Данияр Сугралинов – Север (страница 49)
— Лука Децисиму, Эск`Онегут, межмировой странник…
— Что? Эск, ты ли это, брат?! — взревел Двурогий и встал, опершись на стол.
«Вот это новости! — ошалел Лука. — Неужели и Двурогий, то есть Теренций, тоже странник?» Однако вопрос требовал ответа, и ответил он просто:
— Эск ушел. Развоплотился.
— Но ты им назвался? Не понимаю, — Теренций потряс головой. — Как?
— Эск вселился в меня, когда я умер, но не дал моему сознанию исчезнуть. Побыв во мне, он сказал, что устал и отдает свое наследие мне.
— Но почему? — вскричал Теренций. — От чего устал?
— Это была его последняя жизнь.
— Понимаю… Ушел в отрицательный баланс и не увидел перспектив, чтобы восстановить очки Тсоуи?
— Да. Так вы тоже странник?
— Извини, брат, — Теренций поднял руки, и Лука снова ощутил, что тело ему подчиняется, он также уловил уважение в голосе собеседника и решил повременить с бластером. Странник поднялся и снова протянул руку: — Хорвац’Онегут, будем знакомы.
— Лука’Онегут. Но я слышал о вас! Эск мне рассказывал! Так вы и есть тот самый Хорвац? В каком-то из миров вы были богом?
— Я тот самый Хорвац и есть, такие вот дела. Срань господня! Ну дела! Из бесконечности миров и времени мы снова в одном измерении на одной планете в одном временном отрезке! Ладно, в тот раз с Эском, когда я был богом, а он моим жрецом, совпало! Неисповедимы пути Тсоуи! Но второй раз подряд, пусть даже не с самим Эском, а его наследником… Дела! — Глаза Хорваца блестели от восторга.
Лука понял, что самое время проявить настойчивость, пока Двурогий, кем бы он ни был, в прекрасном настроении.
— Я бы порадовался более бурно, — проговорил он, поднеся палец ко лбу. — Но штука, которую твои парни запихнули мне в голову, как-то не располагает к дружеской беседе.
— А-а-а! Узнаю старину Эска! — Теренций встал, раскинув руки, обнял Луку. — Извини, Лука, но я смотрю на тебя, а вижу старого друга! Уверен, в тебе от него куда больше, чем от тебя самого! Ну, как тебя угораздило? — Он хмыкнул. — То есть не тебя, а его.
Лука начал рассказывать о парочке прошлых жизней Эска, Хорвац увлеченно слушал, а когда вошел жрец, вызверился на него:
— Не беспокоить! Вон!
Наверное, Лука — единственный в Империи и Пустошах, кто видел испуганную физиономию жреца. Его и след простыл.
Удовлетворив любопытство Хорваца, Лука решил перейти к тому, ради чего он вообще все это затеял, но начал издалека:
— А девушки? — Он кивнул на юниц, молча стоявших в комнате. — Ничего, что они узнали о нашей истинной сути?
— Рабыни все равно ничего не соображают, а даже если соображают, никому не скажут. Знаешь, мне, как и Эску, больше всего нравится гуманоидная форма. В прошлой жизни я был самкой сарантапода, — он поморщился. — Разумное создание, а все, на что годна, — спариваться и откладывать яйца, оба процесса сопровождаются оргазмом, и это плюс. Да еще и очки Тсоуи, дающиеся за потомство. Сарантаподы вымирали, а я своим яйцекладом внес существенный вклад в сохранение вида. Очков Тсоуи теперь за тысячу, и есть запас, чтобы поиграть в плохого парня, а это всегда интереснее. Да и сама цивилизация забавная. Мне повезло, угодил в годовалого младенца в семье ракантов. Это местные заправилы.
— Семьи, управляющие всем миром. Слышал о них от одного кхара, хотя и не бывал в большом мире, — сказал Лука.
— А зря! Обязательно побывай или вообще махни туда, что ты тут забыл? Цивилизация прилично развита, освоила систему и вот-вот откроет гиперпрыжки. В общем, такой средний уровень, знаешь. Нергал Лучезарный, Эск, как же ты так проштрафился? Тьфу, бездна, Лука, извини.
— Как я понял, инфантилизм, — пожал плечами Лука, смутно вспоминая последнюю жизнь Онегута. — Эск тогда чуть не развоплотился, но с Колесом повезло.
Хорвац-Двурогий-Теренций хлопнул в ладоши.
— Точно, теперь я все понял! Тебе как новичку подарили прокрутку Колеса, и твой талант адаптации тела — отсюда?
— Вроде того, — пожал плечами Лука. — Но я, будучи императором Маджуро, опять проштрафился…
— А вот это интересно! Ты упомянул, но я не сразу дошел. Как ты стал императором?
— Скопировал тело.
— Ха-ха-ха! — пришел в восторг Хорвац. — Ну точно Эск! Иначе и быть не может, этот фокус в его духе! И все же… Очевидно, ты поймал золотой сектор, ведь так? Ты можешь менять тело, приспосабливаться к разным условиям. Шикарно! Хотел бы и я такую способность. Мне с Колесом не везло: то белый сектор выпадает, то вот герой-любовник, оно скорее мешает, чем помогает. А с твоей этой особенностью мы завоюем мир! Что скажешь, брат?
Лука с интересом изучал странника, понимал, что Двурогий… то есть Теренций… то есть Хорвац настроен по-братски, потому что вероятность пересечься с существом твоего вида стремится к нулю. Мало того, Хорвац теперь уверен, что Лука за ним пойдет в огонь и в воду. Наверное, правильнее так и сделать, чтобы использовать ресурс.
— Так ты уберешь
— Прости. Да, конечно, сейчас все сделаем.
Он достал из кармана черную светящуюся коробочку, потыкал, и через минуту появился жрец, но не тот, с которым Лука сюда прилетел. Приложил ко лбу серебристую штуковину, и появилось такое чувство, будто из мозгов выкорчевывают древесные корни. В ушах зазвенело, навернулись слезы. Мгновение — и неприятные ощущения закончились. Железный жгутик, вытащенный из головы, обмяк, медленно втянул сотни щупалец, а следом исчез и сам, втянувшись в серебристую вещь.
— Не расскажешь, что это за штука? — Север указал на коробочку в руках жреца.
Хорвац кивком указал на дверь, подождал, пока слуга удалится, и горячо заговорил:
— Штучный экземпляр! — похвастался тот. — Клянусь Пресвятой матерью, такая только у меня и… все. Больше ни у кого нет. Нашли на арийской базе давным-давно, лет десять ковырялись, пытаясь понять, не поняли и бросили на складе. Когда я здесь появился, первым делом организовал ревизию и заинтересовался. Арии были мастера шифрования, но и у меня вторым талантом Колесо выбросило понимание сути вещей. Я разобрался, как она работает, и научился использовать. Назвал его
— И что он подавляет?
— Сканирует тело, выдает мне информацию обо всех системах в организме, а я уже решаю, что
— Так ты мог бы весь мир себе подчинить?
— Э, нет, брат. Я пробовал. С ракантами так не получится, у них нейроинтерфейсы… — Наткнувшись на удивленный взгляд Луки, он спросил: — Не понимаешь? В общем, не получится. Да и все равно, прибор одновременно может поддерживать не более девяти
— Даффн? Длани! — догадался Лука. — Три длани по три супера!
— А ты не такой тупой, как я думал, — ухмыльнулся Хорвац. — Суперы настолько могущественны, что без
— Три на три — девять?
— Да не, я мог бы суперов и на две группы разбить — четыре и пять. Нет. У Двурогого — три пальца! Ладно, это все возня под ковром. — Взгляд Хорваца посерьезнел. — Короче, смотри, какой расклад в мире. Уже второе тысячелетие всем заправляет вечно молодая королева Тайра, носительница идеального гена, и ее королевская семья Ра’Та’Кантов. В переводе с древнего языка — что-то вроде Парящие-над-всеми. Раканты — эти просто «над всеми», главные семьи мира, которым принадлежит все, что не принадлежит Тайре. В Империи ее называют Пресвятая мать. Роль Двурогого играет кто-то из нашей семьи Помпеев. До меня был биологический отец этого тела. Сейчас я. Мы ведем кое-какие эксперименты с мутациями, изучаем арийские базы — жил тут такой народ до кхаров и съяров, вымер. Все, что мутанты-рейдеры находят, тащат к шаманам, а те уже передают моим помощникам, жрецам.
— Ага, а семья Кроссов рулит Империей?
— Верно! Они избрали менее публичную стратегию — член их семьи занимает роль четвертого советника императора. Да ну их к Безликому! Слушай дальше. Помпеи до меня были жалким захудалым родом, их и за ракантов уже не особо считали. Так, низшая ступень. Но мы здесь хорошо потрудились! Наши наработки взорвут рынок! Я наконец вырвусь отсюда и перейду к более амбициозным целям.
— В этом наши цели совпадают, — сказал Лука. — Я хочу выбраться в большой мир.
— А почему еще не?
— Так я тут хорошо если год. Коплю очки.
— Понятно. Эх, жаль, что способности, дарованные Колесом, невозможно скопировать, как мутации людей! — Хорвац неестественно рассмеялся. — Вот правда, будь иначе, ты бы уже лежал в лаборатории!
— Повезло мне.
— Да ты что, брат! Шучу я, шучу! Говорю же, цели у меня тут амбициозные! Тсоуи не жалует меня очками, а вот тебя! Ты вышел из низов, и я готов поклясться хоть К'Туном Оскверняющим, что очками Тсоуи тебя осыпает щедро! С моей помощью да в большом мире… Эх, мы с тобой на пару такое провернем!
В желудке Севера проурчало так громко, что Хорвац осекся.
— Э… Может, вина, еды? Вижу, что ты истощен, ну, извини, — он раскинул руки. — Не опознал личность в теле местного животного. Они вообще животные все, кроме ракантов. А чтобы тебя к ним затащить, нужно весь генетический код поменять. На такое твой талант способен? Или только внешние преобразования?