Данияр Сугралинов – Рестарт (страница 40)
Кир сгибается в приступе кашля и не в силах прерваться, машет рукой, чтобы я уходил.
Я выхожу в зал, иду мимо отплясывающих коллег и ловлю на себе хмурый взгляд Дениса – куратора Марины. Не обращая на него внимания, спускаюсь по лестнице и вижу машущих мне у выхода девчонок. Иду к ним.
Вика пританцовывает, Марина нахохлилась, как воробушек, а рядом переминается с ноги на ногу Гриша Бойко.
Мы выходим на улицу и садимся в подъехавшее такси: я спереди, а позади – Вика с Мариной. Гриша, помявшись, прощается, и, задебафленный завистью, возвращается в ресторан.
– Куда едем? – спрашивает водитель.
Девушки ждут, что я отвечу.
Этой ночью мне предстоит принять пару непростых решений.
Глава 17
Копья, заостренные с обоих концов
Я не люблю себя, когда я трушу, Обидно мне, когда невинных бьют, Я не люблю, когда мне лезут в душу, Тем более, когда в нее плюют.
Водитель терпеливо ждет, когда я назову пункт назначения. Думаю недолго:
– Марина, тебе куда?
Она называет адрес. Водитель уточняет район и трогается.
Так будет правильно – завези мы сначала кадровичку, и завтра весь офис будет перемывать косточки Марине, обсуждая ее легкодоступность. Вряд ли Вика поверит, что ничего не было. Ни к чему это девочке – а Марина, по сути, еще совсем девочка, вчерашний подросток.
Пока девчонки на заднем сиденье обсуждают модных блогерш и косметику, я, проиграв короткую схватку со сном, прикрываю веки и засыпаю.
Сплю крепко, без сновидений, но мало. С трудом понимаю, где я и с кем, когда Вика, открыв мою дверь снаружи, ласково будит:
– Фил, Филипп, просыпайся, мы приехали.
– Вика? А Марина…
– Она уже у себя в общежитии, можешь не переживать.
Осматриваюсь. Мы во дворе какой-то высотки, водитель стучит пальцами по рулю. Вика чего-то ждет. На часах интерфейса третий час ночи.
– Тогда… пока? Или проводить тебя?
– Уж будь любезен, проводи даму, – смеется она. – Я уже расплатилась, идем.
Расплатилась? Не хочу ее ставить в неловкое положение перед таксистом отказом, решаю разобраться по ходу развития событий. Выхожу из машины, Вика естественным движением берет меня под руку, ловит мою ладонь, и наши пальцы переплетаются.
Девушка ведет меня к дому. Ее интерес ко мне высок, мотивы понятны, дебаф воздержания обреченно отсчитывает минуты, окситоцин уже впрыснут в мою кровь в предвкушении и вожделении, и меня сдерживает лишь статус женатого. На мой безымянный палец все еще надето обручальное кольцо.
Когда она набирает код разблокировки подъезда, я открываю дверь, пропускаю ее и останавливаюсь на пороге.
– Фил?
Показываю кольцо. Она пожимает плечами:
– Ну и что? Все так серьезно?
– Уже нет, разводимся.
– Тогда в чем дело? Я тебе не нравлюсь?
– Нравишься, – отвечаю, не кривя душой. – Но…
Вика симпатичная, я нравлюсь ей, она свободна, я – почти тоже, у нас полночи впереди, и выпей я грамм на сто больше, мы бы уже занялись делом. Не понимаю, что меня останавливает, но колеблюсь – никогда не изменял Яне и с кольцом на пальце не чувствую себя свободным. Нет в этом правильности.
Она долго смотрит мне в глаза, словно что-то прикидывая и оценивая.
– Как знаешь… – Она все-таки не может скрыть разочарования, разворачивается и уходит, гордо вскинув голову, выпрямив спину и покачивая бедрами.
Открывшийся вид сносит мне башню, кровь вскипает, и я успеваю кончиками пальцев перехватить почти закрывшуюся дверь подъезда.
Снимаю и закидываю в карман обручальное кольцо, догоняю Вику у лифта, приобнимаю рукой за талию, и мы заходим в кабину. Она улыбается, жмет кнопку этажа, встает передо мной, и я, уже не сдерживаясь, целую ее. Чуть застонав, она жадно отвечает, а ее руки гуляют по моим волосам, шее, лицу, и нас поглощает страсть…
Примерно через час с меня слетает дебаф сексуальной неудовлетворенности.
Системное уведомление появляется совсем некстати, но удачно накладывается на самый пик, в синергии даря дивные неземные ощущения. После затяжного второго подхода у меня улучшается еще один навык.
В итоге мы так и не поспали, делясь переизбытком нерастраченной энергии страсти весь остаток ночи. В перерыве, пока она курила, я заметил подросший на несколько процентов показатель выносливости.
С первыми лучами солнца Вика тащит меня в душ смывать терпкий запах ночных игр, откуда мы, бодрые, несмотря на отсутствие сна, идем завтракать. Она усаживает меня за стол, а сама начинает готовить.
На девушке ничего, кроме растянутой черной футболки с силуэтом Армина ван Бюрена. Смотрю на нее совсем другими глазами: не роковая офисная красотка, но обычная девчонка без выдающихся прелестей – высокая, подтянутая, длинноногая. У нее чуть широковатые плечи пловчихи, но ей это даже идет – придает статность и хороший плацдарм для длинных русых волос.
Восходящее солнце подсвечивает ее задорные веснушки. Она смешно морщит носик, думая, что приготовить, а ее лицо без косметики кажется мне моложе лет на десять.
Вика летает по кухне: ловко нарезает ветчину, сыр, хлеб, помидоры, жарит омлет с беконом, тосты, варит кофе и разливает апельсиновый сок. Между делом успевает отгладить мою рубашку и брюки.
– А у меня дочка есть, – она считает нужным сказать мне об этом. – Но она сейчас в гостях у бабушки с дедушкой.
– Здорово! Такая же хорошенькая, как мама?
– Дочка – красавица, но похожа на отца. – Заметив мое смущение, Вика поясняет: – Не бери в голову, он ушел, когда Ксюше исполнился год. Просто не пришел домой в ее день рождения.
– Почему?
– У меня тогда был несносный характер, а он… Он не смог перетерпеть. Оба виноваты, слишком молоды были и не терпели компромиссов. Ешь!
– Я ем, – отвечаю с набитым ртом.
– Какие планы? Могу тебя подкинуть до работы, – шутит Вика.
– Мне надо к себе заехать, покормить кошку с собакой, выгулять.
– У тебя есть кошка с собакой? Ничего себе, какой ты молодец! – восклицает она. – А я пока только мечтаю о собаке… Мне очень нравятся немецкие овчарки!
– У меня как раз немец. Ричи. Но он не мой. – Я рассказываю ей историю появления в доме пса.
Мне нравится, что девушка не лезет в душу с расспросами о разводе и Яне, да что там, она даже ее имя не спросила. Ее не интересует, есть ли у меня дети – вернее, интересует, но она не спрашивает. Вообще, я не чувствую никакой неловкости, которая обычно возникает после такого спонтанного перепиха малознакомых людей. Мне у нее уютно и комфортно.
Я все еще чем-то ее привлекаю. Замечаю, как она постоянно смотрит на меня, как замерла на ста процентах шкала ее интереса ко мне. Да и ее отношение без всяких промежуточных пунктов равнодушия прыгнуло сразу к дружелюбию. За счет этого и возросшего навыка соблазнения до следующего уровня остается всего семьсот очков.
Насытившись, получаю кофеиновый баф и улучшенный баф счастья.