Данияр Сугралинов – Инициал Спящего (страница 32)

— Как-то это… мрачно.

— Сам— то! Ты видел себя в зеркало под этим твоим проклятием нежити? Ха-ха! А вообще, светлые боги, добрые расы... Нет ни хороших, ни плохих, Алекс, тем более в Дисе, где у каждого народа своя правда. Вот назови хотя бы одну абсолютно злобную расу!

— Хмм... Орки? Нет, эти просто дикие. Наги?

— Да, наги поддержали темное божество, но ты знаешь их предысторию? У них не было другого выхода! Иначе бы они вымерли!

— Демоны?

— Да, демоны символизируют абсолютное зло, но! Во-первых, это не игровая раса, а во-вторых, это их сущность! Родись ты демоном в атмосфере жесточайшей конкуренции, в перенаселенном сообществе, управляемом всесильным диктатором, чьи команды ты просто не можешь не выполнить, иначе будешь развоплощен...

Я вдыхал запах ее волос, пока она продолжала что-то говорить о жителях Инферно, когда раздался звонок открывающейся входной двери. Послышался мамин голос. Тисса обеспокоенно посмотрела на дверь, чего-то опасаясь, но я ее успокоил:

— Это отец.

— Дядя Марк?

— Ага. О, сейчас ты с моим папой еще ближе познакомишься, и вам точно будет, о чем поговорить!

Ведь он несколько лет безвылазно просидел в Дисе! Рейды водил еще тогда, когда...

Уткнувшись в шею девушки, я не видел двери, а потому раздавшийся вместо отцовского голос стал полнейшей неожиданностью:

— Привет... Алекс… Мелисса?

Медленно отстранившись от Тиссы, я обернулся. На пороге, смущаясь, стояла едва знакомая мне девушка, распознать в которой Еву О’Салливан было дьявольски сложно. Я ошарашенно вглядывался в незнакомое лицо, подмечая результаты пластики. Похоже, их заметил не только я:

— О’Салливан, ты ли это? — ахнула Тисса.

— Ева, здравствуй! Прекрасно... — протянул я. — выглядишь...

Мое замешательство было легко понять. Евины обтягивающие короткие шорты не скрывали длинные идеально ровные ноги. Свитер с высоким горлом заканчивался под грудью и открывал плоский загорелый животик. Бюст, грозящий разорвать топ, визуально стал объемнее, но в меру. Я не разбираюсь в размерах, но уверен, что мне понадобились бы обе ладони, чтобы прикрыть только одно из двух полушарий. Волосы Евы подверглись изменению пигментации: посветлев, они из ярко-рыжих превратились в светло-русые.

Но самым большим корректировкам подверглось лицо. И хоть глаза посинели, в целом врачам удалось сохранить уникальные черты, присущие только ей, и в то же время преобразовать их так, что девушка стала очень привлекательной. Безумно привлекательной. Я с трудом отвел взгляд, стыдясь Тиссы.

— Спасибо, — Ева ответила машинально, не сводя глаз с гостьи в моей футболке. В замешательстве я убрал руки, перестав ее обнимать. — А что… вы здесь делаете?

— Ничего особенного, — быстро ответила Тисса и лукаво улыбнулась. — Разве что...

Я одарил ее взглядом, призывающим заткнуться и не разжигать, а сам вскочил и схватил Еву за руку:

— Извини, подруга, за замешательство. Присаживайся! — Я подставил стул, и она нехотя уселась на самый краешек, сложив руки на коленях. — Просто это так неожиданно! И твой визит, и... как ты изменилась. Нет, правда, хоть и знал, что это произошло, и видел тебя по комму, но все равно — увидеть собственными глазами... Выглядишь потрясающе! Как твое восстановление? Как все прошло?

Ева прикусила губу. Привычки не изменишь, и я понял, как сильно она расстроена. Только сейчас заметил, что она судорожно стискивает небольшой пакет. Она протянула его мне.

— Это тебе. Футболка. В темноте она отображает именно те звезды, которые ты видишь над собой...

— Ева вытащила и расправила подарок. — А если переключишь режим, будет отображаться Солнечная система целиком. В динамике. Вот, смотри... Прикоснись к любой планете, и она увеличится. Клево, да?

— Мне очень нравится!

— Я рада, — ответила она безжизненным голосом. — Увидела ее в сувенирной лавке лунного космопорта и сразу вспомнила, как ты любишь космос.

— Спасибо, Ева. Хочешь посидеть с нами?

— Я бы с удовольствием, Алекс, но мне кажется, я не вовремя. Не буду вам мешать. Пока, Мелисса.

Поднявшись со стула, она скользнула глазами по Тиссе и направилась к двери. Я пошел вслед, чтобы проводить, и невольно залюбовался ее походкой, высоко поднятой головой и расправленной спиной.

Ей исправили осанку, догадался я. Входная дверь поднялась, выпуская гостью, а она и не думала оборачиваться.

— Ева!

Остановившись, она повернула голову:

— Да?

— Спасибо, что заглянула. И за подарок.

— Пустяки, Алекс. Доброй ночи... А еще знаешь что? — В ее глазах застыли слезы. — Пошел ты!

***

На следующий день после школы мы впятером полетели на юго-восточное побережье. Я не понимал, почему мы не можем обсудить планы в любом месте на улице, но ребята настояли.

Место указал Ханг, рассказав, что там можно недорого перекусить китайской едой. Через сорок минут полета мы приземлились на взлетной площадке и, скрывшись под капюшонами от сильнейшего ливня, добежали до закусочной. По улице, протянувшейся вдоль пустынного пляжа, располагались десятки кафе и ресторанов. В один из них, с иероглифами на вывеске и тесно поставленными пластиковыми столами внутри, мы вошли и заняли место у окна.

— В детстве отец всегда по выходным возил нас сюда с братьями. Здесь в это время года редко кто бывает, поэтому любой приземляющийся флаер заметим заранее, — сказал Ханг.

— И ради этого мы улетели за две сотни километров? — скептически спросил я. — Оно того стоило?

— Мы пересекли границы дистрикта, Алекс. Теперь, если кто-то из пре... кхе-кхе, — Эд как-то ненатурально закашлял, — вен... кхе-кхе... тивов засечет разговор удаленной прослушкой по ключевым словам, то они, как минимум ошибутся песочницей.

Сначала я подумал, что они перебарщивают с паранойей, но вспомнив, что стоит на кону, мысленно поблагодарил ребят за предусмотрительность.

К нам подошла официантка — миловидная девушка азиатской наружности. Ханг сделал заказ на всех, причем по-китайски. После он сказал ей что-то еще, и она отошла. Вернулась с плетеной корзинкой.

— Снимайте коммы и кидайте сюда, — сказал Ханг. — Потом вернут.

Глядя на остальных, я отцепил комм и кинул в корзину. Ханг удовлетворенно кивнул, а потом пояснил:

— Мы не знаем, с кем имеем дело. Если они перехватывают управление флаером, то вполне могут слушать нас через коммы.

— И даже после этого лучше перестраховаться, — добавил Эд. — Поэтому смотри...

Он вывел на салфетке: «Угроза — Гражданство. Класс — Категория. Превентивы — Учителя».

— Понял?

Я кивнул. Эд скомкал салфетку и сложил в карман.

— Хорошо, тогда рассказывай, в чем суть твоего гражданства, и как ты получил такую высокую категорию.

В течение моего рассказа о гражданстве категории «A» Эд с Тиссой делали пометки и расчеты прямо на салфетках. Периодически в их размышления вмешивался Малик, всегда славившийся математическими способностями, и только Ханг сидел, чуть прикрыв глаза и загадочно улыбаясь.

Мимоходом я упомянул о легендарном Свистке призыва, который решил выставить ставкой в споре с Большим По, и почувствовал, как под столом Тисса, сидящая рядом, нашла мое колено и крепко его сжала.

Удивленные глаза всех присутствующих за столом постоянно увеличивались, и к окончанию рассказа, когда закончив с Чумным мором, я перешел к Спящим и их бонусам, челюсти у ребят совсем отвалились. Подобрав свою, Эд заговорил первым:

— Потенциально направление Спящих намного перспективнее. Но! Пока есть время до конца срока квеста Чумного мора, надо использовать это на всю катушку. У нас в наличии полная неуязвимость, камень воскрешения и сумасшедший урон Скифа. Ежу понятно, что он будет уаншотить любого босса. В плане прокачки — это фантастика! Оптимальный маршрут, локации, подземелья — это все на мне с Тиссой. Просчитаем темп прокачки, в соотношении время — очки опыта определим точки с учетом респауна мобов и отката пройденных данжей. Голда дело второстепенное, оденемся в инстах.

— Можем использовать тот план, что мы применяли сами, — заметила Тисса.

— Да, но ты забыла о скорости. С Алексом у нас будет зеленый свет и скоростные прохождения.

Главное, не спалить его способности на открытом пространстве...

— Не спалим, — уверенно заявил Ханг. — У него устойчивость на максе, он и без своих абилок может танковать лучше меня.

— Как же здорово, что его чумные удары логируются, как обычные! — воскликнул Малик, поедая бурый рис со свининой.

— Фармить начнем завтра. Тисса, как твой папаша?

— Оклемался. После встречи я домой.

— Тогда приступим завтра! — заявил Эд и виновато посмотрел на меня. — Алекс, ничего, что я командую? Ты — лидер...

— Но опыта у вас больше, — ответил я. — Так что продолжай в том же духе. Но сначала, смотрите, какие у меня мысли. Я вижу три важных направления нашей деятельности. Первое, это насчет кача.