Данияр Сугралинов – Инициал Спящих (страница 32)
Закончив с ними, собрался идти отбивать Тиссу, но она вернулась сама. Закрыла за собой дверь и смущенно хихикнула. Вместо ночнушки она снова надела мою футболку, и было в этом что-то интимное. Вчера девушка промокла, но что сегодня? Заметив, куда я смотрю, она поправила задравшийся край, подошла ко мне и обняла.
– Спасибо, Алекс. За все. Вчера был ужасный день и мне казалось, что жизнь рухнула, а дальше будет только хуже. Ну, ты понимаешь? В Дисе без перспектив, а в реале… Да я и, честно говоря, не надеялась, что ты и твои родители так легко позволите мне остаться. Мы же давно не общались… Но ты сделал намного больше! Одно то, что ты, даже не зная последствий, решил нам помочь…
– Ни слова о Дисе! – Я протестующе поднял руки.
– Ладно, ладно! – засмеялась она. – А еще огромное спасибо твоей маме! Она у тебя замечательная! С ней так легко говорить…
Девушка замолчала, но я понял, что она имела в виду. Есть темы, которые девочки могут обсудить только с матерью, особенно если все твои друзья – парни. Ну а если мамы нет… Я думал об этом, продолжая обнимать Тиссу, и сердце пело от счастья, потому что она не отстранялась.
Я прервал неловкое молчание, сменив тему разговора:
– Слушай, всегда хотел спросить… А почему «Дементоры»?
– Ты знал, что Эд болел за Волдеморта? – Тисса улыбнулась. – Ему казалось, что у Гарри Поттера с его неуязвимостью к магии Лорда какой-то чит-мод, и как бы бедолага ни клепал крестражи, все тщетно… Несправедливо! А мы сразу решили, что как только выйдем в открытый мир, перейдем на сторону темных рас. «Пожиратели смерти» были заняты, так что мы выбрали другое название.
– Как-то это… мрачно.
– Сам-то! Ты видел себя в зеркало, когда превращаешься в мертвеца? И-у… – Девушку передернуло. – А вообще, светлые боги, добрые расы… Нет ни хороших, ни плохих, Алекс, тем более в Дисе, где у каждого народа своя правда. Вот назови хотя бы одну абсолютно злобную расу!
– Хм-м… Огры? Нет, эти просто дикие. Наги?
– Да, наги поддержали темное божество, но ты знаешь их предысторию? У них не было выхода! Иначе они бы вымерли!
– Демоны?
– Да, демоны символизируют абсолютное зло, но! Во-первых, это неигровая раса, а во-вторых, они же искажены Хаосом! Рождаются в перенаселенном сообществе, дерутся за еду… Ими управляют настоящие диктаторы, высшие демоны – князья Преисподней. А эти, чуть что, сразу развоплощают. И как тут не быть злым?
Пока Тисса рассказывала о демонах, я вдыхал запах ее волос. Вздрогнул, когда раздался звонок открывающейся входной двери. Послышался мамин голос. Девушка обеспокоенно посмотрела на дверь, но я ее успокоил:
– Это отец.
– Дядя Марк?
– Ага. О, сейчас ты с моим папой еще ближе познакомишься, и вам точно будет о чем поговорить! Ведь он несколько лет безвылазно просидел в Дисе! Рейды водил еще тогда, когда…
Уткнувшись в шею девушки, я не видел двери, а потому смутно знакомый женский голос стал полнейшей неожиданностью:
– Привет… Алекс… Мелисса?
Медленно отстранившись от Тиссы, я обернулся. На пороге стояла едва знакомая мне девушка, распознать в которой Еву О’Салливан было дьявольски сложно. Я ошарашенно вглядывался в незнакомое лицо, подмечая результаты пластики.
– О’Салливан, ты ли это? – ахнула Тисса.
– Ева, здравствуй! Прекрасно, – протянул я, – выглядишь…
Мое замешательство было легко понять. Евины обтягивающие короткие шорты не скрывали длинные, идеально ровные ноги. Свитер с высоким горлом заканчивался под грудью и открывал плоский загорелый животик. Бюст, грозящий разорвать топ, визуально стал объемнее, но все было в меру. Я не разбираюсь в размерах, но уверен, что мне понадобились бы обе ладони, чтобы прикрыть одно полушарие. Волосам Евы изменили пигментацию: они из ярко-рыжих превратились в светло-русые.
Но наибольшим корректировкам подверглось лицо. И хоть глаза изменили цвет на ярко-синий, хирурги сохранили индивидуальность Евы, преобразив ее черты так, что девушка стала очень привлекательной. Безумно привлекательной. Я с трудом отвел взгляд, стыдясь Тиссы.
– Спасибо… – Ева ответила машинально, не сводя глаз с гостьи в моей футболке. В замешательстве я убрал руки, перестав обнимать Тиссу. – А что… вы здесь делаете?
– Ничего особенного, – быстро ответила Тисса и лукаво улыбнулась. – Разве что…
Я одарил ее взглядом, призывающим заткнуться и не разжигать, а сам вскочил и схватил Еву за руку:
– Извини, подруга, за замешательство. Присаживайся! – Я подставил стул, и она нехотя уселась на самый краешек, сложив руки на коленях. – Просто это так неожиданно! И твой визит, и… то, как ты изменилась. Нет, правда, хоть и знал, что это произошло, и общался с тобой по комму, но все равно – увидеть собственными глазами… Выглядишь потрясающе! Как твое восстановление? Как все прошло?
Ева прикусила губу. Привычки не изменишь, и я понял, как сильно подруга расстроена. Только сейчас заметил, что она судорожно стискивает небольшой пакет. Ева протянула его мне.
– Это тебе. Футболка. В темноте она отображает именно те звезды, которые в тот момент над тобой… – Ева вытащила и расправила подарок. – А если переключишь режим, будет видна Солнечная система целиком. В динамике. Вот, смотри… Прикоснись к любой планете, и она увеличится. Клево, да?
– Мне очень нравится!
– Я рада, – ответила она безжизненным голосом. – Увидела ее в сувенирной лавке лунного космопорта и сразу вспомнила, как ты любишь космос.
– Спасибо, Ева. Хочешь посидеть с нами?
– Я бы с удовольствием, Алекс, но мне кажется, я не вовремя. Не буду вам мешать. Пока, Мелисса.
Поднявшись со стула, она скользнула взглядом по Тиссе и направилась к двери. Провожая Еву, я невольно залюбовался ее походкой, высоко поднятой головой и расправленной спиной. Ей исправили осанку, догадался я. Входная дверь поднялась, выпуская гостью, а она и не думала оборачиваться.
– Ева!
Остановившись, девушка посмотрела на меня:
– Да?
– Спасибо, что заглянула. И за подарок.
– Пустяки, Алекс. Доброй ночи… А еще знаешь что? – В ее глазах застыли слезы. – Пошел ты!
На следующий день после школы мы впятером полетели на юго-восточное побережье. Я не понимал, почему мы не можем обсудить планы просто на улице, но соклановцы настояли.
Место выбрал Ханг, сказав, что там можно недорого перекусить китайской едой. Через сорок минут полета мы приземлились на взлетной площадке и, скрывшись под капюшонами от сильнейшего ливня, добежали до закусочной.
На улице, тянувшейся вдоль пустынного пляжа, располагались десятки кафе и ресторанов. В один из них, с иероглифами на вывеске и тесно сдвинутыми пластиковыми столами внутри, мы вошли и заняли место у окна.
– В детстве по выходным отец всегда возил нас с мамой сюда. В это время года здесь редко кто бывает, потому любой приземляющийся флаер заметим заранее, – сказал Ханг.
– И ради этого мы улетели за две сотни километров? – скептически спросил я. – Оно того стоило?
– Мы пересекли границы дистрикта, Алекс. Теперь, если кто-то из пре… кхе-кхе, – Эд как-то ненатурально закашлял, – вен… кхе-кхе… тивов засечет разговор удаленной прослушкой по ключевым словам, то они как минимум ошибутся песочницей.
Сначала я подумал, что одноклассники перебарщивают с паранойей, но вспомнив, что стоит на кону, мысленно поблагодарил их за предусмотрительность.
К нам подошла официантка – миловидная девушка азиатской наружности. Ханг сделал заказ на всех, причем по-китайски. После он сказал что-то еще, и та отошла. Вернулась с плетеной корзинкой.
– Снимайте коммы и кидайте сюда, – сказал Ханг. – Потом вернут.
Глядя на остальных, я отцепил свой и кинул в корзину. Когда официантка унесла ее, Ханг удовлетворенно кивнул и пояснил:
– Мы не знаем, с кем имеем дело. Если они перехватывают управление флаером, то вполне могут слушать нас через коммы.
– И даже после этого лучше перестраховаться, – добавил Эд. – Поэтому смотри…
Он вывел на салфетке: «угроза = гражданство, класс = категория, превентивы = учителя».
– Понял?
Я кивнул. Эд скомкал салфетку и сложил в карман.
– Хорошо, тогда рассказывай, в чем суть твоего «гражданства», и как ты получил такую высокую «категорию».
Пока я рассказывал о своем «гражданстве категории A», Эд с Тиссой делали пометки и расчеты прямо на салфетках. Периодически в их размышления вмешивался Малик, всегда славившийся математическими способностями, и только Ханг сидел, чуть прикрыв глаза и загадочно улыбаясь. Мимоходом я упомянул легендарный
Удивленные глаза одноклассников постоянно увеличивались, и к окончанию рассказа, когда я после Чумного мора перешел к Спящим и их бонусам, челюсти у соклановцев совсем отвалились. Краулер и Тисса сразу включили внутренних аналитиков и некоторое время хмыкали, осмысливая открывшуюся по божествам информацию. Подобрав челюсть, Эд заговорил первым:
– Потенциально направление Спящих намного перспективнее. Но! Скиф достиг предела на прием новых последователей, так?
– Откуда уже столько верующих в Спящих, Алекс? – обеспокоенно спросила Тисса.
– Не переживай, пока, кроме меня, в Спящих богов верят только неписи.