Данияр Сугралинов – Испытание (страница 33)

– Твое обещание в силе?

– Слушай, чувак, если бы я даже реально хотел их создать, я знать не знаю, что у тебя за компания! Забей! – слова его веют теплом, он не лицемерит. – А что у тебя за компания? Ха-ха-ха! – я чуть напрягся, и он это замечает. – Ладно, мне надо бежать. Даю слово, что не держу зла. Проблем не будет, не ссы!

Он встает и уходит, оставляя меня наедине с мыслями и вопросами. Клеветническая информация, распространяемая об акционерах компании, известна ограниченному кругу людей. И каждый из них – мой друг, партнер и коллега.

Тогда кто сливает?

Глава 12. Не бойтесь врагов

– Почему эта игрушка ломает остальные?

– Она запрограммирована на уничтожение конкурентов.

– Как Microsoft?

Один мой знакомый частенько любил повторять, что для него все люди – сволочи и мерзавцы, пока не докажут обратного. Примерно такой же философией я руководствовался в управлении кланом в Игре. Все новички клана по определению были нубами и «раками»[2], и только полноценное участие в рейде могло доказать иное. «Оптимизация» выжгла мне все навыки Игры, но такие вещи я помню.

С получением интерфейса эта надежная и безопасная (ведь если не доверишься, то и не предадут) жизненная философия стала сбоить и трансформироваться в свою противоположность. Относиться к окружающим я стал так, будто изначально знал о том, что они – люди хорошие. И до этого момента это меня не подводило.

Начать копать стоит, безусловно. Но, может, дело не в моих ребятах?

Вика! Из всех, кто меня знает достаточно хорошо, она – самый явный кандидат. Мотив? Имеется. Последняя наша встреча показала ее отношение ко мне. Честно говоря, если это окажется она, я даже вздохну с облегчением. Не хочу верить, что в компании «крыса».

Звоню своей бывшей девушке. Она долго не отвечает, но я настойчив.

– Алло, слушаю, – в трубке раздается ее бесцветный голос.

– Привет. Надо поговорить. Найдешь пять минут?

Вика вздыхает, но к моему изумлению, не посылает меня, а спрашивает:

– Когда?

– Как можно скорее.

– Через полчаса в кофейне возле нашего офиса. Помнишь?

– Да, знаю. Выезжаю.

Расплатившись, вызываю такси и еду на встречу. Наш путь лежит через одно памятное мне место. Мы проезжаем мимо того ресторана (того самого, куда Петр Иванович повел нас праздновать сделку с Виницким, и перед которым у меня произошел первый выем), с которого у меня с ней все началось и испытываю легкое сожаление. Ведь начиналось у нас с Викой все так спонтанно и… хорошо.

В кофейне шумно и тяжело дышать. В помещении хоть топор вешай – вейперы запарили весь воздух своими электронными сигаретами. Приторно-липкий запах забивает все рецепторы. Осматриваюсь, пытаясь найти знакомую фигуру в гуще народу, и нахожу её. Вика уже сидит за барной стойкой, гипнотизируя кружку капучино.

Планирую, что задам только один вопрос, но одним не ограничивается.

– Привет!

– Что хотел? – Вика сразу переходит к делу

– Узнать, имеешь ли ты отношение к тому, что сегодня с утра обо мне и моей компании пошли грязные слухи. Просто ответь «да» или «нет».

– Нет. Никакого отношения не имею, – её голос ровный, а по моей коже проходит теплая волна. Вика не врет. Мне этого достаточно, но она продолжает: – Я слышала, что говорят. Но это не от меня. Я никому и ничего не рассказывала ни о тебе, ни о твоей компании, не считая той беседы, при которой ты присутствовал.

В этот раз дохнуло холодком. Не сильным, примерно таким, каким веет из холодильника, когда его открываешь, но она не до конца искренна.

– Хочешь сказать, что и своему новому парню о нас ничего не рассказывала?

– Не твое дело, но я отвечу. Ты тогда поступил гадко, но отвечая ему на последовавшие после твоего визита вопросы, в подробности я не вдавалась. Просто подтвердила, что мы некоторое время были вместе. Ничего серьезного, легкая интрижка. Больше ничего, – она говорит правду. – Если у тебя всё, мне пора. За кофе сам заплатишь.

Не притронувшись к капучино, она уходит, оставляя меня в тягостных раздумьях.

Оставаясь в кофейне, звоню Кеше:

– Утром не уточнил, спрошу сейчас. От кого ты слышал слухи обо мне и компании? Кто именно тебе первым сказал?

– Да все говорят… – отвечает Димидко и замолкает, вспоминая.

Часто, используя слово «все», люди подразумевают всего лишь нескольких. Как правило, из ближнего круга. Помню, Янка мне доказывала, что «все» уже перешли на какую-то там модную диету. «Всеми» оказались две подруги. Так что Кешины слова обо всех вполне могут ограничиваться парочкой клиентов.

– Конкретнее!

– Так… Фил, я с утра два десятка звонков сделал, сейчас посмотрю записи… Ага, вот. Аркадий Соркин, «Кравец Финанс Групп». Название громкое, но контора небольшая.

– Соркин? Скинь его контакты.

Через пять минут я еду в офис «Кравец». Соркин согласился со мной встретиться.

В кабинете-аквариуме Аркадия Соркина царит минимализм. Сам он встречает меня, выйдя из-за высокого стола без стула, работать за которым можно только стоя. Грузный сорокашестилетний мужчина с опухшим лицом протягивает руку:

– Аркадий Соркин. Извините, сесть не предлагаю, просто некуда. Мой диетолог советует проводить больше времени на ногах, и, кажется, я воспринял его рекомендацию слишком буквально, – он извиняюще улыбается. – Чем обязан, Филипп?

– Аркадий Валерьевич, я бы хотел сказать, что я к вам с невероятно взаимовыгодным предложением, но цель моего визита другая.

– Понимаю.

– Сегодня утром в беседе с моим коммерческим директором Иннокентием Димидко вы поделились некими… слухами о нашей компании. Как вы понимаете, я не смог закрыть на это глаза, и сейчас пытаюсь определить источник этих инсинуаций.

– Простите мне мое любопытство… Скажите, а эти слухи имеют под собой основания?

– Не на любой вопрос можно ответить однозначно, Аркадий Валерьевич. Скажите, вы перестали пить коньяк по утрам?

Финансист долго смеется и грозит мне пальцем. Отсмеявшись, он серьезнеет и переходит к сути:

– Вы не Малыш, а я не Карлсон, но идею я понял. Дыма без огня не бывает, но надымить можно и одной сигареткой.

– Вот именно. Много лжи, натянутой на каркас правды.

– Хорошо сказано! – Соркин поправляет очки, сползшие на переносицу, подходит ближе и доверительно рассказывает: – Вчера я был на благотворительном вечере, посвященном творчеству молодых художников города. Ко мне подошел ранее незнакомый мне молодой человек, представившийся Константином. Коммерческий директор какой-то компании, связанной с упаковкой. В ходе разговора он упомянул вас, и я заинтересовался, так как планировал сегодня подписать с вами договор.

– Кажется, я понимаю, о ком идет речь.

– По правде говоря, я поверил всему, что он сказал. Он был очень убедителен и внушал доверие. Очень обходительный молодой человек, надо признать. Сейчас таких мало. Думаю, пересказывать вам детали разговора будет некорректно по отношению к нему.

– Этого достаточно, Аркадий Валерьевич. Я вам очень благодарен за то, что прояснили ситуацию. Спасибо.

Я собираюсь попрощаться, но он придерживает меня, трогает за воротник, как бы поправляя и спрашивает:

– Позвольте поинтересоваться… У вас с этим Константином какой-то конфликт? Я просто не понимаю! Ваши компании работают в разных сферах, зачем ему это?

– Это связано с женщиной, – загадочно произношу я и, пожав ему руку, собираюсь уходить.

Обернувшись, вижу, как Соркин смотрит мне вслед, поджав губы, и чему-то кивает:

– Я еще раз подумаю насчет договора с вами, Филипп.

Итак, если слухи распространяет Панченко – тот самый новый коммерческий директор «Ультрапака», пришедший на место Павла Андреевича, а Вика не является для него источником информации, то остается только вариант, при котором он сам накопал подробностей. Потому что Вика совсем не так хорошо знает моих партнеров, да и вообще, вряд ли в курсе о новых дольщиках «Доброго дела». Единственный человек, кого она более-менее знает, это Славка. Веронику она видела лишь раз, а с остальными никогда не встречалась, а я не рассказывал.

А значит, «крыса» среди нас все-таки есть. Ею не может быть никто из стажеров, они работают у нас меньше недели. Но тогда кто? Кир, Маринка и Гриша сами ушли из «Ультрапака», недовольные новым шефом. Вряд ли это Марк Яковлевич и Роза Львовна – им это точно не нужно, впрочем, как и Веронике с Кешей. Эти четверо поставили на бизнес все, что у них было. Остаются Сява и Генка. Оба стали партнерами без денежных вложений, у обоих – самые маленькие доли, и оба наиболее мне близки. Скажем, про те же азартные игры хорошо знает только Генка, а о беременной Янке в курсе только Слава – именно он общался с ней, когда она пришла к нам в поисках работы, зная, что она моя бывшая жена.

Накручивая себя все больше, я добираюсь до «Чеховского». Взбежав по лестнице, врываюсь в новый незаселенный офис и занимаю свой новый кабинет. Стены все еще пахнут краской, а мебель – клеем. Распахиваю все окна, чтобы проветрить помещение, и зову к себе первым Славку.

Бывший гопник, сейчас больше похожий на рядового клерка – черные брючки, белая рубашка с короткими рукавами и, конечно, черные лакированные туфли с острыми носками. На голове некое подобие пробора, но волосы у него непослушные, и вихры торчат. От старого образа осталась только походка. Она все такая же гопническая – задранный подбородок, развернутые плечи, свисающие руки и шаркающий шаг «щечкой» – внутренней стороной стопы – вперед. Под мышкой у него кожаная папка.