Данияр Сугралинов – Голодные звёзды (страница 14)
По идее, капля должна взорваться салютом. Сперва я подумал, что это Охотники, но до их прибытия оставалось чуть меньше сорока часов.
Но кто это, если не они?
Я отбил все шесть натравленных на меня хардкорным режимом волн. Мы отбили, не суть, главное, что Юпанки и, сцуко, индейцы были шестой волной.
Шесть волн. Шесть, сука, волн, даже без учета арабов, которые пришли за головой рапторианца.
Израильтяне во главе с Мизрахи с трехметровым экзоскелетом, который пер на Костегрыза и не дрогнул, пока мы его «Стражами» и «Граммофоном» не продырявили.
Потом пришли китайцы и Лю Цзяньго с парой дао — первый, кто мог со мной в скорости тягаться, и то еле-еле. Когда он умер, четверо его выживших бойцов, не глядя друг на друга, спокойно и без спешки перерезали себе глотки.
Потом африканцы и их лидер Адебола с отражающей броней и телепортацией, которые чуть не сожгли нам базу.
Четвертыми были люди Ситникова, а пятыми — греческие монашки.
И вот только что мы прибили Юпанки с его зоопарком — титаном, анакондой, осиным роем, — а сам перуанский чистильщик сейчас — мокрое пятно под пяткой Виракочи.
Система обещала какие-то беспрецедентные награды, размер которых повышался с каждой отраженной волной, но мало того, что и их мне не выдали, так и метка Отступника продолжала висеть на мне проклятым клеймом.
Какого хрена?
Наверное, я озвучил мысль в клановый чат, а может, просто о том же подумали остальные, потому что в следующее мгновение чат загомонил:
— Только не говорите, что это еще кто-то явился по наши души! — воскликнул Дак.
— Денис, почему ты все еще с меткой? — озабоченно спросила Лиза.
— Екарный бабай! — выругался Сергеич.
— Командире, це шо такэ? — спросил Дмитро Репях.
Тут же в чате началось бурное обсуждение странного объекта с участием всех новичков.
— НЕХ у нас уже были, а это, по ходу, НЛО, — заявил Макс. — Или корабль НЕХ?
— У скейров корабли по-другому выглядят, — сообщил Кема.
— Денис, система как-то объясняет это? — голос Бергмана в моей голове прозвучал громче остальных. Офицерский чат имел приоритет над общим.
— Нет, — ответил я. — Ждем. Костя, я сказал «Тревога». Почему команду никто не выполняет?
— Клан, тревога, — спокойно объявил он в чат. — Все по местам! Занять позиции! Раненых — в медкапсулы.
Порадовало, что клан задвигался без паники, причем это касалось и новичков, и старичков. Особенно слаженно работало мое боевое крыло. Видимо, шесть волн подряд в хардкорном режиме здорово выдрессировали народ. К тому же теперь все были нехило экипированы и до зубов вооружены трофейным оружием.
— Денис, держи в курсе, — сказал мне Ситников и, не отводя глаз от неба, пошел к «Своим», и его бойцы потянулись за ним.
— Так что делаем, Денис? — спросил Вечный.
— Ждем на позициях с поправкой на то, что враг в небе, — ответил я и мысленно позвал: — Крош, ко мне.
Пока я бился, Крош сидел в засаде под поваленным деревом, прижавшись к Гале, теперь же подошел и ткнулся лбом мне в бедро. В сотне шагов от меня исполинским истуканом застыл Виракоча. Покореженный Костегрыз пожирал анаконду, косился на недавнего противника, но в драку не лез, больше озабоченный собственным восстановлением. Индейскому титану я велел стоять, мне он нужен был покорным, а значит, ослабленным.
Две осы сидели на сломанном древесном стволе и терли лапки, будто они не осы, а мухи. И только третья, отправленная мной на разведку, медленно набирая высоту, превратилась в точку. Я прищурился — и вдруг увидел осу будто бы рядом, словно на мониторе открылось еще одно окно с приближением.
Метров за двадцать до капли оса заметалась, движения ее стали хаотичными, как при лагах на «Ютубе», а потом осу просто сложило пополам, словно ее сжимало и сдавливало невидимыми тисками прямо в воздухе, а через секунду на ее месте висел маленький черный комок, и этот комок вдруг взорвался.
Почему-то стало жаль, что не успел дать имя этой осе.
Я пересказал в общий чат то, что увидел.
— Твою ма-а-ать… — протянул Сергеич.
Запрокинув головы, все таращились в небо, все отчетливей становилось понимание, что там враг. Странная капля задрожала, на ее поверхности образовалась складка, поползла вниз, к нижнему полюсу, а там остановилась и разошлась, под каплей открылось некое подобие кольца, и оттуда начал сползать столб черного дыма.
Хотя нет, это было больше похоже на пар, но пар материальный, он не рассеивался на ветру и сохранял форму.
Дымный столб заволновался, уплотнился в центре, и из дыма соткалась фигура. Весь «Безымянный» клан вместе с вассалами и пленниками, оставшимися снаружи, ошарашенно наблюдал за непонятным явлением.
Я насчитал две ноги, туловище, три… нет, четыре руки. И голову без лица, а может, и не голову вовсе в нашем понимании — просто верхнюю часть туловища.
Фигура быстро спустилась на землю в тридцати метрах от купола, и пар вокруг нее растаял. Высотой она оказалась метров в пять и в бой вступать не спешила. Да и мы не спешили, пытаясь понять, что это такое.
— Что ты такое? — так и спросил Макс, выдвинув клинки «Каспер».
Или мне показалось, или они напряглись и завибрировали.
Оно изучало нас, а мы — его. Четыре руки и две ноги, серая кожа с черным отливом. Безлицая голова, а если лицо и было, то без глаз, носа и рта. На плечах и локтях сияли в лучах клонящегося к закату солнца металлические пластины, двумя верхними руками он держал, очевидно, изогнутое оружие с узким дулом.
— Триста процентов «активности»! — даже в голосе Бергмана послышалось волнение. — Денис, ты видишь? Это вообще как?
— Двести десятый уровень — это явно нам не по зубам, — заметил Рамиз.
— Да пипец! — воскликнула Вика.
— Тример, — повторил я вслух. — Слышал о такой расе, Кема?
— Никогда не слышал, — напряженно ответил рапторианец.
«Космолингвист» раскрыл: на языке этого существа «Зе-халь-ок-тима» значило «третий-из-гнезда-потрошителей».
— Клан, — сказал я в чат. — Ждем.
Тример шагнул ко мне. Хотя «шагнул» — это я так говорю, на деле больше похоже на прыжки. Прыжок за прыжком, и в паре метров от силового купола тример остановился, подняв верхние руки параллельно земле, а нижние опустив по швам. Голова его повернулась к центру базы, потом к крыше, потом прямо на меня — словно самонаводящаяся турель.
Потом он заговорил. Голос у него шел будто из утробы, но я его понял.
— Отступник. Я, Зе-халь-ок-тима, Третий-из-Гнезда-Потрошителей. Я пришел забрать твою душу по воле Собора Тех-Кто-Нас-Выращивает.
— А ты прямой и сразу к делу, Третий-из-Гнезда-Потрошителей, — хмыкнул я. — Ты о жнецах?
— Те-Кто-Нас-Выращивает не любят, когда их называют так.
— Спасибо, хоть объяснил. Что, если я не хочу отдавать свою душу? Что, если я считаю жнецов нарушителями своих же правил? Разве я не справился с шестью волнами, как они того хотели?
— Четвертая волна засчитана условно. Пятая — не засчитана вообще. Меня прислали компенсировать это. Переживешь — и твою метку Отступника снимут.
Он сделал еще шаг, и нога коснулась купола. Купол заискрил и отвел его ногу, но энергия ушла: прочность упала на 0,5 %, потом еще на 0,5 %, и еще…
— Макс, — мысленно сказал я. — Он грызет купол? С какой скоростью?
— Полпроцента в секунду, — отозвался Макс.
— Херово. Думаем. Костя, прогнозы?
— Слишком мало вводных, — ответил Тетыща. — Но и того, что он продемонстрировал, достаточно для вывода: прогноз неутешительный.
— Что за прогноз? Почему неутешительный? — зазвучал в голове взволнованный голос Лизы. — Что там у вас происходит?
Только сейчас до меня дошло, что мы все так офигели, что не рассказали о потрошителе тем, кто остался на базе. Чат затих, переваривая информацию. У меня у самого случилось несварение: мысли будто окутались туманом.
Тварь стояла напротив купола и не спешила действовать, мы тоже не спешили, и я не давал команды «Стражам» или титанам, словно неразвязывание конфликта могло склонить чашу весов в нашу пользу.
— Я сильнее вас всех вместе взятых, включая их, — пришелец указал на титанов. Костегрыз рыкнул, будто бы оскорбившись. — Люди, живите, мне нужен только Отступник. Вам незачем погибать. У вас есть все шансы войти в Третью волну и победить.