Данияр Сугралинов – Инициал Спящих (страница 61)

– Больше ничего? – с тайной надеждой поинтересовался Инфект.

– Не-а, это все, – ответил Бомбовоз.

– Опять кастерская эпическая тряпка! – горестно высказал Инфект. – И опять Тиссе?

– Я бы не отказался взамен моего… Того эпика, что из меня выбила «Аксиома», – пробурчал Краулер. – Но важнее усилить хила! С уроном у нас, как я уже говорил, все в порядке!

– Эд… Может, тебе? – засомневалась девушка.

– Он прав, – настал мой черед поддержать Краулера в его нелегком решении. – Шмоток мы еще набьем, урона хватает, а вот сильный хил нужен уже сейчас. Особенно на Арене.

– Согласен, – встрял Ханг. – Усиление эффективности лечения на 18% даст нам больше, чем увеличение урона Краулера. Тисса, принимай…

Из инстанса мы портанулись напрямую в лагерь. Громыхнувшее глобальное уведомление могло вызвать интерес, а терять очки славы за просто так не хотелось.

Когда мы выложили Засохшие жала Чаф перед Гэрром Альтом, он не сразу пришел в себя. Долго удивленно изучал конечности, обнюхивал, качал головой, а потом удовлетворенно кивнул и молча поманил за собой.

Охотник на монстров остановился у сундука, открыл его и бросил туда все жала. Пришло сообщение о выполненном квесте, о подросшей репутации с фракцией и городом, о трех тысячах очков опыта. Появилась и материальная награда, правда, сначала прозвучала торжественная речь:

– Вы настоящие герои! – заявил Гэрр Альт. – Подумайте о карьере в нашей гильдии, молодые люди! Ваши отвага и умение находить выход из самых сложных ситуаций, ваше непримиримое желание служить на благо общества и бороться с опасными монстрами – все это получит достойную оценку. Я сегодня же вышлю в Дарант мои лучшие рекомендации каждому из вас! Будете там или в любом другом нашем лагере, коих по всему миру десятки, обращайтесь к моим коллегам не раздумывая!

Закончив говорить, он выдал нам мешочки с золотом, а следом поочередно вытащил по одному классовому редкому предмету из комплекта «Охотник на монстров». Каждый получил сапоги: я кольчужные, Бомбовоз латные, Инфект кожаные, а маги тканевые. Тиссе достались атласные, а Краулеру шелковые. Предметы были на 20-й уровень, и я свои отдал на хранение Бомбовозу.

Покрутив трофей в руках, Эд недовольно бросил его в сумку и в сердцах заявил:

– Я в этом ходить не буду!

Глава 28. Болотные гады

И лягушки квакали как-то иначе, и цапли жалобно подвывали совершенно не по-птичьи. Но все равно удивительно было встречать нормальных нейтральных зверей и птиц, не обезображенных извращенным воображением гейм-дизайнеров и не стремящихся вгрызться в твое тело. Я даже заметил настоящего белого аиста 20-го уровня, и его метка тоже оказалась нейтральной – такой не нападет, если только ему не придется защищаться.

За пару часов до этого я снова использовал услугу «Туда и обратно», телепортировавшись случайным образом в Мраколесье, а оттуда Краулер вернул меня назад, к лагерю. Навык глубинной телепортации наконец-то подрос, и у меня появилась возможность выбрать две точки назначения из всех доступных. Вероятность попасть не туда, куда нужно, снизилась до 50%, а там, как когда-то писала мне Тисса, дело случая.

Мы продирались сквозь заросли камыша и осоки и двигались зигзагами – от пака к паку, которые я агрил выстрелами из лука. Иглоколов вылуплять не стали – слишком экстремальные условия, не до питомцев.

Так и забрели в самую глубь Болотины, употребив Зелья хождения по воде. Под ногами хлюпала застойная топь, поверхность которой застлало ряской, но сапог мы не намочили – зелье работало исправно.

– Здесь точно никого не встретим, – задыхаясь на бегу, сообщил Инфект. – Чисто на километры вокруг.

– Согласен, – поддержал друга Бомбовоз, замыкающий группу. – Сюда и хайлевелы не дойдут…

В сгущающейся тьме я увидел вдали знакомый островок, окаймленный редкими зарослями рогоза и тростника.

– Впереди суша, примем мобов там! – обернувшись, прокричал я.

За спиной мы оставили горы вражеских трупов, подняв всем бывшим «дементорам» по уровню, но главное нас ожидало впереди. Хотя это как посмотреть. Для нас, взмыленных и бегущих на крохах бодрости, пополняемой эликсирами, оно в прямом смысле было позади – наступало на пятки, грызло и впивалось в них по мере возможности.

Когда отошли на пяток километров от лагеря Охотников на монстров, агро встреченных паков начало работать так же, как и у многоножек в Куцем Вражеке. Стараясь убежать подальше, мы собрали длиннющую стаю преследователей из всяческой болотной живности: чрезвычайно агрессивных и шустрых двуногих Трясинных ящеров, плюющих ядом Камуфляжных жаб, крайне навязчивых Кислотных дракончиков. Под ногами вились в мутной жиже Пиявки-бурдюки, уже известные мне Болотные голованы и светящиеся синим магические Шары-удильщики.

Добежав до маленького и единственного в округе островка суши с небольшим пригорком в середине, мы забрались туда. Я остался чуть ниже, на откосе, чтобы перехватывать всех беснующихся тварей. На сотню метров вперед бурлила живая река приближающихся монстров, и я переживал только за то, что под этой кишащей массой просто не смогу затащить все агро на себя. Проклятие нежити поглощало урон, наплевав на биологию и анатомию, но соблюдало физические законы, так что навалившаяся масса меня задавит так, что не выберешься, пока не убьешь. Работать я смогу только боевыми приемами – этим законы физики до зеленого фонаря.

Так и вышло. Я успел выпустить с десяток стрел, прежде чем меня настиг мегапак мобов. Первыми один за другим прыгнули Трясинные ящеры – этакие велоцирапторы человеку по бедро. С расстояния в десять-пятнадцать шагов они взмывали в воздух и летели нижними лапами вперед, готовые раздирать длинными крепкими когтями любого в багровые ошметки. Инерция скачка рептилий сбила меня с ног, и, не успев порешить первых, я был накрыт вторыми. Захлюпали плевки Камуфляжных жаб, с резким струящимся звучанием дракончики обдали мою гниющую тушку кислотным дыханием.

Серией разящих ударов я пробил пространство над собой, каким-то чудом – лежа! – совершил Оглушающий пинок и поднялся на ноги. Фреймы соклановцев отображались в цвете, но всматриваться и оглядываться – значило терять время, так что я продолжил биться.

Первыми ушли на перерождение ящеры. Они атаковали в ближнем бою, а потому вначале я боролся только с ними. Подводные твари на берег вылезти не могли, как бы ни старались; жабы и дракончики расстреливали с дистанции, и тогда я, свернув Молотом вытянутую зубастую морду последнего динозавра, поднял лук.

Правда, зона видимости сократилась из-за парящей вокруг кислотной взвеси, а сам я был с головы до ног захаркан тупыми жабами. Эти все ждали, когда я двину кони и переварюсь, чтобы приступить к пиршеству, и, будь у них мозги, давно бы сообразили, что ужин отменяется.

– Скиф, помоги!

Сквозь заглушающую все другие звуки какофонию плевков и кислотного дыхания я услышал визг Тиссы.

Выпустил наведенную стрелу в уже готовую плюнуть беззубую пасть глупой жабы и обернулся. Несколько ящеров, не добравшись до меня, перекинулись на Бомбовоза. Тот уже держался на соплях, хотя Тисса вливалась в него хилом по полной. Воин, заслонившись щитом, обрушивал меч на ближайшую цель, но сомневаюсь, что удары наносили хотя бы полсотни урона. Рядышком валялись трупы Инфекта и Краулера.

В следующее мгновение я уже прыжками бежал к соклановцам, но близко подступать не стал, чтобы не затащить к ним еще и безумствующую орду любителей поплевать отравой и кислотой. Вытащив лук и не жалея чумной энергии, я снял с Бомбовоза особо ретивого ящера, потом еще двух, а последнего, подранив, оставил им развлекаться и качать навыки. 20-й уровень моба поможет Бомбовозу хорошо поднять танкоскиллы, а Тиссе – атакующую магию света.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А потом я устроил форменный тир. Для начала перестрелял дракончиков, чтобы убрать, наконец, досаждающее туманное марево кислотных испарений. Кинул взгляд назад и убедился, что Тисса, воспользовавшись выходом из режима боя, подняла на ноги Эда с Маликом. Потом занялся жабами.

Когда на суше не осталось ни одного моба, у всех соклановцев уровень вырос до 15-го, а я вплотную приблизился к 17-му. Тисса, получив долгожданный уровень, достала из сумки Руку Векны – синий жезл с навершием в виде засохшей скрюченной кисти с выпяченным средним пальцем (мы его сняли с Лича-отшельника возле лесной хижины). Любовно его оглядев, она пропела:

– Братик-пальчик, братик-пальчик, где же ты? Вот он я, вот он я! Как дела?[1] – при этом она «кивала» средним пальцем.

Выглядело это забавно. Отпустив ряд шуточек разной степени пошлости, мы подвели краткие итоги дня.

– Закончим на сегодня? – спросил Краулер, пока остальные в три руки собирали лут.

– Нет. Смотри туда, – я показал на воду, где сконцентрировались болотные твари.

Там – и на глубине, и у поверхности – бесновались пиявки, голованы и удильщики, от последних из слоя воды исходил рассеянный синий свет.

– В среднем 20-й левел. Их тоже можно перестрелять.

Эд задумался. Что-то прикинув, он предложил:

– Не слишком быстрый прогресс? Может, отложим на завтрашний день?

– Не думал, что когда-нибудь добровольно откажусь от халявного уровня, но я согласен с Краулером, – заметил Ханг. – До Арены без малого три недели, скорость прокачки в Болотине нам теперь хорошо известна, и она, конечно, более чем впечатляет…