Данияр Сугралинов – Рестарт (страница 60)
Я поверил. А дальше просто пускал слюни, так как не видел ни одной возможности добиться соответствия требованиям в те сроки, что у меня остались до конца лицензии.
Второй тиер сверхспособностей превращал носителя в полубога. Не перманентно, но разве вы не захотели бы побыть полубогом хотя бы несколько секунд? Ведь главное, чтобы в нужный момент.
•
•
•
•
По сути, это абсолютное здоровье. Достаточно по откату активировать способность, чтобы умереть в далекой двухсотлетней старости в ясном уме или вообще дожить до времен бессмертия путем выращивания клонированных органов или просто омолаживающих эликсиров. А какие перспективы для экстремальных профессий!
Но насколько это актуально для меня, с учетом того, что с окончанием срока лицензии и отключением системы все системные навыки и способности будут утеряны?
Как бывшему дамагеру[47], мне больше понравилась следующая сверхспособность тиера.
•
•
•
•
•
•
Просто представьте, что вы не только двигаетесь почти в два раза быстрее любого человека, но и ощущаете время иначе. Даже я, с моим кривым ударом и ловкостью калеки, смог бы победить на ринге любого чемпионата по боям без правил. Может, не любого и, может, не чемпионата, но уж в уличной драке-то точно! У Жирного не было бы ни шанса.
Да даже в том же футболе на любом уровне я мог бы весь матч стоять на половине поля противника, а в самый важный момент активировать абилку и забить гол. Десяти секунд с противниками-манекенами на поле для этого более чем достаточно. И всего получасовой кулдаун! Это три гола за матч с гарантией, даже Роналду с Месси столько не забивают.
Третья абилка второго тиера – абсолютно хантовская[48].
•
•
•
•
•
•
Было бы здорово, наверное, приручить акулу, льва или здоровенного удава, но мне пока хватает и Васьки с Ричардом. Где-нибудь в виртуальной реальности с таким навыком можно было бы в одно жало с табором разносортных петов смело зачищать инсты и подземелья, но в реале… Ничего, кроме цирка с зоопарком, в голову не приходит.
Я еще как-то надеялся успеть докачаться до сверхспособностей второго тиера, но вот третий требовал уже каких-то совсем заоблачных значений уровня, характеристик, навыков. Да и описание абилок было таким фантастическим, что я утомился разочарованно вздыхать, читая, что они дают и каковы требования, и прикидывая, как бы я мог их использовать на благо себе, семье, обществу… Вообще, дойдя до этого тиера, я с удивлением заметил, что все меньше примеряю навыки с позиций личной пользы, а все больше задумываюсь, как бы я мог помочь другим. Не победить всю преступность и навести порядок во всей стране, а просто сделать мир чуть лучше.
В супергеройском кино всегда есть абсолютный злодей, антагонист главного героя. А кто злодеи в нашем мире?
Ну, хорошо, вот я стал Суперменом – сверхсильный, неуязвимый, умеющий летать. Полетел и уничтожил все наркокартели, разгромил логова террористов, скрутил и скормил собакам кровавых диктаторов. Без суда собрал всех педофилов-маньяков, убийц и воров с коррупционерами на необитаемом острове – пусть там играют в голодные игры. И что? Вот честно, и что? Кто станет счастливее? Конкретно Вика ли, Сява или Жирный станут от этого счастливее? Улучшится их жизнь?
Здесь мне в голову пришла одна хорошая идея, но я загнал ее в список задач, потому что следующие способности заставили бы любого из этих литэрпэгэшных хомяков и жаб, окажись они в нашем мире, убиться об стену. Что уж говорить обо мне, тридцатидвухлетнем неудачнике, для которого еще недавно верхом счастья было получить несколько новых фиолетовых пикселей.
•
•
•
•
•
•
Пусть всего пятнадцать секунд! Пусть использовать можно раз в сутки! Но, боже, да никакие невидимость и полеты не сравнятся с возможностью знать, к чему может привести твое слово или поступок. Я сразу же вспомнил кучу ситуаций в прошлом, когда все могло быть иначе, будь у меня этот героический навык.
Помню, как потерял друга. Мы с ним играли в казино в те времена, когда их еще не запретили. Он немного выиграл, я все проиграл и тогда уговорил его дать мне взаймы все деньги, что были при нем. Это было под утро, и это были его последние деньги. Мы много выпили, и мне хотелось одним махом или отыграться и пойти домой, или просто наконец пойти домой, потеряв все. Я поставил все на красное. Выпало зеро. Я не смог вернуть ему деньги, а он, устав напоминать, вычеркнул меня из друзей. Я вряд ли смогу вернуть дружбу, но надо вернуть долг – задача зафиксировалась в логе.
Помню, как – опять же пьяные – мы возвращались с рыбалки. Я отвлекся от руля и раздавил маленького котенка. Когда мы вышли из машины, чтобы посмотреть, что с ним, никто не смог сдержать рвоты. До сих пор помню, как он беззвучно открывал рот, может, звал маму. На следующий день я притащил домой Ваську.
Еще воспоминание, как просил денег у своей бабушки. Моя старенькая бабушка, мамина мама, жившая в маленькой однокомнатной квартирке, с каждой пенсии делала мне подарки. Когда я был маленьким, это были сладости, потом – детские книги и игрушки, а к концу школы я предпочитал брать деньгами. В тот раз мне нужны были деньги, чтобы сводить в кино нравившуюся мне девочку. Понятно, что не просто в кино, но и в кафе угостить, и на цветы. Бабушка отказала, сославшись на то, что у нее денег нет. Я не поверил и как-то особо злобно наорал. Ночью она умерла – отказало сердце. Пятнадцать секунд «Предвидения» не показали бы мне такого исхода, но мне хватило бы и пяти. Мне стоило увидеть задрожавший беззубый рот моей бабушки, одинокую слезинку, скатившуюся по ее щеке, чтобы пожалеть о своих словах, поведении и возненавидеть себя. До сих пор встает ком в горле, когда я вспоминаю, что даже не обнял ее, не извинился, а в ярости, что она еще и плачет – не иначе притворяется, – ушел прочь. Боже, Филя, как же так? Это же от бабушки Кира переняла манеру так меня называть!
Я вспоминал, как уходил, когда должен был остаться; как молчал, когда надо было говорить, и зря говорил, когда надо было молчать; как поддавался сиюминутным желаниям, жалея об этом сразу же, и как не поступал так, как хотел, жалея об этом до сих пор. Не все из того, что я вспомнил, могло бы быть исправлено «Предвидением», но сколь многое! И когда я под сочувственным взглядом Марты и недоуменный скулеж Ричи закончил предаваться самоуничижению, испытал облегчение, а следом получил системное уведомление:
После этого я все-таки поднялся домой, где, отчаянно зевая, продолжил просмотр списка.