Данияр Сугралинов – Пробуждение (страница 35)
– Ох… – протянула Алина.
Босс дернул головой. Увидев в
Туча смайликов выстрелила слепящей молнией, и вспышка света затопила цех.
Центральный ствол молнии разделился на три разряда, каждый из которых протянулся к своей цели. Первый разряд жалом вибрирующей энергии впился в булаву, и мое оружие раскололось, взорвалось снопом осколков. Мои зубы громко лязгнули, из глаз посыпались искры, меня сильно толкнуло, едва не опрокинув на спину, но все же я устоял.
Пара других молний ударила в Алину и Пуха, их отшвырнуло назад, они рухнули на пол и остались лежать неподвижно.
В наступившей глухой тишине цеха прозвучало короткое уханье – первый звук, который издал наш враг. Посреди объятого тишиной инстанса «Цементный Рай» я остался один на один с Черным Мозгокрутом.
В интерфейсе Меты таймер показывал двадцать минут до рестарта. Потратив всю свою энергию, облако оранжевых искажений угасло и осыпалось на пол дождем сажи и пепла, а я вскочил, бросив расколотое оружие.
Меня покачивало, в голове гудело, а на сетчатке глаз еще пульсировали оранжевые всполохи, но это не мешало мне на предельной скорости
Еще один сценарий развития событий… еще… еще…
Мозгокрут тем временем присел на краю короба, широко расставив колени и, свесив между ними лапы, подался вперед, готовясь спрыгнуть. Я понял, что сейчас он метнется ко мне – эту часть показывали все сценарии – и вдруг на очередной прокрутке увидел спасительный выход.
Развернувшись, я стремглав побежал вон из цеха.
В заводском дворе все было по-прежнему мертво и неподвижно, все та же горячая желтизна заливала его светом, не дающим теней. И все то же гудение слышалось со стороны кирпичной ограды.
Промчавшись между штабелями плит, я запрыгнул в открытую кабину электрокара. Никогда раньше на таких не ездил… в реале. А вот в игре Forklift Simulator приходилось управлять виртуальным каром. В жизни оказалось все так же, только работать пришлось руками, а не нажатиями на кнопки.
Перекинув рычаг, я утопил педаль, и красная машина покатила вперед. Погрузочные «рога» заскребли по асфальту, высекая искры, но я ждал момента, не поднимал их.
Двор наполнился скрежетом. Я повел кар не прямо к раскрытым воротам цеха, а вдоль стены. Еще внутри на
Когда машина подкатила к воротам, я дернул рычаг, поднимая «рога». Это резко увеличило ее скорость, и одновременно я что было сил налег на тугой руль, проворачивая его влево.
Электрокар крутанулся так, что левый борт чуть приподняло. В результате правая погрузочная штанга описала стремительный полукруг, как ей было и положено при таком резком развороте. Именно потому, что мы ехали вдоль стены, и потому, что разворот был такой резкий, выбегающий следом за мной Мозгокрут не успел среагировать и напоролся брюхом на плоский, немного зауженный конец штанги.
Три другие сценария приводили к тому, что он с ходу вспрыгивал на кар и располосовывал мое лицо ядовитыми когтями, а потом впивался в горло, либо сильными цепкими пальцами вырывал мне глаза, либо сразу прокусывал щеку и раздирал ее зубами – и все три раза я мучительно погибал. Но этот вариант закончился тем, что тварь насадило на рог, как кусок мяса на вертел.
Вот только босс все равно не погиб. Я не смотрел сценарий дальше, тогда на это просто не было времени, ведь казалось, что тут-то твари и конец. А зря не смотрел.
Пока разогнавшийся кар несся через цех, лавируя между коробами и качаясь вслед за дергаными движениями руля, босс кобольдов ухватился за рог и потянул, глубже насаживая себя на него.
Совсем рядом была его перекошенная морда, клыки, гноящиеся язвы на месте глаз. Он снова потянул, со скрипом и хрустом подтягивая свое тело ближе.
– Думаешь, это все? – неожиданно пробормотал Мозгокрут так невнятно, что мне показалось – это лишь предсмертный хрип. – Кошмар придет за тобой, игрок.
Сказанное прозвучало настолько нечеловеческим голосом, что меня пробрало. В панике я утопил педаль газа до предела.
Сидение качнулось подо мной, когда машина взлетела по бетонному пандусу. Черный Мозгокрут рывком сдвинулся еще ближе, теперь он мог дотянуться до меня. Я привстал, когда он выбросил вперед длинную лапу, и его коготь едва не полоснул меня по шее.
Стало светлее – мы вынеслись на второй этаж. Впереди было начинающееся прямо от пола большое окно на десятки квадратных ячеек, тусклые пыльные стекла, железные рамы. Мозгокрут еще ближе сдвинулся ко мне. Теперь он точно сможет меня достать. Очень стараясь не заорать, я носком правой ноги вдавил педаль как можно глубже в пол кабины… и вывалился из нее.
И никаких брызг.
На мгновение мне почудился визг на грани ультразвука, который издал босс инста, а после в «Цементном Раю» снова воцарилась тишина. По контрасту с предыдущей вакханалией, ревом и грохотом она просто оглушила меня.
С легким шелестом проявились системные уведомления:
Тяжело дыша, я сел.
Впервые в жизни я понял смысл выражения «гробовая тишина». Весь этот маленький, отрезанный от мира закоулок пространства, стал гробом для кучи странных существ, преображенных энергией пока еще неразгаданного мною Канона.
Полная, абсолютная тишина стояла со всех сторон. Такая, наверное, царит в космосе, где нет газа для распространения звуковых волн. Или – в глухом деревянном ящике, закопанном на глубине нескольких метров под землей.
Я похлопал себя по бокам, потрогал грудь, шею. Поморщившись от боли в плече и локте, встал. Меня качнуло, пришлось шире расставить ноги, нагнуться, уперев руки в колени, и некоторое время стоять так, приходя в себя. И тут я заметил кое-что еще.
На полу что-то лежало, подсвеченное зеленой контурной обводкой от Меты. Стоило мне сфокусироваться на этом, от предмета выстрелил жирный изумрудный лучик, ушедший в потолок. Что это, лут?
Эта штука из Мозгокрута, что ли, выпала? Он ведь пробормотал что-то про Кошмар. Осторожно подобрав монету, я стал спускаться. Артефакт исчез в инвентаре, а на панели проявилась иконка черных врат. Жать на нее в ближайшие лет десять я не собирался, хватает мне пока и кошмаров этого измерения!
На нижнем этаже мангусты медленно приходили в себя. Я приостановился, соображая, кому из них помочь первому, но тут заметил оранжевые проблески возле одного из железных коробов и перепугался было, что там остался живой смайлик. Оказалось, что это посверкивает моя булава.
Осмотр показал, что у оружия расколото навершие, и широкая щель между двумя половинками залита искрящимся оранжевым сиянием, густым, будто мед. Когда я с некоторой опаской взял булаву в руки, Мета выдала окно: