Данияр Сугралинов – Призыв Нергала (страница 40)

Я посмотрел в клановый чат и сразу после строчки о появлении Тобиаса в игре увидел:

16.04.2075 20:36> Игрок Утес, воин 102 уровня, нежить покинул клан «Пробужденные».

– Ох нифига себе! – прогудел Бомбовоз. – Слился Утесик! Говорил, надо было его еще тогда грохнуть, у храма…

– Где он? – Краулер открыл карту и попытался найти метку Утеса.

– Видимо, там же, где вышел из Диса, – ответил я. – Возле храма Тиамат!

Не медля ни секунды, Краулер предложил мне войти в его группу, я согласился, и он тут же забросил нас к храму.

– Тоби, стой! – заорали мы, заметив фигуру воина.

Он кастовал телепортацию, вот только куда? А увидев нас, пожал плечами:

– Пока-пока, – помахал рукой и исчез.

Краулер глянул список друзей и выругался:

– Бездна! Он удалил меня из друзей!

– И меня!

– И меня… – Бомбовоз печально вздохнул. – Ну, капец, короче…

Глава 17. Новые союзники

Расставшись с друзьями, я накинул Сокрытие сущности и вернулся в Кинему. Там присмотрел внешность одного высокомерного имперского эльфа – и «правнук Ктулху» Манки-Ренч исчез. На свет родился Трататанос, темный эльф-лучник триста девятого уровня. Забежал в гильдию начертателей, скупил всевозможные рецепты, а оттуда помчался к портальным залам перевозчиков. Купил билет в Шак и без проблем прошел через портал.

Там-то я и убедился, что ажиотаж в преддверии грядущего ивента в пустыне огромен. Проезжая мимо главной площади напротив императорского дворца, увидел столпотворение хайлевелов, причем не только темных, но и нейтралов. Очереди тянулись на несколько кварталов вплоть до портальных залов отбытия. Гильдия перевозчиков всем имперцам открыла маршруты на фронтир, где, кажется, формировалась просто невиданная союзническая армия. Радовало только то, что все они, прежде чем добраться до храма Тиамат, должны будут преодолеть агрессивных пустынных мобов, каждый из которых как минимум на сто уровней выше.

Все в Шаке было мрачным и массивным: и высоченные толстые стены, по которым могли проехать десять волчьих всадников в ряд, и чудовищные центральные городские ворота, через которые нескончаемым потоком лились толпы орков, троллей, минотавров, огров, темных эльфов, драконидов, вампиров и представителей прочих темных рас, объединенных под жесткой дланью правителя – императора Крагоша. Говорили, что в жилах Крагоша течет кровь не только орков, но и гигантов: правитель отличался колоссальным телосложением. Другие уверяли, что все куда банальнее, и дело в прадедушке-огре. Как бы там ни было, столицу Империи темные отстроили в духе правителя.

Таверну «Гнутое копье» найти оказалось непросто. Город Шак архитектурно отличался от всего, что я знал и видел: он был многоярусным. Казалось, орки терпеть не могут прямые линии, а оттого никаких улиц в привычном понимании в Шаке не было. Просто тысячи разнообразных строений, возведенных безо всякой логики и порядка. Каменные, деревянные, какие угодно, но все высокие и многоуровневые. Между зданиями протягивались разномастные, в том числе и веревочные, мосты, причем не обязательно горизонтальные.

Мне помог городской стражник. Закованный в черные доспехи орк спустился на виверне, существе, похожем на маленького дракона, только всего с одной парой лап – задних. Вторую заменяли жесткие крылья, как у гигантской летучей мыши. Орк прорычал что-то на орочьем, понял, что я не владею языком, и перешел на ломаный всеобщий:

– Лично я знать четыре таверны такого названия. Кого именно ты искать, проходимец?

– Мне нужен Хеттран.

– Не знать такой. Слушай тогда, где есть четыре таверны…

После объяснений стражника у меня на мини-карте появилось четыре метки. Выявить среди них нужную оказалось легко – у орка-стражника действительно имелись проблемы с пониманием всеобщего языка, мне были предложены таверны «Сломанное копье», «Лживое копье», «Гнутое копье» и ресторан «Два кривых копья».

Я поразился любви орков к копьям и направился к нужной таверне – «Гнутому копью». Хорошо хоть, не пешком, а на мехастраусе. Засвечивать легендарного дракона не хотелось, да Грозе и крылья здесь расправить было б негде.

«Гнутое копье» располагалось на третьем уровне Шака в местных трущобах. Первый из них, то есть землю, покрывал толстенный слой навоза, грязи и мусора, и там, очевидно, никто не пытался прогуляться, кроме чумазых орчат, тролльчат и прочих огрят. Среди них я заметил двухголового малыша-огра с книгой в руках и удивился. Он сидел в уголочке, одной головой читал, а другой наблюдал за играющими детьми. В руке огренка поблескивало льдистое сияние какого-то заклинания.

Мое появление в таверне осталось без внимания. Она почти не отличалась от подобных заведений в Даранте или Кинеме, если не говорить о публике. Да и ассортимент алкоголя, наверное, был иным. А, и еще потолки. Здесь они оказались в два выше, в расчете на долговязых троллей, рогатых минотавров и огров-здоровяков. Народ ел, пил, общался и смеялся. На сцене в сизом дыму сидел одинокий тролль-барабанщик и отстукивал какие-то тревожные ритмы. Делал он это, не выпуская из зубастой пасти длиннющей сигары.

Я старался не глазеть на непривычные лица. Спотыкаясь о растянутые ноги и лежащие тела, добрался до ближайшей официантки – вымотанной брутальной огрихи – и спросил Хеттрана. Именно это имя назвала гномка Кити, и именно его владелец должен был навести меня на след культистов Морены.

– Тавареш! – во всю мощь легких, перекрикивая гомон и барабаны, заорала орчиха.

– Мне нужен Хеттран, – повысив голос и сделав ударение на имени, уточнил я.

– Тавареш Хеттран, – рыкнула орчиха. – Не знаешь имени того, кого ищешь?

На крик официантки никто и ухом не повел. Зато из-за барной стойки вылез коренастый престарелый орк и, расталкивая посетителей, подошел к нам. Орчиха кивнула, ткнула в меня пальцем-сарделькой и ушла. Хеттран осмотрел меня, нахмурился и поманил за собой. Пройдя зал, мы оказались на улице, прошли вдоль стены и юркнули в небольшой закуток, за которым начинался спуск.

– Хеттран? – решил я уточнить. – Это вы?

– Тавареш, – ответил он недовольно. – Все называют меня так. Но отродья знают меня под тем именем, что назвал ты. Ты же их ищешь?

– Какие еще отродья?

– Те, кто якшается со смертью.

Мы спустились по зигзагообразному спуску и прошли, утопая по колено в грязи, вдоль склона, покрытого лишайником. Орк остановился, разгреб растительность и потянул за металлическое кольцо. Все это он делал молча, а я не задавал вопросов.

Очередной спуск, теперь уже в погреб. Хеттран зажег факел, освещая узкий проход по тоннелю. Через несколько поворотов орк замер у зарешеченной каморки и к чему-то прислушался. Было тихо. Тогда он, погремев связкой ключей, открыл дверь.

– Заходи.

Я сделал, как он сказал, но он за мной не последовал. Дверца захлопнулась.

– Сиди здесь и не отсвечивай.

Хеттран ушел, оставив дверь незапертой. Ждать пришлось долго. Чтобы использовать время с пользой, я изучил купленные рецепты символов и рун усиления, после чего разложил на сыром деревянном полу свитки и начал качать Начертание. Степень «подмастерье» достигла почти сотни из двухсот пятидесяти, когда в коридоре послышались шаги. У решетки остановились две фигуры, в одной из которой я узнал Хеттрана. За ним высился кто-то сутулый в плаще и капюшоне, под которым не было видно лица.

– Вот он, – чуть подобострастно сказал орк.

– Оставь нас, – прошипел голос из-под капюшона.

Хеттран испарился, оставив спутнику ключи, тот вошел в каморку и зачем-то запер дверь. Системная плашка над головой говорила, что его зовут Ранакоц, и он полуорк. Ни уровня, ни фракции. Просто «Ранакоц, полуорк». Если он из культистов, немудрено, что шифруется. Магия мертвых в миру не в чести.

– Чтобы ты не сбежал, – пояснил он. Встав в метре от меня, полуорк брезгливо посмотрел на пустые свитки, разложенные на полу. – Писарь?

– Своего рода. А ты Ранакоц из культа Морены?

– Ш-ш-ша-аргх! – от его шипения по коже пошли мурашки.

Клянусь, он не сдвинулся с места, но внезапно его оскаленное лицо с впадинами вместо глаз и почерневшими зубами оказалось перед моим. Бледные тонкие губы скривились:

– Кто ты, чтобы спрашивать, Трататанос? С каких пор остроухие интересуются Неотвратимой?

Я спокойно собрал свитки в инвентарь, поднялся и, встав лицом к лицу, сказал:

– Не скажу за эльфов, но и я не из лесного народа.

Если он думал запугать нежить, то заблуждался. Я снял Имитацию, потому что навык убеждения упорно показывал, что ни одна линия ведения диалога не сработает: ни шутки, ни запугивание, ни уважение.

Но не сработало и то, что я сделал. Думал, увидев во мне мертвеца, он перестанет подозревать, что я кем-то подослан, или хотя бы проявит профессиональный интерес, а заодно поймет, зачем мне Морена… Но нет.

Незнакомец отшатнулся, однако быстро взял эмоции под контроль и вытянул руку. Направив ладонь на меня, он начал фанатично читать то ли молитву, то ли заклинание. Что бы то ни было, оно сработало. Из каждого пальца в меня выстрелили тончайшие серебристые нити и воткнулись мне в ноги, руки и голову. Он подвигал пальцами, как кукловод. Наверное, пытался взять меня под контроль.

Но за миг до этого я ощутил прикосновение чего-то холодного и липкого, это продолжалось меньше секунды, а потом появилось и объяснение: