Данияр Сугралинов – Несущий свет (страница 27)
Слушая его, парнишка вытянулся в струнку, как солдат на присяге.
— Найди доктора Рихтера. Скажи, чтобы созывал совет.
Парнишка помотал головой и развел руками — не понимаю, мол. Анри повторил, Эдрик снова покачал головой. Тогда подключился я, вспомнив игру «крокодил», когда без слов, с помощью фантазии и актерского мастерства надо что-то изобразить, да так, чтобы зрители угадали.
Когда все равно ничего не получилось, я предложил сперва по-английски, потом по-русски:
— Давайте я схожу. Я же типа свой.
После полуминутного молчания Анри кивнул. Выходит, главный в паре он, а не Рамиз.
— Оружие только сдай, — велел негр.
Я отдал Рамизу тесак и нож. Сергеич смотрел так, словно заплакать хотел. В конце концов положил Макса на пол и схватился за голову, отвернувшись к стене. Наблюдая за ним, Рамиз сказал ласково:
— Вы не подумайте, что мы самодуры. Просто соблюдение правил — залог сохранения жизней. Поначалу у нас было все не так мирно. Были люди, которые хотели все под себя подмять, но слава богу, они не были сильнее. В итоге погибло десять человек. Именно поэтому существуют правило сдавать оружие. Только дежурные на постах могут им владеть.
— Из-за тебя нас чуть зомби не загрызли, — проворчал Сергеевич.
— Послушай, мужик! — не выдержал Рамиз. — В прошлый раз мы точно так же пожалели вооруженную группировку. Лишились людей и чуть не потеряли свободу. Так что решение должно быть коллективным. Пока Денис собирает людей, гости побудут под нашим присмотром.
Он обратился к Сергеичу.
— Меня зовут Рамиз, моего напарника — Анри.
— Сэр Гейч, — указав на него пальцем, сказал Эдрик Рамизу. — Очень уважаемый человек. Сэр!
Сергеич отмахнулся от паренька, мол, слушайте его больше, и выпалил:
— Горбачев Михал Сергеич. — И хитро прищурился, ожидая, какой эффект окажет сей факт.
И дождался. Рамиз тряхнул головой:
— А я Иосиф Виссарионович на самом деле. Рамиз — это так, для души. Тебе с твоей рожей Фредди больше подойдет. Который Крюгер.
С юмором мужик оказался.
— Хорош звездеть, — буркнул Сергеич. — Могу паспорт показать. Задолбался носить его с собой, потому что никто не верит.
— Он и правда полный тезка того самого Горбачева…
— Земля стекловатой, — развеселился Сергеич, хлопнул себя по ляжкам и пропел: — Горбачев, ты наш генсек, на башке заплатка. Горько стало выпивохам, да и всем не сладко…
— Еще и частушки поет, — хмыкнул Рамиз. — А еще про кого знаешь?
Вроде напряжение спало. Сергеич с Рамизом собачиться не собирается, и я могу со спокойной душой созывать совет, второй за сегодняшний день.
Крош потерся о мою щеку, спрыгнул и побежал впереди. Включив фонарик, я зашагал по пустому гулкому коридору. В принципе, задача выполнена: Макс и Сергеич спасены, мы в безопасности. Даже если примут решение нас отсюда выгнать, сделают это утром. К тому времени мы восстановимся и сможем обороняться и заниматься фармом.
Прокачаемся, вернемся за немцами, нагрянем в город и улетим отсюда к чертям собачьим. Улетим в Россию, а там я пробью путь в Самару, к Светке и Ване.
Я старательно гнал мысль о том, что жена и сын могли лишиться душ и обратиться, потому что они — моя цель и мой смысл. А жизнь без этого — как тело без позвоночника.
Глава 13
Деда-расиста будем перевоспитывать
Сообщество без лидера — странное образование. По идее — анархия и бардак. Но нет. Община «Калигайахана» живет, дышит, работает. Почему? Потому что каждый здесь понимает: если все рухнет — рухнешь и ты. А если процветает, то вместе с тобой.
Таких, кто осознает эту нехитрую идею… ну, от силы процентов десять от всего человечества. Было бы наоборот, Союз бы не развалился. Никогда.
И вот местная община с ее организацией без лидера, где все работает, как часы. Как лучших представителей человечества, которые очень немногочисленны, угораздило собраться в одном месте? Загадка. Феномен.
Но все же, если хорошо подумать — лидеры были. Тот же Семеныч. Или Рамиз. Только не пихались в начальники. Не толкали свою правду в массы. Может, все дело в этих самых правилах, что выполнялись беспрекословно, как в армии, без нытья и философии?
Вот и со сбором общины все прошло гладко. Я зашел к бородачу Семенычу и объяснил ему ситуацию. Он заглянул к доктору Рихтеру, тот — к Лизе. Десять минут — и все оповещены, и согласны экстренно собраться в столовой через десять минут.
К Рамизу и Анри послали ассистента Бобби, чтобы сказать, что совет имеет место быть, и они должны присутствовать, когда кто-то их сменит, чтобы при необходимости держать оборону и приглядывать за незваными гостями — Максом и Сергеичем, коим строго-настрого запрещалось присутствовать на собрании.
Я уселся в столовой и наблюдал, как Вика и Настя устанавливают фонарики на столах, меня будто бы не замечая, а Лиза что-то втолковывает индуске. Никто не расспрашивал меня, даже Яна, которая утром проявляла явную заинтересованность. Похожая на Машу, оставленную во вражеском лагере, она служила немым укором, и я старался на нее не смотреть.
Со мной за столик уселся Семеныч, он ерзал, дергал себя за бороду — нервничал и изнывал от любопытства, но вопросов не задавал. Чего нервничал только — непонятно.
Спустились Киндерманны. Дитрих на ногу еще не наступал, его под руки вели жена Керстин и немка Ингрид Вебер, с которой они прилетели на остров.
Увидев меня, Дитрих помахал рукой, заулыбался и немцы устремились к нам. Я сфокусировался на профиле его жены…
…и мысленно выругался: обнулили, демоны! Немка больше не претендент 2-го уровня!
Черт-черт-черт! Твою мать, значит здесь явно нечисто! Похоже это же грозило моим друзьям, если они не будут осторожными… Или и осторожность не убережет, достаточно касания или даже близкого присутствия того, кто это с ними делает?
Идея тащить Макса сюда уже не казалась хорошей. Я совершенно не расстроюсь, если нас не пустят дальше коридора, целее будем.
Немцы расселись вокруг меня. Керстин скривилась и прощебетала:
— Ден, что с тобой случилось? Запах от тебя… Это ужасно.
— Долго рассказывать, — отмахнулся я.
— Ты помог друзьям? — спросил Дитрих.
— Да, и это главное. Все живы. Сейчас обо всем расскажу.
Я поставил галочку, что нужно поговорить с немцами. Мало ли, вдруг произошло нечто подозрительное, на что они не обратили внимания? С кем встречались, с кем общались, как долго, какие были при этом ощущения… А мне это поможет понять, что с ними произошло.
Последними, но минута в минуту пришли модельки, шатенка Вика и остроносая брюнеточка Настя, на меня они демонстративно не посмотрели. Яна же, заметив конкуренток, уселась за соседний столик и кивнула мне. В ее глазах плескался ужас. Неужели я и правда так ужасно выгляжу? Я попытался посмотреть на себя со стороны и передернул плечами: прожженные кожаные штаны и подранная косуха, и лицо, и одежда в прикипевших ошметках горелой плоти и гнилой крови.
«Настоящий жених». Вот только кто невеста?
Столики окружали пустое пространство. Когда туда вышла филиппинка Эстер и начала речь, я понял, что это место для выступающего. Лучи фонариков светили на нее с разных сторон, и она отбрасывала сразу три тени.
— Дорогие друзья! — проговорила она по-английски. — Это второе собрание за сегодняшний день, и оно снова касается человеческих жизней. От нас будут зависеть два человека.
К ней вышла Лиза и перевела на русский.
Собравшиеся загудели. Эстер посмотрела на меня и проговорила, будто бы обращаясь только ко мне:
— Все мы помним Эндрюса и его команду, как он пытался заполучить власть и заставить работать на него. Поэтому с тех пор мы принимаем решения сообща. Денис, слово тебе.
Эстер указала на место между собой и Лизой.
Я поднялся, громыхнув стулом, и прошел на пятачок оратора. Подумав, что и о чем говорить, решил продать им сначала не то, какие Макс и Сергеич все из себя незаменимые, а безопасность, надавив на страх.
— Спасибо, что собрались в поздний час и дали мне слово, — искренне поблагодарил я. — Сегодня я в одиночку ездил на байке к маяку, и мне очень не понравилось то, что я увидел. Пока вы живете здесь, притворяясь, что все хорошо, и боясь высунуть нос наружу, над общиной нависла угроза, и она растет! Там, за пределами здания, зомби развиваются с каждым часом. Они делаются сильнее…
Я рассказал про орды и нюхачей, про щелкунов, тошноплюев и амбалов небывалой мощи. Потом рассказал о своем давнишнем знакомстве с Папашей, задрал футболку, демонстрируя шрам на животе.
Меня слушали не перебивая, затаив дыхание. Те, кто не знал английского, прислушивались к тем, кто тихо переводил для них смысл сказанного. Кто-то же использовал встроенный в смартфон переводчик.