Данияр Сугралинов – Испытание (страница 81)
«Ошеломление» – коварный удар, обездвиживающий противника на 5 секунд.
Таланты второго уровня:
«Незаметность» – ликвидатор сливается с тенями, вследствие чего может незаметно подкрадываться к противникам и проникать во вражеские гексагоны.
«Ускользание» – значительно повышает вероятность уклониться от вражеских ударов на 10 секунд.
Талант третьего уровня:
«Теневой покров» – ликвидатор сливается с тенями сам и скрывает всех, кого укажет.
Талант четвертого уровня:
«Метка ликвидатора» – раз в сутки позволяет поставить метку на любого активного испытуемого, чтобы определить его местонахождение.
Доступно очков талантов: 1.
Изучаю, что мне даст усиление каждого из талантов. Система дает всплывающие подсказки, дублируя все голосом в голове.
«Коварная тень» второго уровня увеличивает радиус действия способности до ста восьми метров – фактически, удваивает его. Совсем не плохо, чтобы догнать кого-то или внезапно напасть в нужный момент, но для моих целей некритично.
«Ошеломление» обездвижит противника на десять секунд вместо пяти. Это очень круто. Десять секунд паралича – это почти вдвое больше ударов кинжалом. Жаль только талант может не сработать на глобальном боссе – вероятность успешно ошеломить падает пропорционально разнице в уровнях. Есть на этот счет небольшая ремарка, хорошо хоть не мелким шрифтом. Зато, при отсутствии клановой поддержки, это хороший шанс на убийство того же Джумы.
«Незаметность» при улучшении даст полную скрытность и сделает невозможным мое обнаружение, причем кем бы то ни было. Даже те парни из клана саудита, о которых предупреждал Кен, не увидят меня. Это отличный выбор, и я делаю соответствующую пометку в голове.
Развитие «Ускользания» не дает гарантированного уклонения, но, опять же, увеличивает время действия таланта вдвое. Двадцать секунд почти неуязвимости – «почти», потому что примерно каждый второй-третий удар по мне все равно нанесет урон. Еще пометка.
Улучшенный «Теневой покров» будет гасить любые звуки, издаваемые скрытой группой – очень актуально для Рекса, но в бою абсолютно бесполезно. Разве что подкрасться к лидеру любого из двух оставшихся кланов и приказать тираннозавру проглотить цель? Да не, не вариант.
«Метка ликвидатора» на втором уровне не только определит местонахождение цели, но и повысит наносимый по ней урон на десять процентов. Всего десять! Впрочем, даже если бы это удвоило мой урон, к моей тактике боя это отношения не имеет – наверняка, у лидеров кланов уже предмаксимальный показатель брони экипировки, срезающий урон процентов на семьдесят пять. Ну-ка… Смотрю справочник, ого! У Джумы-то с его ресурсами точно максимальный уровень модуля экипировки, это девяностопроцентное снижение урона!
Значит, выбор между «Ошеломлением», «Незаметностью» и «Ускользанием». И что выбрать – это та еще головоломка. Так что буду исходить из задач.
Если я хочу попробовать убить глобального босса сам, надеясь на «прок»[10] кинжала с шансом на мгновенное убийство, надо брать «Ускользание». Если же делать ставку на убийство лидера клана, причем любого, нужно «Ошеломление».
А вот для плана «Б» нужна банальная «Незаметность», как я помню по игровому опыту (не одной стертой из памяти Игрой исчисляется мой геймерский стаж), эта способность есть у любого разбойника-«роги». А то, что я в Испытании стал им, судя по талантам, – это то ли насмешка созерцателей, то ли выверты сознания, считываемые местной испытательной системой.
С этими мыслями я выкрикиваю ряд команд Рексу, реагируя на сразу двух дуксио. «Жуки» ломятся через ограждение базы, сминая его. Рев тираннозавра парализует незваных гостей, и я, вскинув кинжалы, коварной тенью оказываюсь на спине одного из них.
Безмозглые ничтожества!
В каком-то первобытном азарте я при поддержке тираннозавра выкашивал волны ночной элиты половину ночи, пока не заявилась группа противных едких «колобков». Против них я бессилен, так как физический урон на них не действует. Да, у меня есть жезлы – энергетический, электрический и плазменный, но возиться с бинами, бегая вокруг купола и отстреливаясь, недостойно воина.
Ресурсов сущности, набитых с предыдущей «элиты», с учетом того, что было, хватает на покупку сразу трех уровней. Все бои я берег их на случай, если потребуется срочная регенерация, но она не понадобилась. Теория вероятности на моей стороне или повышенный показатель удачи, но мой Второй друг – Едкий кинжал помутнения – «прокал» после десяти с лишним ударов, мгновенно убивая врага. Приберегу и сейчас, на бой с мега-боссом, который бродит по территориям Джумы и Тафари все еще целым и невредимым. Значит, мой вывод о том, что ночью кланы атаковать его не рискнут, верен.
– Рекс, следуй за мной! Погнали! Чума, ко мне!
Чумой я прозвал своего ездового ютараптора. Второму, что был под тем забавным американцем, я дал имя Голод. Все в соответствии с Откровениями Иоанна Богослова. В Испытании царят Война и Смерть, а еще двух всадников Апокалипсиса должны были олицетворять мы с Майком верхом на Чуме и Голоде.
Каждый сходит с ума по-разному. Оставшись в одиночестве после смерти ребят из моего клана, предательства Лети, а потом и глупого развоплощения Майка, я остался лишь с двумя друзьями – Первым и Вторым. И один из них меняет меня все то время, что я держу его в руке. Где-то на задворках сознания понимание этого есть, и именно оттуда всплывает эта мысль, подавленная пронзившими кожу и втянувшимися в нервные окончания и кровеносные сосуды щупальцами Нечестивого кинжала поглощения.
Орудие подавляет все лишнее, нерациональное, слабое, все, что мешает и отвлекает, заставляя на пределе сражаться и на пределе работать мозгами, не гнушаясь ничем на пути к победе.
Под «Теневым покровом» мы с Рексом, Чумой и Голодом покидаем пределы гексагона, преодолеваем расщелину и движемся к глобальному боссу. Незаметность нужна, чтобы не терять время на ночных элитных монстров.
Дила’Агу я сначала слышу, прежде чем увидеть. За почти целый гексагон до него до меня доносится нарастающий гул, отдающийся по земле мини-землетрясениями. Гексагон словно вымер – ни тебе лимбинов, ни дуксио, ни змей, которые ночами бывают разными, судя по названиям, но голов у всех всегда две. По земле стелется широкая двадцатиметровая зигзагообразная траншея с перекопанной почвой и глубокими норами. Земля оплавлена, а по краям траншеи тянется слизь. Своеобразный след у босса. То ли огромная змея, то ли червь…
Уходим в сторону на неповрежденное пространство, чтобы рапторы не переломали ноги на неровной почве с обилием рытвин.
Тираннозавр, чувствуя конкурента по среде обитания, ускоряет шаг и бежит, ломая деревья. С них, обычно, днем сыплются треххвостые зубастые «белки» с жалами и плоские змеи, но сейчас никого. Будто с закатом кто-то из устроителей Испытания переключает рубильник, убирая дневных мобов и добавляя ночных.
На границе видимости тумана войны я спешиваюсь и тихо направляюсь к боссу всех боссов. Он остановился за лесом, на открытом пространстве, которое можно было бы назвать степью, не будь там все буро-фиолетовым и слишком живым.
Шорох местной «травы» под ногами, которую и травой-то назвать не у всякого язык повернется – трава днем охотится на насекомых, и не дай бог уснуть на ней – рискуешь не проснуться, врастет в тело и высосет все соки. Хорошо, сон здесь не нужен. Ола, помню, прилег полежать… Прочь! Все лишние мысли – прочь! К чему сейчас предаваться воспоминаниям об еще одном ничтожном бывшем вассале?
Второй друг вибрирует в руке, будто накачивая меня чем-то, и к боссу я приближаюсь, не думая более ни о чем. Дила’Ага оправдывает странное название. Он и сам очень странный. Огромная туша босса заслоняет вид, как положенная на бок двадцатиэтажка.
Колоссальный червь, ощетинившийся сочащимися слизью шипами размером с вагон электрички по всей спине, высоко подняв голову, заглатывает труп дуксио. Чудовищная пасть широко раскрыта, не скрывая многочисленных, уходящих вглубь нутра, зубов. Каждый ряд зубов постоянно движется по окружности пасти, перемалывая добычу. Сама голова обрамлена исполинскими щупальцами, выполняющими роль хобота или жвал и проталкивающими еду глубже в пасть. Из-под брюха виднеются всполохи огня, и растекается магма. Если босс рухнет на меня всем телом, это будет мгновенная смерть, температура плавления камня – больше одной тысячи градусов. Что ж, учтем.
Еще раз изучаю скупые строчки описания.
Дила’Ага
Глобальный босс Испытания.
78 уровень.
Очков жизни: 2179000.
Повышает уровень каждый час существования на поле Испытания.
Жизни у босса столько, что без контролирующих способностей, думаю, даже у клана Джумы будут проблемы с ним. Особенно учитывая, что ряды его вассалов проредил Тафари. Впрочем, и у самого нигерийца народу стало меньше. Рейтинг показывает двадцать шесть активных человек, кроме меня.
Мысли эти отстраненны, потому что босс, за которым мы следуем, снова остановился и одним ударом щупальца выбил жизнь из двухголовой змеи, улепетывавшей подальше. Не успела. Дила’Ага хватает ее с конца и втягивает в пасть, как спагетти.
Пора. Раздаю команды динозаврам, жду, пока Рекс трубно проревет, обездвиживая босса и способность Ти-Рекса срабатывает! Передняя часть длинного туловища червя рушится на землю вместе с недоеденной змеей, поднимая пылевой гриб. Пыли столько, что мы погружаемся в абсолютный мрак – звездному свету не пробиться.