианца использовали модуль, сохранявший звучание голоса. Хомяк в клетке, которую я нес под мышкой, насторожился и принюхался, после чего внимательно посмотрел сначала туда, где находился один невидимый рапторианец, потом туда, где скрывался другой. Взгляд Тигра был каким-то оценивающим и недобрым.
«Нет! – мысленно рявкнул я. – Это не враждебные сущности! Просто… с-с-су… щности!»
Спиннер-матриарх, пытавшийся меня убить на Агони и ставший мне другом, мама этой спиннерши, говорил со мной мыслями, которые я ощущал как свои, но даже так улавливал взрослость особи, ее мудрость и опыт. Этот спиннер, только-только самопроизвольно родившийся из зерна, имел собственный голос, причем детский. Могло ли получиться так, что он (она?), побыв моей частью, обрел человеческие черты? В конце концов, спиннеры Агони были скрещены матриархом с местной фауной, а значит…
«Нет, ничего не делай без моей команды!» – строго-настрого запретил я и потряс головой.
Обилие чужих голосов, бесцеремонно вламывающихся в голову, начало напрягать, как и тот факт, что вокруг меня собиралось все больше девчонок. Крисси, Лекса, теперь еще и юная спиннерша-матриарх. Черт, а вдруг и хомяк – девчонка? Что, если он Тигрица, а не Тигр? Я едва подавил желание немедленно вытащить хомяка из клетки и проверить его пол.
Тем временем спиннер, нашедший пристанище в теле хомяка, затаился, но мониторить обстановку не перестал. Я знал это на глубинном уровне, словно между нами протянулась прочная незримая взаимосвязь. Сам Тигр при этом служил спиннеру просто источником жизненной энергии и убежищем, носителем, под чьи ткани он мимикрировал, когда покидал свое измерение.
– Отвечай! – Очередное двойное шипение и кислотный пар в оба уха заставили поморщиться.
– Контракт был заключен на восстановление работоспособности колонии Туканга Джуалана на планете Агони, – ответил я. – Дело сделано.
– Проверь информацию, кусок металла, – прошипел невидимка охраннику-рехегуа.
– Поправка-недовольство: я не кусок… – начал возмущаться рехегуа.
– Заткнись и выполняй!
Рехегуа молча вошел в дом, и я явственно услышал его обиженное сопение. Не натуральное, разумеется, а мысленное, которое ощутилось очень четко.
«Нет!»
«Потому что!»
– Не двигайся, – прошипел второй смоляной рапторианец уже мне.
Да что здесь происходит? Ситуация напомнила ту, которая случилась со мной на Земле: я зашел к знакомому, чтобы попросить взаймы, а там шум, движуха, робокопы. Оказалось, знакомого ограбили, а я сразу вызвал подозрения. Ну как же, безработный нищеброд в дистрикте высокой гражданской категории… Тогда я стерпел, понимая обоснованность подозрений, но сейчас…
Мои руки поднялись одновременно и резко схватили маленьких рапторианцев за шеи. Будь на их месте стандартные особи, черта с два мне удалось бы удержать их, шеи у них – как у меня бедро, но эти двое были необычными. На мгновение показалось, что я держу двух диких кошек, которые яростно сопротивляются и пытаются вырваться.
Подтянув к себе, я поднял их и начал сжимать кулаки. Оба затрепыхались, повисли, пытаясь разодрать меня когтями ног и рук, но я удержал их. Невидимость начала с них сползать, облетать, как копоть с гаснущей спички.
– Назовите цель ваших расспросов и имена! – потребовал я. – Принесите извинения за свои слова о моей слабости и отсталости!
– Кема… – представился один.
– Тиан… – назвал свое имя второй.
– Это…
– Наша обязанность…
Дверь в дом-шайбу Туканга Джуалана распахнулась, и на пороге появился дряхлый старик-мажордом. Откинув капюшон, он подслеповато прищурил желтые змеиные глаза и выдал густое красное облако пара, ради приличия продублировав сказанное звуком:
– Хвала у'раптосу, что нашелся тот, кто осадил вас, кретины! – Конечно, он назвал их иначе, но смысл сказанного отозвался как «рапторианцы, страдающие распадом мозга в терминальной стадии».
– Он взял нас врасплох, – извиваясь, прошипел тот, кто назвался Тианом.
– На Сарисуру он бы уже кормил
– Да что вы говорите! Вы, безмозглые
Я уж было подумал, что старик-дворецкий Туканга так и не изменил своего отношения ко мне, хотя я вроде как спас их Великий дом от банкротства, вернув груз нултиллиума и ксеноэтера, как он обернулся и сказал:
– Приношу искренние извинения за поведение хитамов. Их племя – особая ветвь эволюции рапторианцев. Хищные, очень опасные и коварные. Хитамы – прекрасные бойцы и шпионы, их часто используют в охране лидеров Великих домов, но эти два – из личной гвардии у'раптоса. Если об их позоре узнают, им придется искать новую работу.
Как я понял из Кодекса, раптосами называли лидеров рапторианских кланов, пока их всех не объединил у'раптос – великий лидер Рапторианской империи, или, что ближе по смыслу, император.
В доме Туканга Джуалана было на удивление тихо, хоть и многолюдно. Сновали слуги; скрываясь в тенях, в каждом углу, у дверей и даже прилепившись к потолку, таились охранники-хитамы; каменными изваяниями охраняли дом рехегуанские стражники. Однако той деловой суеты, что я видел ранее, не было.
– Плохо для бизнеса, – недовольно ворчал старик-дворецкий. – Большая честь принимать такого гостя, но плохо для бизнеса.
Пока он вел меня к своему мастеру, рассказал, что, помимо собственной охраны Туканга Джуалана и Биджака Джахата, в доме присутствуют шестнадцать хитамов у'раптоса. Они приставлены к великому буфо, чтобы охранять его от опасностей Сидуса. Однако, как считал дворецкий, хитамы, скорее всего, еще и шпионят для у'раптоса, используя свои способности становиться невидимками. И то, что он этим поделился, свидетельствовало о том, что он изменил свое отношение ко мне в лучшую сторону.
– Хвала у'раптосу, великий буфо сегодня покидает Сидус, – бормотал дворецкий себе под нос, не оборачиваясь. – Мороки с ним и хитамами у'раптоса столько, что никакому химару не вывезти. Снуют по всему дому, вынюхивают, ищут признаки измены…
– Кстати, Биджак Джахат хочет со мной встретиться, – сказал я, попутно вспомнив, что химару – это что-то вроде ездового животного на Сарисуру.
От неожиданности мажордом резко остановился, развернулся.
– Кто? Кто хочет с тобой встретиться?