Данияр Сугралинов – Level Up. Нокаут (страница 77)
Фино и Форд подталкивали друг друга локтями, мол, давай, ты первый, а я уж помогу…
– А ну вперёд, а то всех в одиночку на месяц! На два месяца!
Фино и Форд ринулись на Хагена. Его кулаки скользнули по их телам, не нанося большого урона. Секунда: и он уже лежал на полу. Ботинок гангстера впечатался в грудную клетку… Второй прилетел в лицо – Майк успел блокировать. Совершая нечеловеческое усилие, Хаген захватил ногу и крутанул. Думал, что повалит Форда, но только сорвал ботинок с его ноги. Впрочем, это дало время подняться и занять стойку.
Внимание! У вас осталось менее 20 % очков здоровья!
Немедленно…
Да к чёрту эти сообщения!
Тогда система наградила Хагена очередным идиотским, на первый взгляд, бафом. Такой уже появлялся во время боя с Сайласом «Кеном».
Последний шанс!
Крайне вероятен летальный исход! Немедленно выходите из боя!
+10 к ловкости на 10 секунд.
Хаген охватила бессильная злоба. Хватит тянуть и надеяться, что случай поможет изменить ход боя. Это тюрьма, из этого боя нет выхода, кроме того, который разрешит закон. А закон здесь – Блинки Палермо.
Хаген приберегал использование тактической паузы. Хорошо, что не послушался Деметриуса и вкладывал в это умение очки. Он рассчитывал хоть немного снизить количество очков жизни у противников, чтобы наверняка вырубить хотя бы одного из них во время паузы. Но если использовать её во время бафа, который давал прирост к ловкости, то…
Нет времени высчитывать вероятности! Точнее, вот оно – время – остановилось!
Тактическая пауза второго уровня
+29 к восприятию (2,5 секунды).
+29 к интеллекту (2,5 секунды).
+29 к ловкости (2,5 секунды).
+1300 % метаболизма (2,5 секунды).
Господи, как хорошо и тихо… От Блинки Палермо, оказывается, было столько шума, будто за боем следил целый стадион…
Тёмное пространство мебельного цеха озаряется мистическим светом, видны даже окурки на полу и блестящие головки шурупов в табуретах… Фигуры надзирателей за оградой ринга стоят тёмными силуэтами. Хаген видит кусок ночного неба за окном, и его поражает количество звёзд. Все они яркие, а небо не тёмное, а светло-синее, как на рассвете. Он различает звёзды своим простым зрением так, будто смотрит на них в телескоп!
Вдох…
Оборачивается на противников. Форд замер в нелепой позе, натягивая на ногу ботинок. Фино, широко расставив ноги, бьёт Хагена прямо в лоб… кулак замер у лица, почти касаясь Хагена. Отлично. Так как он уже нанёс Форду ощутимый урон, то Фино становится самым опасным противником. Самым опасным? О нет…
Выдох…
Хаген оборачивается и смотрит на замершего Блинки Палермо. Вот, кто самый опасный здесь! Вот, кого надо вырубить первым! Хаген молниеносно оказывается возле Блинки, заносит кулак, чтобы снести неподвижное лицо ненавистного директора…
Смотрит в его выцветший старческий глаз. Улавливает то, что у Блинки от ужаса расширяется единственный зрачок… Кажется, он догадывается, что происходит нечто невероятное… Хаген сдерживается: если он ударит, то останется тут лет на двадцать, а то и на всю жизнь. Ведь он готов убить его. Вместо этого награждает директора тюрьмы щелчком по носу…
Вдох…
Майк возвращается на ринг.
Выдох…
Хаген видел достаточно. Он отбил кулак Фино и провёл сначала один простой удар в лицо.
Вы нанесли урон: 35200 (удар рукой).
И левой добавочный в висок – Фино рухнул на бетонный пол. Даже не оборачиваясь в сторону Форда, который уже нацепил ботинок и спешил на помощь, Хаген совершил сильный удар ногой, совсем как в те дни, когда учился этому приёму у Веймина. Только на этот раз держался не за стул, а за стол из ограждения деревянного ринга.
Вы нанесли урон: 19200 (удар ногой).
Попал точно в переносицу. Форд упал на колени, проехался по полу, как рок-звезда по сцене, и ткнулся лицом в столы. Наступила тишина.
Точнее, Хаген понял, что в цехе давно была тишина. Только какой-то надзиратель тихо выругался, упомянул дьявола и тут же кратко помолился, завершив всё это возгласом:
– Святая Дева Мария Гваделупская! Что это было?
Самое страшное случилось не с поверженными гангстерами, а с Блинки Палермо. Он словно не вышел из тактической паузы. Так же сидел, замерев на кресле, и глядел в одну точку.
Сигара давно вывалилась из его пальцев.
Не сводя с директора тюрьмы взгляда, Хаген попятился, чувствуя, что земля ушла из-под ног. Сел на какой-то стол. Система заваливала сообщениями о победе, доступных очках и ужасных дебафах за тактическую паузу. Даже Деметриус активизировался и ехидно сообщил, что в ближайшие двадцать четыре часа у Хагена будет значительное ослабление когнитивных способностей.
Очнувшийся Роман придержал Майка, не давая упасть.
А Блинки Палермо всё не двигался.
Взгляд его мутного глаза помутнел ещё сильнее, а старческий рот начал вытягиваться, раскрываясь как в беззвучном крике.
Надзиратели ещё ничего не поняли, но Хаген уже знал, ведь Augmented Reality! Platform никогда не ошибалась:
Блинки «Молочный глаз» Палермо.
Очков здоровья: 0.
Текущий статус: труп.
Словно дав Хагену дочитать свои статы, директор, наконец, завалился на бок и упал. Надзиратели всполошились, окружили его, начали поднимать.
Откуда-то прибежал Марк Борковски.
Романа и Хагена заковали в наручники и быстро повели прочь. А из-за спины доносились слова Марка Борковски:
– Сердечный приступ… всё…
Тем не менее доктор распорядился, чтобы Блинки потащили в медицинскую часть.
Вернувшись в камеру, Роман предложил обсудить произошедшее с утра на свежую голову, а сейчас лечь спать. Майк легко согласился. Правда, уснул не сразу, но уснув, провалился в бездонную бездну…
Светало. Хаген проснулся в каком-то незнакомом месте. Что бы это ни было, тюрьмой оно однозначно не являлось. Это был, скорее, лес, хотя и лес какой-то странный. Кругом буйствовали оранжевые, фиолетовые и синие цвета, а также все их оттенки. Стволы деревьев в несколько метров в обхвате, а с веток свисала какая-то странная тварь… змея? Змея с двумя головами?
Тварь зашипела. Майк отпрянул, вскочил, сделал несколько поспешных шагов прочь, после чего огляделся. Хаген стоял у большого белого камня. Небольшая полянка вокруг, заросшая необычной растительностью, большими странностями не отличалась, но вот небо… Мириады звёзд светили так ярко, что казалось, до них можно дотянуться. А из-за горизонта виднелись два восходящих солнца! Одно больше, чем обычно, а второе размером не больше луны. Вот только луна не пылает так ярко…
Сам он был одет в гражданское, примерно в то, что носил на воле. Никаких травм, шрамов, вообще никаких последствий прошедшего сдвоенного поединка с Фино и Фордом.
Какой странный сон. То, что он спит, было однозначно, но чёткость и реализм сновидения потрясали.
– Дем? – с нарастающим беспокойством Майк позвал помощника, но тот не откликнулся.
За спиной послышался шорох кустов. Обернувшись, Майк увидел человека в скафандре, который выбирался из леса.
– Привет!
Человек дотронулся до шлема, и тот съехал назад, открывая лицо. Хаген подумал, что он молод, но вот глаза… В глазах была боль.
– Ты кто?
– Не бойся, я тебя не трону, – сухо произнёс странный человек. – Ты же только с перерождения? Какая жизнь?
Хаген неопределённо пожал плечами. Дядя Питер учил, что если не понимаешь вопроса, то лучше уточнить, но сейчас, кажется, не тот случай. То, что поначалу Майк принял за скафандр, оказалось чем-то иным: какой-то военной экипировкой матово-чёрного цвета. В руке человек держал два кинжала, с одного из которых стекала зелёная слизь, а с другого клубился чёрный дым. С человеком с таким оружием лучше быть начеку, не провоцируя его незнанием или непонятливостью.
– Ты Бьорн? – не дождавшись ответа, человек решил задать более понятный вопрос.
– Бьорн? Как ты узнал? Вообще, меня зовут Майк. Майк Хаген.
– А я Фил. Фил Панфилов. У тебя все нормально, Майк? Ты как будто не в себе…