Данияр Сугралинов – Пробуждение (страница 29)
Красавица, которая как раз щупала мой пульс изящными наманикюренными пальцами, издевательски осклабилась в сторону толстяка и пошла к нему, виляя бедрами. Он недовольно отступил, и она стала проверять стол.
В поле зрения появилась вторая девушка. Ее я тоже узнал – «мелкая» в черных кожаных штанах и топе, которая тогда была вместе с Пухом. Чуча. Губы ярко накрашены, мордашка какая-то недобрая. Жуя жвачку, она быстро прошла мимо, обогнув кучу желе, которой стал Вадим Задунайский, нырнула за диван и возникла вновь, сжимая его скомканную одежду. В руках ее появился ножик с кривым черным лезвием, которым она вспорола подкладку куртки, проверяя, не спрятано ли там что-то. Вытащила бумажник и, мгновенно его распотрошив, отбросила. Шелестнула ворохом смятых банкнот. Пух попытался выхватить деньги, но девица, оскалившись, проворно отскочила от него.
– Чуча! – окликнул «боксер», которого увалень назвал Таймом. – Деньги в общак, потом поделим.
Он как раз закончил с сейфом, откуда в висящую на его боку кожаную сумку перекочевала большая часть содержимого, и шагнул к ней, протягивая руку. Чуча задрала верхнюю губу, обнажив мелкие зубы, будто маленький злой зверек. Мне показалось, что она сейчас зарычит, но Тайм у них явно был в авторитете – он твердо глядел на нее, и в конце концов Чуча отдала банкноты.
К этому моменту мое сознание достигло временного пика просветления, и я смог прохрипеть:
– Кто… это… был?..
Они разом обернулись ко мне. Тайм первым подошел ближе, склонился, заглядывая в лицо, и я смог прочесть стату в его окне:
Вблизи он напоминал простого парня с рабочей окраины, из тех, что не гопники, но явно и не отпрыски потомственных профессоров.
Потом рядом с ним возникла Алина, слева встал Пух, и между ними протиснулась Чуча. В руке у нее был все тот же ножик, которым она принялась неприятно поигрывать. На всех четырех лицах, обращенных ко мне, читалось любопытство.
– Мимик это был, – пояснила Алина. – Мы за ним следили и…
– Слушайте, а это ж тот новичок, про которого толковал Скрай? – перебил Пух.
– Ну да, ты что, сам не видишь? – бросила Чуча. Голосок у нее был тонкий, но не писклявый, а скорее какой-то резкий, будто режущий. И ножик в руке сновал так быстро… – Скрай его описывал же – один к одному.
– К новичкам нечисть липнет, – согласился Тайм.
– Мимик… – снова хрипнул я. – Что такое мимик?
– Мимики принимают вид жертвы, – начал Таймсквер, и тут я опять поплыл. Да так сильно, что почти перестал воспринимать окружающее. Сквозь гул в ушах донеслись голоса:
– А если он нас сдаст? Может, мы его того… придушим тут как-нибудь, он же и так полудохлый.
Это говорила Чуча, ее голос спутать с Алиной было невозможно, а вот кто ей ответил, Пух или Таймсквер, я не сразу понял:
– Вот ты кровожадная… всерьез собралась парня добить? Побереги энергию для нечисти.
– Так что с ним будем делать? – уточнила Алина. – Он меня спас, вы понимаете?
Силуэты перед глазами расплылись, я их больше почти не видел.
– Возьмем с собой, – это точно сказал Таймсквер, слишком уж голос уверенный и даже повелительный.
– Че, прямо на базу повезем? Да ну на фиг! – возразила Чуча. Такое впечатление, что она единственная позволяла себе активно спорить с лидером, роль которого исполнял парень с боксерским подбородком.
– Повезем.
– Тайм, мы его вправду не знаем, – теперь возразил Пух. – А если гнилым окажется?
– Вот если окажется гнилым – тогда с ним и разберемся. Новички ценны, как еще рекрутов набирать? Ладно, мы все здесь проверили? Чуча, посмотри еще в тех тумбочках. Пух, подымаем парня, разыграем, что пьяного тащим.
Потом все совсем помутилось, я только ощущал, как мои ноги волочатся по полу, а сам я повис между двумя людьми, которые меня тащат. Ступени… асфальт… голоса прохожих – такие далекие, будто доносятся из другого мира…
Звуки изменились – мы оказались в замкнутом пространстве. Хлопнула дверь, запахло дорогой кожей и освежителем воздуха. Это автомобиль? Точно. Я сижу на заднем сидении, слева Чуча, справа Пух. Алина на пассажирском впереди, Таймсквер за рулем. Чуча опять поигрывает своим ножиком с таким видом, будто готова тут же ткнуть в меня им, если только попытаюсь дернуться.
Явно – джип, салон большой, да и посадка высокая. Кажется, уже едем…
– Эх, Матвей! – голос Алины. – Ты даже не понимаешь, как тебе повезло.
– А что он… хотел со мной сделать? – спросил я.
– Они присваивают личности. Мимики псевдоразумны, то есть у них почти нет собственных сознаний, понимаешь? Вернее, такие… полусознания как бы. Но когда вселяются – натягивают на себя личину того, кого поглотили, со всеми его привычками, поведением и образом мышления. Даже вся память переходит к ним, и поэтому они начинают связно мыслить, общаться.
– Потому что реальный хозяин тела при этом гибнет, – это уже голос Таймсквера. – И неправильно говорить «вселяются», они копируют тело, воссоздают. А старое при этом перерабатывают.
– Как пере… перераба… – Все-таки это слово оказалось слишком трудным для меня, а тут еще и машина, проехав по камню, дрогнула, и моя голова сама собой упала на грудь, после чего дальнейшие слова дались с трудом: – Но откуда они… вообще… берутся? Эти твари?.. Планктон и…
– Ты успел столкнуться с планктоном? – откликнулся Таймсквер, и я искоса увидел его слегка удивленный взгляд в зеркале заднего вида. – Как сбежал?
– Нет, я его… сжег там…
– Погоди… Это в метро на станции недавно, что ли? Где билборд погорел? Так это ты был?
– Да.
Таймсквер с Алиной переглянулись, а Пух и Чуча повернули ко мне головы.
– Брешешь, чувак, – сказала Чуча. – На твоем уровне с очагом планктона ни хрена не сделать. Планктон бы тебя высосал.
– У тебя какой класс вообще? – спросил Пух.
– Зачем мне врать? – пробормотал я, не в силах спорить с ними и что-то доказывать. – А класса у меня нет.
Ответом было такое долгое молчание, что я решил, что снова теряю сознание.
– Без класса? А я думал, скрыл… Ладно, разберемся, – заключил Таймсквер, а джип в этот момент резко свернул в боковую улицу. – В общем, мимики, планктоны и прочая нечисть лезут из инстансов. Сейчас меньше, потому что мы и такие как мы, не даем им. Но хватает и тех, кто проник сюда давным-давно. Сотни лет назад или тысячи. Вот эти как раз самые страшные – прокачались за века, отожрались…
Алина добавила снисходительно:
– И радуйся, что тебе попался всего лишь планктон, а не теневая гидра или вендиго…
– Это случайно не человек с острыми зубами и щупальцем вместо руки? – нашел в себе силы спросить я. – Одного такого я прибил с месяц назад.
– Че? – донеслось слева.
– Столкнул в канализацию. И еще хотел спросить у вас, я тут егибобу недавно убил, она по соседству жила…
– Да что ж ты за брехло такое! – окончательно возмутилась Чуча и стукнула меня твердыми костяшками пальцев в висок.
В обычной ситуации это было бы болезненно, но ни к каким серьезным последствиям не привело, и меня бы еще и защитила
Тайм предложил мне остаться пока что у них на базе, чтобы окончательно прийти в себя, и я согласился. Мало того, что эти ребята спасли мне жизнь, так еще и за одно утро от них я узнал о Мете больше, чем за месяц до этого, и надеялся узнать еще. Оказалось, что «боксер», он же Таймсквер – лидер этого клана. «Мангусты», так они себя назвали.
Базой клану служил пятиэтажный особняк. Территория была огорожена высоченным забором.
– Туда не суйся, – Таймсквер показал на дверь лестницы. – Туда можно только нашим. Это в твоих интересах. Ты чужак с правами гостя, доступ у тебя только на первый этаж, так что охранная система тебя не распознает. Ты меня понял?
Клан-лид переоделся и сейчас сидел напротив, закинув ноги на журнальный столик. Босой, в джинсах и майке, открывающей набитую на предплечье наколку в виде кланового герба, то есть стоящего на задних лапах мангуста в боксерских перчатках. Бицепсы у Таймсквера были хорошо проработанные, с рельефом. Только золотой перстень на правой руке немного дисгармонировал с его внешним видом.
– Ладно, понял… Тайм, а много кланов в Мете?
– Информация, Найт, он же Матвей Колесников, мета-игрок, девятнадцать лет, это самое важное в Мете, – сообщил Тайм. – А у тебя весь профиль у всех на виду. Посмотри на нас, что ты видишь? Не отвечай, я сам скажу. Ни хрена ты не видишь. Потому что это тупо, самому светить личную инфу.
– Тайм, хватит лекций. Пусть мальчик отдохнет, столько переживаний за день… – Алина присела на подлокотник кресла и погладила меня по голове. – Устал? Хочешь, я тебе наш садик покажу?
– Да он тут часа три проспал, – буркнул Пух.
Винни-Пух был самым мощным клановым бойцом – здоровый, толстый, сильный, круглая обритая башка, покатые плечи и приплюснутые уши борца.
– Зачем мы с ним возимся? – продолжил он, обращаясь к лидеру клана. – Садик! Там Умник реликтовую флору рассадил, еще не хватало, чтобы этот нам там все затоптал.
Сидящая рядом с ним Чуча кивнула. Эта девчонка все время была как ощетинившийся ежик, но с повадками злобной кошки. Только теперь, когда я уже рассказал о себе почти все, она немного расслабилась.