Данияр Сугралинов – Герой (страница 77)
Его друзья помалкивают, лишь сверкают глазами, обозначая, что если что – вот они, красавцы.
– Вазген, это не разговор и не по-мужски! – Я перевожу взгляд на его подручных. – Руки убрали, быстро! Хусик, Артур! По-русски понимаете?
Глаза парней расширяются от удивления. Лет им немного, едва за двадцать. Тот, что чуть старше – Хусик – кивает.
– Отпустите моего друга! – парни смотрят на своего старшего. – Идемте, пообщаемся по-людски. Здесь Ираида Павловна цветы сажает, а вы топчете, – киваю в сторону подворотни. – Там Горемычный уже ментов вызывает, у вас хоть прописка есть?
Парни нехотя отпускают Славку, и он накидывается было на Вазгена, но натыкается на мою грудь.
– Стоп, стоп, остынь, – обнимаю и хлопаю его по спине. – Не сейчас.
Славка отстраняется и поправляет одежду.
– Рубашку порвали, черти, – сплевывает он.
– Они компенсируют, да, Вазген? – тот никак не реагирует. – Ладно, подождите минуту, потом отойдем и пообщаемся.
Я подхожу к своим:
– Ребята, дальше все будет хорошо. Идите наверх.
Молчат.
– В офис, живо! Вероника, Марина, тащите этих бойцов наверх и займитесь ими! Кира пошлите за льдом в супермаркет, ему будет полезно жирок растрясти. Ну? Что встали? Идите! – Мне приходится включить командные нотки, и только тогда, неуверенно перетаптываясь, они идут в офис.
А мы – я, Славка, Вазген и два его двоюродных брата, о чем мне сообщило «Познание сути», выявляя родственные связи, – направляемся в подворотню. По дороге я спрашиваю:
– Братья Карапетяны, скажите, а дядя Мгер одобрит ваш поступок?
– Откуда ты знаешь дядю? – почти без акцента спрашивает Хусик.
– У нас, по-моему, все друг друга знают, – замечаю, как рядом ухмыляется Славка, припоминая мое общение с его дворовыми собутыльниками. – Тем более Мгера Давидовича – кто же его не знает? Так что, одобрит?
– Дядя скажет, что мы все правильно сделали, – хмуро бормочет Артур, но сам в этом не уверен.
– Втроем на одного – все правильно? По-мужски? Из-за девушки?
– Их тоже трое было! – восклицает Вазген. – Даже четверо, но толстый убежал!
Мы заходим в забитый старым хламом дворик и останавливаемся у стены.
– Ладно. Давайте к делу, а то у меня еще много других… – мой внутренний писатель не дает второй раз в одном предложении произнести слово «дел». – Короче. Из-за Вероники сцепились?
– Да, он говорил, что это его женщина, – подтверждает Славка. – Вот только не смог доказать.
– Это моя женщина! – рычит Вазген.
– Вот именно так и твердил… – Сява смеется, и мне приходится встать между ними, чтобы они снова не сцепились.
– Стоп. С чего ты так решил?
– Я первый с ней замутил! – бьет себя в грудь кавказец.
Система показывает «13 %» совместимости Вероники с Вазгеном, и я понимаю, что парня надо разубедить здесь и сейчас.
– Ты с ней замутил, да не вымутил, а вот он, – показываю на Славку, – с ней уже встречается. Вопрос решен?
– Нет! – ревет Вазген.
– Тогда давайте решим его сейчас и окончательно, – предлагаю я. – Вы со Славой выясняете, у кого круче яйца. Один на один, баш на баш. Проигравший забывает про девушку, победитель получает шанс завести с ней отношения. Устраивает?
– Я его щас на британский флаг порву! – скалится Славка.
– Я тебя вообще в асфальт закопаю! – грозится Вазген.
– Мы договорились? Все по чесноку, никто не вмешивается, так? Деретесь только руками и ногами, никаких кирпичей и арматур, иначе Вероника потом даже не посмотрит на победителя-инвалида, это понятно? – Я перевожу взгляд с соперников на Вазгенову группу поддержки. – А вы что заскучали? Хотите, тоже побуцкаемся?
Хусик удивленно переглядывается с братом и жмет плечами.
– Давайте, давайте, вас двое, я один, ок?
Я ничем не рискую – парни, хоть и неплохо развиты физически, навыки боя имеют крайне малые. Это им не «Красноречие» за столом прокачивать.
– Все, по рукам. Слава, Вазген, отойдите вон туда – там никто мешать не будет. А вы, братья, можете далеко не уходить, чтобы мне бегать не пришлось…
Артур, не дожидаясь, пока их старший брат начнет драку с Сявой, кидается на меня, и я подставляюсь.
Следом прилетает еще один пинок, уже от Хусика, но я успеваю закрыться. Артур делает попытку обхватить со спины, и мне удается перебросить его через себя. Не знаю, как так вышло – борьбой я особо не занимался, но этот бросок получился как родной. Урон я, кстати, нанес нехилый – у Артура, кажется, даже дыхание сбилось. Выпрямляясь, я снова умышленно принимаю затылком панч Хусика.
Черт, больно! В голове звенит, и я отпрыгиваю на пару шагов, чтобы прийти в норму. Хватит подставляться, остальное пусть добивают без поддавков. Краем глаза замечаю, что Слава сидит верхом на Вазгене и методично стучит ему по разным частям тела. Пора и мне выигрывать.
Хусик, уже решивший, что со мной почти решено и надо скорее заканчивать, чтобы бежать помочь брату, улетает в астрал через тридцать секунд.
Артур сдается сам. Я сбиваю его с ног и, навалившись, заношу кулак.
– Все, все, сдаюсь! – быстро говорит он, зажмуривая глаза. – Сдаюсь!
Встаю, отряхиваюсь и, протянув руку, помогаю подняться противнику, после чего он ковыляет к брату. Смотрю, как там Слава – тот тоже уже стоит и недоуменно разглядывает оторванный рукав рубашки. Рядом пытается подняться, но падает, схватившись за ногу, Вазген – видимо, здорово ушибся во время драки.
– Слав, помоги ему! – кричу я другу.
Мы снова собираемся в круг, и я требую, чтобы ребята пожали друг другу руки.
Они молча выполняют, не глядя в глаза Славке. Я отправляю его в офис, а сам отвожу Вазгена в сторонку…
Ближе к вечеру, когда обсуждение случившегося закончилось, а система зафиксировала повышение репутации с каждым из моих коллег, к нам в офис, ковыляя и прихрамывая, заходит Вазген. В руках он держит торт, пару бутылок вина, голову сыра, набор фруктов и корзину с цветами. Под мышкой у него пакет из одежного магазина. Не говоря ни слова, он складывает все на стол, откашливается, привлекая внимание, и произносит:
– Я приношу свои искренние извинения за… к-хм… сегодняшний инцидент. Был не прав. Вероника, Вячеслав, простите! Друзья, это все для вас! Слава, там еще это… рубашка для тебя, вместо той, что порвали.
Смерив взглядом Славу, без лишних слов начавшего открывать пакет с рубашкой, он идет ко мне и, склонив голову, шепчет в ухо:
– Договорился я с ними! Пятиэтажный отель за городом строится, работать круглосуточно придется, но это фигня, справлюсь! Спасибо!
– Рад за тебя, Вазген, – так же шепотом отвечаю я и подмигиваю: – Будут деньги – будут и девчонки.
Он расплывается в улыбке, жмет мне руку и, бормоча извинения, уходит, оставляя весь офис в радостном недоумении.
– Так, коллеги! – объявляю я. – Кто все дела на сегодня закончил, может идти к столу! А мне надо пошептаться с Розой Львовной.
Радостно гомоня, ребята окружают поляну, а мы с супругой Марка Яковлевича уходим в ее кабинет. Там все забито бумагами. В комнатке четыре на четыре метра умещаются два стола с древними мониторами, сейф с облупившейся краской и пара офисных кресел. Посетителям выделена табуретка, судя по инвентарному номеру, откуда-то со складов Горемычного.
– Присаживайтесь на место Марка, Филипп, – предлагает Роза Львовна.
Опустившись в его кресло, я проваливаюсь, и приходится опереться локтями о стол, чтобы в этом шатком равновесии выслушать финансиста.
– Значится, так, Филипп Олегович, – начинает речь Роза Львовна. – Как значится в бизнес-плане, с которым вы уже смогли ознакомиться, мы выйдем на планируемые обороты только к концу следующего года. Это при текущем развитии… – Она поднимает указательный палец. – Однако! При определенном уровне инвестиций достичь точки безубыточности вполне вероятно уже осенью, а с началом зимы – выйти в операционную прибыль! Вы же внимательно ознакомились со сценариями бюджета компании?
– Э… Если честно, Роза Львовна, я пока плаваю в этих вещах. Но обязательно научусь!