Данияр Сугралинов – Level Up 2. Герой (страница 1)
Данияр Сугралинов
Герой
Level Up 2
Пролог
– Жуткий кошмар! Нули и единицы повсюду. Кажется, я видел двойку. Настоящую двойку.
– Это просто сон, Бендер. Двоек не бывает.
– Спрошу иначе. Как ты их убивал?
– Один шкет… Он задохнулся… Я не специально! Еще была девочка… Она тоже сама умерла! Истекла…
Глохну от звука выстрела под ухом. Пуля в плечо разворачивает чиновника, он падает. Словно сквозь вату в ушах слышу, как Вика, отбросив пистолет, бормочет проклятия:
– Гад, гад, гад! Ненавижу!
– Е-мое, Вик, что ты наделала…
Гречкин, высокопоставленный чиновник из отдела культуры городской мэрии, корчится на полу, но издыхать не торопится. Ранение не смертельное, и его запас жизненных сил все еще велик. Дебаф кровотечения тикает, снижая здоровье педофила.
– Он гад, понимаешь! Он недостоин жить!
– Ы… – стонет чиновник. – Вы ответите! Я вас в порошок… У-у-у…
– Так, все, собираемся! – трясу Вику за плечи, приводя ее в чувство. – Идем!
– Куда? Его надо добить!
Меня пугает ее настрой, но я вижу, что на ней висят бафы «Ярости» и «Праведного гнева». Хватаю ее за руку и тащу на выход. Пистолет, от греха, беру с собой.
В багажнике внедорожника нахожу канистру и шланг. Сливаю бензин, пока она осматривает другие машины.
– Вот, нашла, – Вика протягивает мне еще одну канистру.
Некоторое время уходит на то, чтобы их наполнить, а потом я возвращаюсь с двумя канистрами бензина в дом. Гречкин вздрагивает в углу за диваном и что-то бормочет. От него тянется кровавый след.
Чертыхаясь, вспоминаю и протираю пистолет смоченным в водке платком, который нашел в боковом кармане друга Гречкина, Дим Димыча Димедрола – погрязшего в коррупции и безнаказанности полковника полиции. Вика уходит стирать отпечатки в машине Шипы и Лучка. Именно эти два наркомана, подручных Димедрола, оглушив в темном переулке, привезли сюда в багажнике сначала меня, а потом и Вику.
– Что вы здесь делаете? – отчетливо, тщательно проговаривая слоги, спрашивает приговоренная системой особь. – Я не чувствую ног, что со мной?
Всматриваюсь в его профиль. Минус первый уровень социальной значимости повлек за собой многократное снижение характеристик. Дебафы тоже не способствуют активности – крайне заниженный метаболизм, практически полная утрата двигательной функции. После всех его признаний система объявила его особью с отрицательной социальной значимостью и выдала мне квест ликвидировать педофила. Этим я сейчас и займусь.
Слышу, как рядом кто-то мычит, и это не Гречкин. Приподняв окровавленную голову, дергает ногой Шипа – он еще жив. Добивать его не хочется, пусть доживает… пока.
Смотрю на настенные часы над дверью – четвертый час ночи. Заливаю бензином трупы, мебель, бильярдный стол, стараясь держаться подальше от горящего камина. Вторая канистра уходит на веранду, деревянную лестницу, ведущую на второй этаж, и прихожую. Остатки – на то, чтобы сделать горючую дорожку от дома.
Возвращаюсь в гостиную, держа пистолет через платок, вкладываю его в руки Лучка.
– Не бросайте меня… – бормочет Гречкин. – Миллион долларов… Наличными…
Хватаю с подлокотника дивана зажигалку, оставляю канистры в доме. Окидываю взглядом место нашего кошмара…
Выхожу за порог. Вика встает рядом и опускает голову мне на плечо.
Даже если ада не существует, мы устроим педофилу персональный. Здесь, на Земле, в локальном сегменте Галактики.
Гори синим пламенем!
Боковым зрением замечаю, как из-за угла дома появляется чей-то силуэт.
Последнее, что я слышу, это звук нескольких выстрелов. Угасающее сознание фиксирует затихающий крик Вики…
Глава 1. Рестарт
Активация героического навыка «Обман времени» в связи со смертью носителя. Резервное копирование базы данных. Очистка логов. Очистка оперативной памяти носителя. До запуска 3… 2… 1…
…Я все еще вижу отпечатавшееся на сетчатке глаз дымно-багровое зарево пламени, ощущаю вяжущий запах крови, слышу чьи-то истошные крики, чувствую вкус рыхлой влажной земли во рту и запах бензина… И просыпаюсь.
– Фил! Я дома! – от кошмарного сна пробуждает звонкий Викин голос, доносящийся из прихожей.
Она проходит в спальню и, наклонившись, целует.
– Вика… Родная… – Тру глаза и потягиваюсь, чувствуя, как ломит кости, а потом не могу удержаться, хватаю девушку и тяну на себя.
Она со смехом падает в мои объятья. Обнимая, перекатываюсь на нее и упираюсь в кровать локтями.
– Что, не ждал? – Вика дерзко и с вызовом улыбается. – Серьезно, я думала, ты вовсю свободой пользуешься – ладно, не девочки, но с друзьями-то уж мог бы в выходной погулять?
– Ждать – не ждал, но пользоваться свободой не собирался. Ты же знаешь – у меня сейчас выходных нет. С утра бегал, потом изучал рынок, прикидывал, что да как, потом бокс и тренажерка… К вечеру уже так вымотался, что отрубился, читая Адизеса [1]. Он пишет до того полезные книги, что они меня в сон клонят.
Она закрывает мне рот поцелуем и лезет рукой под футболку.
– А ты чего…
Я хочу спросить, почему она на день раньше вернулась от родителей, к которым уехала на все выходные, но кровь отливает от мозга. На ближайшую четверть часа желание что-либо спрашивать пропадает.
Когда мы, отдыхая, молча лежим, пытаюсь ухватить клочья ускользающего сновидения, но в голове мелькают только образы – лес, погреб, дождь, какие-то злые люди и моя полная беспомощность.
– Так ты чего вернулась раньше, чем планировала? – вспоминаю я незаданный вопрос.
– Ты знаешь… Мы сидели за столом, обедали, разговаривали. Родители, брат, дочка… – Вика на несколько секунд умолкает, погружаясь в воспоминания. – И меня вдруг так сильно к тебе потянуло! Почувствовала, будто я тебя теряю! Сначала хотела просто позвонить, потом смотрю – отец на рыбалку собрался с ночевкой, у мамы тоже свои заботы… Расцеловала Ксюшку – и в машину. Так гнала, чтобы успеть засветло вернуться, чуть в аварию не попала – вынесло на встречку, развернуло, мимо белый «крузак» пронесся… – Вика рассказывает отрешенно, словно это все случилось не с ней. – Зашла домой, услышала твое сопение, и сразу отлегло!
Прижимаю ее к себе, проникшись рассказом – работает эмпатия. Я будто наяву ощущаю горечь потери и чего-то жуткого, что могло произойти, но обошло нас стороной. Некоторое время мы лежим молча, а потом Вика отрывает голову от моей груди и легко поднимается. Встаю и иду вслед за ней в ванную, не в силах отвести взгляд от ее округлых упругих полушарий.
– Поужинаем? – спрашивает она, когда мы вместе принимаем душ. – Мама передала всяких пирожков.
– Жареных?
– Пареных! – Вика хлещет меня мочалкой. – С яйцами, луком, капустой и картошкой!
– Да я просто спросил, ты чего, – отвечаю я, уворачиваясь. – Маме спасибо большое! Все-все, сдаюсь!..
Ее реакция объясняется просто: устала от моих лекций о вредной еде. А куда деваться, когда стоит вкусить обычной жареной картошки, как система начинает засыпать предупреждениями и угрожает дебафами. Вообще, судя по сообщениям интерфейса, все жареное повышает риск онкологических заболеваний и поднимает холестерин. И все бы ничего, но каждый раз, когда я вижу здоровье, снижающееся пусть даже на тысячную долю процента, удовольствие от вкусной еды смазывается.
Пока Вика переодевается, я успеваю настрогать свежих овощей к ужину. Это единственный способ хоть как-то нейтрализовать жирную пищу – доказано системой.
– Слушай, Фил. – Вика появляется на кухне. – Мама уже мне плешь проела расспросами о тебе. А я и рада бы ответить, но что? Не буду же я объяснять им, какой ты хороший, надежный, умный, а потом ставить перед фактом, что ты – безработный! Может, на следующие выходные вместе съездим? Познакомлю тебя, наконец…
Моим родителям она понравилась. В тот день, полмесяца назад, когда мы с Викой приехали к ним, состоялась минутная немая сцена – меня ждали одного. Но как только эффект неожиданности исчерпал себя, мама закудахтала:
– Да что же мы стоим?! Сынок, ты бы познакомил нас!
– Это Вика, – сказал я. – Мы встречаемся. Познакомились на работе. Вика, это…
– …Кира, сестра этого оболтуса! – перебила меня сестра и обняла девушку. – Заходи, не стесняйся. Будь как дома!
Встреча с моей семьей прошла хорошо. А вот как пройдет знакомство с родителями Вики, меня беспокоит. Пока я думаю над этим, моя девушка перескакивает на другую больную для нее тему:
– Слушай, а что у тебя с планами? Надумал? Может все-таки в «Белый холм»? У меня там кадровичка знакомая, они крупные дистрибьюторы, но с продажниками текучка, постоянный недобор штата. Попробуешь? Там средненькие ребята неплохо зарабатывают, а ты же продажник от бога! Я договорюсь…
– Милая, ну что ты опять… Я понимаю, что ты привыкла рассчитывать только на себя – так дай и мне возможность самому решать. У меня есть идея бизнеса, я уверен, что все получится. Но нужно еще немного времени, чтобы подготовиться и стартовать правильно. Я же не просто так сейчас рынок изучаю…
– Так ты же не говоришь, что задумал! – восклицает Вика. – Почему ты даже мне не можешь сказать? Не потому ли, что у тебя нет никакой идеи, и ты мне, и прежде всего сам себе, голову морочишь?
– Идея есть… – Меня сбивает телефонный звонок. – Минутку, отвечу.
Смотрю, кто звонит. Какие люди, это Сява! Не видел и не слышал его с тех пор, как сдал хозяйке старую квартиру. Вика понимающе кивает, встает и идет мыть посуду. Я выхожу на балкон, чтобы шум воды не заглушал голос, и отвечаю: