Данияр Сугралинов – Несущий свет (страница 50)

Я озвучил вопрос и получил ответ от Макса:

— Не, плохо гореть будет. Только время потратишь.

— Откуда знаешь? — подверг сомнению информацию Сергеич.

— Читал всякое про бэпэ, интересно же.

— Бэпэ? — переспросил Сергеич.

— Большой П…ец, — объяснил Макс. — Интересно же. Так вот, писали, что плохо гореть будет. А бенза тут нет.

— Есть, в мопеде, — сказал я. — И масло пальмовое есть. Тары нету, надо в «Кали» намародерить. Сергеич, и еще запиши, что нам нужна кухонная утварь: сковородки, котлы и прочее.

— Так точно, командир! — бодро отрапортовал Сергеич и уточнил: — Так че, мы без коктейлей Молотова?

— Не принципиально, — ответил я, поднимаясь. — Мы больше на разведку. Нам, наоборот, нежелательно привлекать к себе внимание.

— Идемте я вам покажу, куда бечь, если вдруг что! — предложил Сергеич, и мы пошли за ним.

Взобрались по лесенке на мотор в середине, третий по счету. Сергеич указал на пропиленную сбоку дыру в трубе, похожую на гигантскую нору.

— Круто! — оценил Макс.

Я заглянул внутрь и увидел веревку. За нее следовало ухватиться и помогать себе, когда труба пойдет под уклоном.

— Одобряю, — похвалил я его и обратился к Максу. — И распоряжаюсь наградить товарища Горбачева медалью «За находчивость» и выписать премию в размере трех шоколадных батончиков!

Сергеич раздулся от гордости и похвалил себя:

— Потайной ход совсем не виден, потому что с этой стороны… — Подумав немного, он топнул и сказал: — А сверху и правда мотор похож на гроб. Огромный железный гроб.

— Ну че, вооружаемся — и погнали? — спросил Макс с надеждой.

— Погнали! — воскликнул Сергеич. — Чур бензопила моя!

— Да пожалуйста, — пожал плечами Макс. — Мне и копья хватит. Вдруг воевать ваще не придется…

Обломанное копье я решил пока отдать ему. А там или починю его, или сделаю новое — как раз для Тертышного. Сам обойдусь тесаком.

Вдруг Сергеич хлопнул себя по лбу.

— Рации! Надо зарядить их!

Сергеич горел идеей обустройства базы. Я и не думал, что Никитка-хер-на-нитке может быть таким, он казался мне проблемным бесполезным персонажем, как осел из Шрека, к тому же готовым в любой момент ударить в спину, а вон оно как обернулось!

Вернувшись в диспетчерскую, я еще раз все обдумал и внес коррективы в наш план. По сути, мое постоянное присутствие в джипе с Сергеичем и Максом было необязательным. Я просто хотел их подстраховать, если вдруг нападут отожравшиеся зомбаки.

Но у меня была цель поважнее: проверить пару идей с использованием нового таланта. Я уже убедился, что под «Сокрытием души» бездушные меня принимают за своего. Но смогу ли я ими управлять? Если нет, будет огромный облом, потому что все мои надежды на это.

Потому я решил сопроводить Сергеича и Макса и оставить в засаде, а самому лазать неподалеку вокруг, тестировать браслет и при необходимости прийти им на помощь. Да, они превосходят меня в уровнях, но, если выражаться образно, они развиваются вверх, а я — вширь. Мои способности — крошечная вершина айсберга.

Все обдумав и взвесив, я предложил им такой вариант, никто не стал возражать. Теперь дело за малым: попытаться все это объяснить Эдрику, который плохо говорит по-английски. Он еще вчера сам предложил сгонять в «Кали» на разведку, но тогда это было слишком рискованно, сейчас же — своевременно. К тому же опасность ему практически не угрожает.

Если он случайно столкнется с людьми Папаши, то не заинтересует их: мало ли тут местных носится? Гоняться за ним по лесу они тоже не станут — что с пацаненка взять?

Меня посетила интересная мысль. А что, если выжившие дети, набирая уровни, усиленно растут, как Крош, набираются сил и тоже становятся полезными? Это нам предстоит выяснить, когда на обратном пути сделаем пареньку несколько уровней. Если так, то в моей команде три полноценных бойца. Ну, три с половиной, с учетом Макса.

— Эдрик, — обратился я к пареньку, который без интереса слушал нас, ничего не понимая. — Нам очень нужна твоя помощь.

Самый юный член команды распахнул глаза и навострил уши. Макс приготовился помогать с переводом, но оказалось, что Эдрик все по-английски понимает, просто говорит плохо. Он слушал меня, кивал, и улыбка на его лице становилась все шире, глаза сияли все ярче.

— Я сделать! — радостно сказал он. — Но рация не понимать. Скажи, как рация слушать и говорить.

Макс перевел его слова.

— Ничего сложного. — Сергеич взял две рации, сел рядом с Эдриком, одну отдал ему. — Лучшее, что может быть, «Моторола»! Смотри. Как там по-англицки? Лук хиа! Смотри, Эдик, проще пареной репы. Вот здесь, сверху — антенна, а рядом с ней два переключателя.

Я перевел, Эдрик кивнул — типа понял.

— Вот этот вообще не трогай, это выбор канала, — продолжил Сергеич, удивляя словарным запасом. — Крутанешь, окажешься на другой частоте и хоть оборись, мы тебя не услышим. Как сейчас поставим всем одинаково, так и пусть будет. Антенну тоже не трогай, она тебе не мешает.

Сергеич снова смолк, чтобы я перевел.

— Вот эта ручка, крайняя, крутишь ее по часовой стрелке, вот та-а-ак. Сначала щелчок — она включается. Смотри, вот тут видишь — индикатор загорелся. А дальше чем сильнее крутишь, тем громкость выше. Вот и все. А теперь самое главное. Рация — по-лу-дуп-лекс-на-я! То есть ты либо слушаешь, либо говоришь. Когда слушаешь, вот эту кнопочку, которая у тебя под пальцем, нажимать не нужно, рация работает как приемник. А когда хочешь что-то сказать, нажимаешь ее, и рация работает как передатчик. Тут есть одна тонкость: говорить может кто-то один, остальные слушают. То есть по очереди: ты говоришь — я слушаю, я говорю — ты слушаешь. Для этого люди используют такое слово — прием! Нажимаешь кнопку — говоришь. Перед тем, как ее отпустить, тоже говоришь «прием». На той стороне понимают, что теперь он может говорить. Давай попробуем.

— Приом! — Эдрик посмотрел на Сергеича, нажав кнопку, потом отпустил ее. — Приом!

— Правильно! Ну и вот эта штука может работать пару суток без зарядки. А потом сюда, в стакан, ставишь минут на двадцать, и она полностью заряжается. Штука очень надежная, можно уронить, можно намочить — ничего с ней не будет. Такими вояки, спасатели всякие пользуются. Ей можно орехи колоть и гвозди забивать. А еще — по твоей дурной башке постучать, чтобы ты все это понял. Как там? Андестенд?

Я перевел, Эдрик радостно закивал.

— Ща проверим.

Сергеич вышел из диспетчерской, они проверили связь, Эдрик усвоил, как все работает, и электрик сказал:

— Вот и славно. Пусть зарядятся пока, а я соберу пилу. Молитесь, собаки сутулые!

Пока он занимался, я инструктировал Эдрика, что говорить, если люди Папаши его поймают: во-первых, не понимать их и прикидываться дурачком. Говорить, что жил в рыбацкой деревне, потом прятался под лодками. Нас не видел и не знает. Рацию скинуть заранее, но, если вдруг не успеет, сказать, что нашел.

Через пятнадцать минут целостность бензопилы была восстановлена. Сергеич встал с ней, бледнея и трепеща. Мы уставились на него, затаив дыхание. Я и правда начал бы молиться, если бы умел.

— Момент истины! — проговорил Макс. — Давай, тяни за тросик! Ну?

Сергеич вдохнул, выдохнул, дернул… Безрезультатно. Второй раз дернул, и пила заревела, а он принялся носиться с ней и орать, обещая Папаше и бездушным, что расчленит их особо извращенным способом.

В общем, самое мощное оружие ближнего боя мы вернули к жизни, и сразу прибавилось уверенности и азарта.

Выключив генераторы, вооружившись и забрав рации, мы отправились к БТСу Сергеича, надеясь, что его не привалило стволом.

К счастью, джип остался целым и новых завалов не обнаружилось. По дороге к машине я осмотрелся, надеясь на «Проницательность», чтобы проверить, много ли в округе зомби, но не увидел ни одного — видимо, они еще прятались. Ветер же стих настолько, что можно было безопасно перемещаться на мопеде, и Эдрик ехал за нами.

Странно, но перед столь ответственной вылазкой я совершенно не нервничал. Был уверен, что все у нас получится, в общине все в порядке, а если и не в порядке, то сложилось наиболее благоприятным для нас образом.

Когда добрались до перевернутого грузовика, Эдрика пустили вперед, проинструктировав, чтобы далеко не уезжал, ехал на скорости 30 км/ч и был всегда на связи. Парень внимательно выслушал пожелания, покивал, пообещал все делать, как я сказал, и укатил, а мы подождали минуту и поехали за ним с такой же скоростью.

Остановились мы предположительно в километре от «Кали» — там же, где и Эдрик.

Я еще раз сказал ему, что делать: выключить мотор мопеда и заводить его только в случае нападения зомби — скорости должно хватить, чтобы уйти. Бездушные стали появляться, правда, не в таком количестве, как раньше. Иначе я мальчишку бы не отправил на разведку. Велел не геройствовать и не ввязываться в бой, а если увидит людей Папаши — сразу назад, никакой самодеятельности.

Парень кивал, хотя видно, что он не со всем согласен, но привык слушать старших. Последним указанием было: если врагов в «Кали» точно нет — сообщить нам и идти в отель, не рисковать.

Повторив все своими словами, Эдрик укатил и вскоре исчез из виду.

Сергеич замаскировал джип в кустах, и они с Максом затаились в салоне. Отдав им Кроша, я постучал в окошко и сказал:

— Я скоро вернусь. Сидеть смирно, на рожон не лезть, зомби не мочить, как бы ни хотелось. Сделаем это на обратном пути, как раз они из нор своих вылезут.