Данияр Сугралинов – Level Up 2. Герой (страница 17)
Смотреть на показной цирк из-за невымытой кружки заведующего желания я не испытываю. Зачем это все? Показать мне, как Горемычный лихо справляется с вверенным ему персоналом? Или я просто здесь не вовремя?
А может, напротив, вовремя? Чуть отодвинув стул, собираюсь встать, но заведующий, уловив мое движение, видимо, понимает, что слегка переборщил с налаживанием трудовой дисциплины в отдельно взятом коллективе.
– Филипп, простите, ради бога! Уж я им талдычу, талдычу, а они… – Горемычный обреченно машет рукой.
Вот он, подходящий момент, уловить который способен любой продажник!
Я встаю в полный рост.
– Степан, – нарочно называю его по имени и без отчества. – У вас здесь бардак какой-то! Что это за сервис такой, если у руководителя бизнес-центра в кабинете черт знает что творится? Вы говорили про клининг и охрану в счет аренды, но с такими уборщиками, как эта ваша Корсакова, и охранниками, как та бабушка на вахте, нам придется нанимать свою уборщицу, ставить сейф, новые замки, сигнализацию… А это все деньги, Степан. И стоимость аренды перестает быть разумной. А кто знает, какие нам еще придется нести скрытые или замаскированные вами расходы? Этак вы и счета за электричество начнете нам выставлять. Или за воду с отоплением.
Я выбираюсь из-за стола и делаю вид, что ухожу.
– Филипп, постойте! – страдальчески восклицает заведующий, протягивая руку. – Давайте договоримся!
– Говорите. – Я делаю недовольную мину, что стоит мне больших усилий, все-таки лицемерие у меня – не самый прокачанный навык.
Поникший Горемычный, грозно строивший бедную уборщицу, похоже, сам понимает, что совершил ошибку.
– Присядьте, я вас прошу, – мягко говорит он и заговорщицки шепчет: – Хотите, первый месяц сделаю вам бесплатно? Все равно простаивает…
– Первый месяц бесплатно… – начинаю я перечислять условия.
– Идет.
– Никаких скрытых или дополнительных расходов…
– Идет.
– Пятнадцать тысяч в месяц.
– Хм… – Степан Лаврентьевич задумывается, что-то прикидывает на калькуляторе, а потом кивает. – Хорошо, Филипп. Но предоплата за оплачиваемый период сразу. Прямо сейчас!
– Степан, так первый месяц же бесплатно? У нас с вами еще даже договора нет, а вы уже требуете оплатить…
– Все так работают! – возмущается он, перебивая меня. – По предоплате!
– Без договора, без чека… Я сделаю предоплату только за один месяц. А то вы даже на задаток никаких документов не выдали.
– А вы и не просили, – бойко отвечает заведующий, но смущается, а потому переводит тему: – У вас уже есть юридическое лицо?
– В процессе, – отвечаю я, решив не вдаваться в детали. – Мне для регистрации нужно от вас гарантийное письмо об аренде.
– Это не проблема. Зайдете к Фроловой Елене Сергеевне, вы ее видели в прошлый раз. Она вам все выпишет.
– Куда внести предоплату? За месяц, – я упираю на последнее слово.
– С предоплатой за месяц, а не за квартал, я вынужден согласиться, Филипп. Но сразу вас предупреждаю – никаких задержек не потерплю. За каждый день просрочки будет начисляться пеня, и это жестко прописано в договоре! А предоплату можете внести мне.
– Идет, – приходит и моя очередь согласиться.
Достаю из рюкзака с ноутбуком всю наличность за минусом задатка, отсчитываю тринадцать тысяч и передаю Горемычному.
– Все верно, – пересчитав деньги, говорит Горемычный. – Когда планируете заезжать? С первого?
– Со следующего понедельника.
– А, ну да. Первое – это воскресенье. Так и запишем тогда, что договор у нас – с первого июля. Когда будем подписывать?
– Как только зарегистрирую юрлицо.
– Хорошо. – Горемычный захлопывает ежедневник и протягивает мне квитанцию об оплате. – Выписал пока на ваше имя.
Заведующий кладет деньги в сейф, после чего роется в ящике и достает связку ключей.
– Вот, это ваши. Не теряйте!
Я беру связку из двух пар, и пока заведующий объясняет, какой ключ от какого замка, в дверь кабинета неуверенно стучат. Горемычный поднимает голову, прислушиваясь, а потом зычно кричит:
– Да-да, входите!
В приоткрывшемся проеме неуверенно появляется седая курчавая голова.
– Степан Лаврентьевич, вы позволите?
– А, Марк Яковлевич, проходите, проходите, дорогой. – Горемычный улыбается, но это улыбка акулы. – Вы, наверное, принесли оплату за аренду?
В кабинет, виновато пожимая плечами, входит низенький толстый старичок.
– Простите, Степан Лаврентьевич, но порадовать мне вас нечем…
Я молча прощаюсь с заведующим, он кивает в ответ. Делать мне у него больше нечего, а наблюдать за очередной сценой не хочу.
Дальше по коридору я нахожу кабинет бухгалтера (зачем Горемычному бухгалтер, если кассу он собирает сам?). Постучавшись, вхожу и вижу ту самую крашеную полную блондинку Елену Сергеевну. Она была с Горемычным в вечер нашей первой встречи.
– Да-да, Филипп, проходите, Степан Лаврентьевич уже позвонил, дал указания по вашему гарантийному письму, – чуть с придыханием произносит она. – Подождете? Я пока все заполню. От вас мне нужны…
Примерно через час, с чувством выполненного долга, я покидаю бизнес-центр. Теперь у меня есть все документы для регистрации компании, и задача с оплатой аренды закрывается, наградив меня двумя сотнями очков опыта. Я изучил и замерил помещение офиса, детально записав параметры и фронт работ по его подготовке.
Повезло, что договорился о помесячной оплате, не потеряв скидку, напротив, даже увеличив ее.
А еще повезло, что выиграл конкурс фрилансеров-копирайтеров, и потомки Куцеля Владимира Михайловича для написания его биографии выбрали именно меня. Писал я так, что, если позволят, с гордостью поставлю свое имя в авторах – не стыдно. Постарался выкинуть внутренний цинизм, презрение к чужому тщеславию и первоначальное отношение к проекту как к задаче срубить бабла. Я поставил себя на место детей и внуков Владимира Михайловича, постарался впитать и проникнуться их любовью к деду, к его не самой легкой жизни – послевоенное детство, работа в самых отдаленных уголках страны, вера в важность собственного дела…
Юлия, внучка героя труда – моя ровесница, кстати, – связалась со мной вчера в шесть утра, позвонив по указанному в заявке номеру.
– Простите, Филипп, не знала, из какого вы часового пояса, – извинилась она, узнав, что разбудила. – У нас-то уже позднее утро, полдень почти. Еще раз простите.
– Ничего страшного, Юлия, – отвечаю я. – Вы прочитали мою работу?
– Да! Мы все прочитали… Вы знаете, я плакала. Чтобы писать так проникновенно, нужно иметь большой талант. У вас он определенно есть.
Высказавшись – эмоционально и по-женски – Юлия спохватилась и торжественно объявила, что она готова подписать со мной договор. Еще до полудня я выслал ей скан договора, по которому обязался написать биографию Куцеля В. М. согласно техническому заданию, предоставленному заказчиком. А уже после обеда аванс в размере пятидесяти процентов пополнил мою банковскую карту, так что сегодня с утра, сняв деньги, я пошел к Горемычному забивать офис.
На выходе из «Чеховского» меня окликает старческий голос:
– Молодой человек, позвольте спросить…
Обернувшись, вижу того самого кудрявого Марка Яковлевича. В его руке дымится сигарета.
– Да… Марк Яковлевич, если я не ошибаюсь?
– Вы не ошибаетесь, молодой человек, – проникновенно произносит он, погасив и выкинув окурок. – Я не займу много вашего времени.
Он на пару мгновений замолкает, откашливается и бьет себя по карманам, вспоминая, где лежит пачка. Я изучаю его профиль.