Данияр Сугралинов – Несущий свет (страница 4)
Коля Курганов, молодой любовничек Юлии, вооруженный трубой, видя, как я исполняю танец смерти, попытался спрятаться за ее спину, но она схватила его за шкирку и толкнула на меня, зашипев:
— Ах ты крыса!
Курганов переобулся в полете из предателя в героя, с бешеным рыком побежал на меня, замахнулся, рассчитывая пришибить трубой, но я легко под нее нырнул, ударив его ножом в пах и перерезав артерию. Он взвыл, складываясь пополам. Это тебе за то, что держал Машу, когда Бергман пытался заставить ее стать его парой! И вот тебе еще! Я чиркнул его по шее.
Минус четыре. И «Ярость» все еще активна, о чем, помимо моей повышенной скорости, говорило побагровевшее поле зрения.
Плотоядно скалясь, я наступал на Юлию, перебрасывая нож из руки в руку и приговаривая:
— Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать.
Голос звучал так, словно я гелия наглотался, — и плевать. Будто голодный волк, я чуял страх своей жертвы, он кружил голову, учащал дыхание. Я смотрел в расширенные от ужаса зрачки Юлии, которая пятилась, пятилась, пятилась. Жертва. Горячая плоть. Соленая кровь.
Точно так же она чуяла мою уверенность в праве отнять ее жизнь.
— Ну что? Хочешь мой статус чистильщика? — осклабился я. — Так иди и забери.
— Это не-э-возмо-о-ожно-о! — закричала она, и ее голос был гулким, тягучим. — Ты-ы же-э только что был при-ы смерти!
В обычном состоянии я бы не смог одолеть Юлию — все-таки претендент 11-го уровня, опытная и безжалостная убийца. Но сейчас я был сильнее, а она… У нее на глазах я за считаные секунды прикончил четверых.
Запаниковав, Юлия заорала во все горло:
— Паве-эл! Паве-эл, сю-уда! — И рванула прочь — слишком медленно для меня.
Хотелось метнуть нож ей в спину, но что-то будто остановило, какая-то смутная тревога, которая примешивалась к азарту.
И вдруг я ощутил, как тело налилось свинцом, ноги подкосились, и я лишь чудом не рухнул, остановился как вкопанный, глядя, как Юлия, будто вырвавшись из вязкого пространства, мчится вперед. Нас разделало метров десять… одиннадцать… двенадцать…
А еще вернулась боль. Стиснула ребра, вышибла дыхание, я снова стал слабым и немощным.
Эффект «Ярости» обошелся мне дорого — я чувствовал, как внутри что-то надорвалось и не хотело восстанавливаться.
В горячке боя отключился мозг, я перестал следить за таймером, и вот, пожалуйста, эффект «Ярости» закончился! А еще я лишь сейчас заметил, что с приобретением первого уровня изменился интерфейс.
Плевать!
Главное, что я живой. Юлия продолжила улепетывать, а я застыл истуканом, пытаясь усмирить боль, собрать мысли в кучу и решить… Правильнее двигаться дальше, изображая грозного воина, пусть убегает, ведь я не одолею ее. Я сделал шаг, еще шаг, покачнулся и еле устоял на ногах.
Юлия почти добежала до леса, но увязла в песке и упала, с ужасом обернулась… и увидела качающегося меня. Поднявшись, женщина сделала пару шагов к лесу, потом до нее дошло, что силы у меня иссякли, она выхватила тесак и уверенным шагом направилась ко мне, кривя безобразные губы в ухмылке.
— Временный эффект, так и знала, — прошипела она, сбавляя шаг — все-таки насторожилась, подумала, что это может быть ловушка.
Я сжал рукоять ножа, готовый к последнему рывку. В последнее время я так часто прощался с жизнью, что перестал замечать, что она у меня есть, так что мысли были холодными и четкими.
Остановившись в трех шагах от меня, Юлия сделала выпад — тесак распорол штанину, бедро обожгло, я хотел броситься на нее, но распластался на песке лицом вниз.
— Денис Рокотов, я, Юлия Шапошникова, вызываю тебя на дуэль.
Сука, вот и продал жизнь! Я не просто сдохну, и вознагражу свою убийцу.
Ну уж нет.
Не бывать этому!
Глава 2
Внезапный, как песец
Примеряясь, Юлия нависала надо мной. Время будто замедлилось. Я ждал, кога она замахнется, чтобы сделать последний бросок или навстречу смерти, или — избавлению.
И вдруг что-то произошло. Я лежал лицом вниз и не видел деталей. Что-то маленькое с шипением и яростным «М-р-р-м-и-и-а-я-я-яу-у!» вылетело из темноты.
— Какого… А-а-а-а-а! — завопила Юлия.
Я откатился в сторону и, норовя метнуть нож в Юлию, замер с поднятой рукой.
Крош! Мой котенок, чертов полосатый герой в пушистой шкуре, метался по Юлиному лицу и драл, драл, драл его с такой яростью, что патлы и кровь в стороны летели, словно она была гигантской пойманной мышью.
Женщина продолжала орать, пытаясь сбросить котенка, и я бросился к ней, дернул на себя тесак ровно тогда, когда она отмерла, одной рукой схватила котенка поперек туловища, сжала, отрывая от лица и швыряя в сторону, а второй потянулась к ножу за поясом. Но было поздно. Резкое движение — и лезвие с хрустом вошло под подбородок в шею, дробя хрящи гортани.
Юлия дернулась и замерла с выражением крайнего удивления. Казалось, она не могла поверить, что какой-то «нулевка» — нет, уже чистильщик 1-го уровня — смог одолеть ее.
— Кто… нулевка… теперь? — прохрипел я, выдергивая тесак.
— Ты… кто… такой… — пуская кровавые пузыри, пробулькала она и испустила дух.
— Хрена ты станешь чистильщиком, — сплюнул я и отошел, чтобы не залило кровью.
Она рухнула лицом в песок. Подтверждение ее смерти появилось в моем обновленном интерфейсе — и да, он действительно изменился! В пылу схватки я едва заметил трансформацию, но теперь видел, что вывод информации стал четче, появились дополнительные оповещения, разъяснения стали подробнее. В дополнение к процентам активности выводились часто встречающиеся статусы разных степеней, такие как «Кровотечение». В компьютерных играх такие статусы назывались дотами, бафами или дебафами — в зависимости от эффекта.
То, что я начал думать о такой ерунде, было чем-то вроде отката после всего, что я пережил в последние часы. По краю сознания прошла мысль, что я прикончил пятерых, по идее, за каждого должны были дать по кредиту, но у меня только плюс четыре. Кто-то выжил?
Я упал на колени, тяжело дыша, отвернулся от подергивающегося тела Юлии, посеребренного луной. Надо бы вытащить из нее тесак, но стоило представить, как хрустят кости, в которых он застрял, накатывала тошнота. Все-таки бездушный — это другое, а Юлия — человек, хоть и паскудный.
Силы закончились. Вспомнилось: «А как дыфал, как дыфал». Надо уходить. С минуты на минуту могут прийти люди Папаши, потерявшие коллег — или хрен его знает, как их назвать, подельников — и тогда…
Я выставил ногу, будто рыцарь, преклонивший колено. Оперся на нее, поднялся рывком. Устоял. Осмотрел поле боя, где валялись тела моих врагов. «Пять трупов во-озле старой лодки украсят утренний пейзаж». Будь со мной Сергеич, заслуженный частушечник имени Никитки-хер-на-нитке, он бы спел что-то вроде: «Ярость я свою включии-ил и чуть не обосра-а-ался, пятерых врагов срази-и-л, силой напитался…»
На большее мозгов не хватило, в голове из-за кровопотери была вата, потому я ощущал, что чего-то не хватает, но не понимал чего. Сообразил, только когда из-за лодки ко мне побежал, прихрамывая на одну лапу, котенок. Здоровья у него было чуть выше половины, то есть Юлия его так схватила, что могла убить. А может, его о лодку приложило.
— Идеальный тайминг, мелкий, — пробормотал я, с трудом опускаясь на корточки и почесывая его за ухом. — Ты один?
Я покрутил головой, надеясь, что Кроша привели Макс, Сергеич и Маша. Котенок замурчал и потерся мордочкой о мою руку, словно говоря: «А ты сомневался?»
— Нам нужно уходить, — сказал я, сажая питомца себе на плечо и поднимаясь. — Как ты вообще меня нашел?
Он мяукнул, отвечая: «Я же твой питомец, забыл?»
— Ладно, потом поговорим. Сиди смирно. А мне предстоит неприятное дело.
Последнее я говорил, направляясь к Юлии. Отвернувшись, схватил рукоять тесака, дернул, но тот плотно застрял в костях. Пришлось наступать на тело — ну не бросать же столь ценное оружие? Скррр-хрясь! Есть!
Нехило! Всяко не хуже, чем мое скрафченное копье «Смертельный дырокол», оставшееся где-то на базе Папаши.
Уже собираясь уйти, я заметил на поясе Юлии флягу и только сейчас ощутил, что пересохшее горло дерет и, если не хлебну хоть какой-то жидкости, сдохну прямо сейчас. Во фляге оказалась вода. Немного, четыре глотка, которые ушли словно в бездну.
Котенок распластался возле шеи, как воротник, и замер, пока я вытирал лезвие о труп.
— В лес, Крош, — скомандовал я. — Вряд ли они пойдут туда ночью.