Данияр Сугралинов – Инициал Спящих (страница 54)

Один из игроков, дерущихся с торговцем, обернулся к нам и заорал:

– Эй! Валите отсюда! Это наша добыча!

– Смотрите не подавитесь, – хмуро заметил Эд, играя желваками.

Торговец, низенький мужчина со сморщенным, как сушеный виноград, лицом оказался всего 10-го уровня. Он был бос, одет в замызганный цветастый халат и шаровары. Ни брони, ни оружия, так что дрался он голыми руками, и не сказать что успешно – скорее просто отмахивался, а потом его свалили на дорогу и начали добивать. Лошадка, в которой вблизи я опознал стригущего ушами ослика, в бой не вступала, пока ее не задело размашистой атакой. «И-а!» – возмущенно проорал ослик 5-го уровня и лягнул копытами.

Через несколько секунд все было кончено. Чалму с торговца сбили в пыль, сам он, скрючившись, бездыханным валялся на обочине, а рядом растекалась кровь ослика.

Игроки, распихивая друг друга, бросились лутать трупы. Копошась в сумках и громогласно радуясь находкам, они не заметили, как над телом бродячего торговца вознесся смолисто-черный дух. Мгла расходилась клубами и, сужаясь, вытягивалась в жгуты. Через мгновение дух полностью рассеялся, влившись в самих грабителей.

– Ну и идиоты… – восхищенно-удивленно закачал головой Ханг.

– Вашему вниманию: нубы обыкновенные, альтернативно одаренные, – объявил Инфект. – Вместо мозга – солома, вместо рук – клешни, а вместо лута…

– Проклятое дерьмо, – глубокомысленно хмыкнул Эд.

Набив сумки, грабитель-разбойник пожаловался, что больше нет места. Другой прилюдно заявил, что отхватил эпик, принялся пританцовывать, продолжая потрошить сумки. А потом ники над головами нубов покраснели, а сами они, пошатнувшись, рухнули.

– Ладно, спектакль закончен, можно идти, – сказал Краулер.

– Так что это было?

– На них легло проклятие бродячих торговцев, – объяснил он. – Залутанное обратилось в проклятые вещи, воздействующие на персонажа даже в инвентаре: все плюсы стали минусами. А награбили игроки много. Так что все характеристики у них в глубочайшей… большом минусе, в общем.

– А выкинуть?

– От них невозможно избавиться. Ни потерять, ни выкинуть, ни тем более продать. Только тащиться в Дарант и вымаливать прощение, выплатив компенсацию в десятикратном размере и вернув все награбленное. Но им в ближайшие… – Краулер присмотрелся к профилям грабителей, – полтора года никакого Даранта не видать.

– Написать в техподдержку?

– И получить ответ, что все в рамках игрового процесса. Тем более торговец их предупреждал, что пожалеют, но они не прислушались. Ладно, валим отсюда.

– Жалко дедушку, – всхлипнула Тисса.

– Может, прикончим придурков? – предложил Инфект. – Они же на своих минусах даже до города не доползут.

– И поделом, – жестко сказал я.

Смерив их презрительным взглядом, Ханг первым вломился в кустарник, которым порос в этом месте берег Тремители.

Речку преодолевали, выпив Зелья хождения по воде, но даже так это требовало сноровки. Поверхность словно затвердевала при каждом шаге, и из-за бурлящей стремнины поставить ногу ровно было непростой задачей.

Кроме того, при нашем появлении вода вскипела от налетевших со всей округи Каменных рвачей. Они выпрыгивали, хватая нас зубастыми пастями за ноги, и по-бульдожьи трясли головами, но сейчас я был с ног до головы облачен в кольчугу и кожу. Похоже, агрессивные рыбки, вцепившись, разжать челюсти уже не могли, так что на берег мы выбрались, увешанные трепыхающимися тельцами рвачей, как рождественские елки украшениями.

Там нас уже встречали привлеченные шумом Магнетические жабы 8-го уровня. Они сели рядком, как бабульки с лавочки на крыше моего жилого комплекса, и безуспешно пялились, пытаясь парализовать нас взглядом.

Бом, собравший всех рвачей в сумку, скормил им несколько рыбешек и, смутившись, объяснил:

– У меня в детстве был лягушонок. Я его еще головастиком на речке поймал, держал в бутылке. А когда он метаморфировал в лягушонка, помню, так радовался… – Суровый здоровяк сглотнул подкативший комок. – На следующий день пришел из школы, а его наш тупой кошак схавал.

После этого удивительного признания последовал эмоциональный рассказ о глупом шотландском вислоухом котейке, и мы сделали передышку, чтобы освободить сумки. Весь ненужный лут, включая вещи «Засады» и стаки Щетинок скальной многоножки, я отправил Перевес. Происходило это на глазах требовательно зыркающих жаб, так что в итоге, не выдержав, мы скормили всех рвачей им.

Потом Тисса обновила бафы, мы поели блюд с бонусом на характеристики и выдвинулись в путь. Пройти надо было около десяти километров вглубь Мраколесья по едва заметной тропинке.

В сумраке леса длинные и пугающие тени деревьев протянулись по хищной траве, пытавшейся впиться в наши ноги. Пробираться было нелегко не только из-за попадавшихся мобов, ноги застревали в дерновине, мы спотыкались о кочки и неровную почву, да и деревья заслоняли путь, сплетаясь ветками и стволами.

Шли осторожно, хотя в этой части леса бродили мобы, посильные любому из группы. Не хотелось отвлекаться и терять время.

Но мобы все равно, понятное дело, часто агрились – иначе здесь было бы не протолкнуться от игроков. Мраколесье – этакая лайт-версия Болотины. Группы неприятных мобов вроде гигантских пауков, жутких умертвий или бешеных волков встречаются часто, они не стоят на месте, потому велика вероятность сагрить сразу не один пак. Для обычного игрока или неслаженной группы такое, как правило, заканчивается вайпом.

Из-за всего этого до заброшенной деревушки мы добрались только ночью, не откладывая на завтра загадочный квест. Дома еще не рассыпались в труху, но были близки к этому. Почерневшие остовы выделялись на фоне подозрительно светлой поляны. Нагнувшись, я набрал в ладонь серой земли, поблескивающей в свете Геалы, и сказал:

– Похоже на пепел.

– Пепел и есть, – подтвердил Краулер. – После зачистки здесь все сожгли к чертям собачьим.

– Странно, что за столько лет его не разнесло по окрестно…

– Алекс, забирай! – заорала Тисса.

Я заметался, пытаясь вычленить в сумерках угрозу. Опасность была повсюду: со всей деревни к нам стекались аспидные, поглощающие лунный свет, тени умертвий. Эд раздавал команды, выстраивая защитную формацию. Я оценил уровень противников:

Безмолвное умертвие, нежить 19-го уровня

Первой задачей было собрать агро на себе, и я занялся этим, стягивая мобов. А спустив уровень жизни до половины, активировал проклятие нежити.

Умертвий вокруг меня собралось, конечно, меньше, чем многоножек в Куцем Вражеке, но все равно прилично. Физический урон по ним проходил с большими штрафами, так что пришлось активно использовать чумную энергию. Соклановцы делали то же самое, что и возле оврага: выпуливали мобов по одному и били как могли, им важнее было не валить их, а прокачивать навыки.

Передо мной полыхнуло пламя: Краулер выставил Огненную стену. Я мысленно одобрил, ведь чем больше урона она нанесет, тем быстрее будет качаться заклинание. Думая об этом, улыбнулся – бой с тремя десятками элитных высокоуровневых мобов стал для меня рутинным делом.

Я чередовал Комбо с Молотом, понимая, что в будущем надо быть аккуратнее. Похищение жизни лечило, а это значит, что с моими показателями урона на высоком уровне развития способности надо будет следить за тем, чтобы неуязвимость не слетела в самый неподходящий момент.

Убитые умертвия превращались в чернильные кляксы, с шелестом опадая на землю. Вскоре не осталось ни одного: мне хотелось спать, и чумную энергию я не берег. Бой отнял минуты три.

Вмешиваться в драку бывших «дементоров» я не стал – они справлялись и так, но Бомбовоз взмолился:

– Скиф, сними его с меня! Хочу Атакующую стойку покачать…

Парой обычных ударов я переключил внимание моба на себя, и, попыхтев, соклановцы завалили последнее умертвие. Бом собрал лут, и мы пошли исследовать деревушку.

На загадочного квестгивера наткнулись в дальнем доме, вернее, в том, что от него осталось. Умертвие, силуэтом напоминающее рыцаря в полном латном доспехе, облегченно застонало и подлетело к нам. Над его головой светился значок того, что у непися для нас задание.

Призрак Вильяма Стаффорда, нежить 20-го уровня

– Приветствую вас, доблестные путешественники! – завыл призрак. – Как же я рад вас видеть! Наконец-то хоть кто-то добрался до этой забытой всеми богами деревни!

Из его долгой и пространной речи, которую мы слушали, зевая и чуть не сворачивая челюсти, выяснилось, что он возглавлял тот самый карательный отряд, уничтоживший деревню. Боги, по его словам, прогневались, и он сам стал одержим тем же, чем и проклятые лесорубы. Случилось это за пределами Тристада, в Даранте, и его быстро прикончил отряд городской стражи.

В результате после смерти мужчина вдруг оказался здесь, на месте своего нечестивого деяния, без возможности его покинуть. Люди в сожженной деревне появлялись редко, да и тех быстренько разрывали на части живущие вокруг умертвия, так что поговорить призраку было не с кем. А излить душу ему очень важно, ведь в Тристаде у него остался сын, не знающий, где отец спрятал семейные сбережения. Вильям переживал, что отпрыск лишился всех средств, и был готов поделиться частью накопленного с тем, кто расскажет сыну, куда старый Стаффорд закопал деньги.

Доступно новое задание: «Наследник».