Данияр Сугралинов – Герой (страница 40)

– Вы когда-нибудь искали шмотки на игровом аукционе, Николай Сергеевич?

– Шмотки? На игровом аукционе? Извини, не понимаю, о чем ты говоришь… Минутку.

Так-так-так. Мне до смерти интересно, как выглядит интерфейс Виницкого и как реализована механика. Ведь, если он не геймер, как он все усвоил? На чем строится его прокачка и есть ли она вообще?

Он встает и выглядывает за дверь:

– Миша, позвони, скажи, я задержусь. И закажи мне чай, как всегда.

– Есть! – отвечает охранник, скорее всего, не единственный.

– Филипп, я сейчас отложу вылет, и мы договорим. Только не здесь, предлагаю уже вываливаться, система сигналит о недопустимой в моем возрасте длительности высокой частоты сердечных сокращений и перегреве организма. У тебя тоже?

– Нет, моя пока молчит.

– Молодость… – олигарх запахивается в халат. – Идем.

Расположившись в шезлонгах по обе стороны столика, мы продолжаем беседу.

– Признаюсь, разговор стал мне интересен. Судя по показаниям интерфейса, и тебе тоже. А раз интерес взаимный, а ключевой вопрос, связанный с твоим отказом или согласием на деинсталляцию, мы уже решили, предлагаю побеседовать не как куратор и испытуемый, не как заказчик и поставщик, а как друзья по интересам. Интерес у нас с тобой, не сказать, чтобы часто встречающийся.

– Если я все правильно помню, Хфор говорил о десятках тысяч участников от человечества.

– Прошедших отбор, Филипп. Двадцать восемь тысяч пятьсот шестьдесят один человек – тринадцать в биквадрате. У них тринадцатиричная система исчисления. Кандидатов намного больше. Но именно в нашем времени и в этой ветке реальности – немного. Не могу сказать тебе точно, сколько.

– Николай Сергеевич, скажите хотя бы порядок чисел.

– В последние пять лет около тысячи. Из них почти все уже лишены интерфейса. Кто-то сломался в самом начале, решив, что сошел с ума; кто-то резко пошел вверх по социальной лестнице, привлек ненужное внимание и был ликвидирован или препарирован; кто-то просто не прошел выем и Испытание, как ты. Проанализируй разные сферы жизни общества за последние годы – неожиданные взлеты в кино, спорте, политике, бизнесе, науке – кто внезапно и без всяких предпосылок ярко зажегся и в одночасье исчез с радаров?.. – Он прерывается на то, чтобы промочить горло травяным чаем. – Обрати внимание на авторитетных полевых командиров и новых воинов любой революции, вчерашних учителей, врачей и автомехаников, вдруг воспылавших сочувствием к ранее чуждой стране и поехавших воевать за одну из сторон. Проанализируй вспышки массовых и серийных убийств, совершенных обычными, казалось бы, людьми. Все они активно зарабатывали очки опыта, развивались, прокачивая уровни, и в какой-то момент теряли все, включая головы.

– Но зачем кого-то убивать? Можно же…

– Стоп! Молчи! Ничего не говори!

Глядя на мое удивленное лицо, он объясняет:

– Не рассказывай никогда и никому свои нюансы развития и механику собственного интерфейса. Делясь своим способом развития, мы почему-то теряем возможность зарабатывать опыт этим же и в дальнейшем, словно после того, как озвучиваем это, система понимает, что носитель целенаправленно совершает поступки только ради очков.

– Она не приветствует фарм?

– При чем здесь фармацевтика?

– Это игровой термин, выполнение рутинных действий ради очков опыта или ресурсов.

– А, ну да. Фарм система не приветствует. Кстати, так что ты там говорил про игровые аукционы, Филипп?

– Аукционы… Игровые аукционы используются игроками, чтобы продавать и покупать вещи, выставленные на торги другими игроками. Зачастую одновременно проходят торги миллионов предметов, а потому в любой уважающей себя игре есть очень детальные фильтры. Скажем, броня, оружие, самоцветы, эликсиры и тому подобное – это общие категории. А что, если мне нужен быстрый и легкий кинжал для определенного уровня, с повышением шанса на критический урон, дающий плюсы к ловкости и не дороже миллиона золотых?

– Все, не продолжай, – кивает магнат. – Я понял идею. С таким игровым бакграундом немудрено, что ты дошел до вероятностного фильтра. И при каких обстоятельствах ты впервые использовал этот фильтр?

– Славке… другу, хотя… тогда еще просто соседу, помог найти работу.

Ваша репутация у Николая Сергеевича Виницкого повысилась.

Текущее отношение: Равнодушие 15/30.

Мимо нас проходит, вихляя бедрами, симпатичная девушка в очень открытом купальнике. Виницкий провожает ее взглядом, она, почувствовав это, оборачивается и, чуть задержав шаг, улыбается олигарху через плечо. Тот сразу теряет интерес, и его внимание возвращается ко мне. Интересно, он знает о том, что моя репутация в его глазах улучшилась? Впрочем, на пятом уровне «Познания сути» он, наверное, даже состав моей крови может сказать.

– Николай Сергеевич, и все-таки. А какие еще могут быть виды системы? Можете хотя бы на примере тех, кто ее уже лишился, рассказать?

– Она у каждого своя, Филипп. Работает, поощряя явные и потаенные склонности носителя, принимает вид, обеспечивающий ему наилучшее понимание. Религиозный фанатик видит божественные знаки; склонный к эзотерике думает, что общается с космосом или овладевает технологиями атлантов; творческий человек решает, что получает озарения, кто-то видит «ауры», как он их называет, а кто-то просто слышит голоса. Далеко не каждый доходит даже до открытия «Познания сути», без которого, в принципе, интерфейс не откроется в том виде, в котором он доступен тебе и мне. Один чудак-экстрасенс остановился на самом первом, с чем сталкивается каждый кандидат сразу после инсталляции, – на определении имени и возраста людей. Не знаю, как это реализовано в твоей системе, а он просто смотрел на людей и уже знал, как их зовут. Без всяких графических примочек. Ему этого хватило, чтобы хорошо устроиться – он попал в американское шоу талантов и заработал свой миллион. Потом, правда, провалил Испытание, но ему хватило ума скрыть утерю способности, теперь он успешный эксперт по общению с духами умерших.

– А у вас есть основные характеристики, Николай Сергеевич? – решаюсь я на вопрос, на который не уверен, что получу ответ.

– Конечно, Филипп. Они есть у каждого носителя. Думаю, я могу назвать свои: показатель физического развития, показатель умственного развития, показатель мудрости – что есть совокупность жизненного опыта и умение из разных решений выбрать оптимальное, влиятельность и везение.

– Везение?

– Да, а что, у тебя не так? Показатель весьма субъективный, однако с его ростом я заметил: неблагоприятно складывающиеся обстоятельства могут неожиданно приобрести приемлемый для меня оборот. Даже в карты стал чаще выигрывать, – улыбается олигарх. – Недавно в Монако на рулетке три раза подряд мое число выпало.

Я присвистываю.

– Вероятность такого, сам понимаешь, чуть выше, чем один к миллиону. Так, что у нас там со временем? Миша!

– Шеф, – рядом с нами появляется пресловутый Миша. – Герман ожидает.

Судя по показаниям интерфейса, Миша – ассистент Виницкого. И хоть и похож он больше на тупого качка, характеристика «планировщик 12 уровня» говорит сама за себя. С таким уровнем навыка планирования, не сомневаюсь, Миша может всю третью мировую войну посекундно расписать.

– Пусть ждет, – говорит магнат Мише. – Ладно, Филипп, мне пора. Дела.

– Николай Сергеевич, спасибо вам, – я искренне жму Виницкому руку, сегодня я разглядел в нем живого человека.

– Не за что, Филипп. Признаюсь, мне слабо верится в нашу новую встречу. Я знаю, на что способен Хфор, и заранее тебе не завидую. О твоем решении я ему уже сообщил. Но… Но за такой выбор – уважаю. Если вдруг передумаешь, ты знаешь, как и где меня найти.

Он поднимается с шезлонга, и тут я вспоминаю, с какой вообще целью хотел с ним встретиться.

– Николай Сергеевич, последний вопрос.

– Да?

– Ко мне в агентство пришла очень странная девушка. «Распознавание лжи» на ней сбоило, сама – красавица, каких поискать, но почему-то упорно стремилась работать именно у меня за мизерную зарплату. Это может быть человек Хфора или она от вас?

– Не от меня – точно. Нет у меня таких задач или полномочий, как у куратора. Как зовут девушку?

– Анастасия Павловна Семенова, двадцать четыре года.

– Еще данные?

– Третий уровень.

– Мало данных, – разводит руками Виницкий. – Никого с таким именем я не знаю. Имя определено интерфейсом?

– Да.

– Нет, извини. Ничем не могу помочь. У тебя все? – спрашивает он, и на мой кивок отвечает: – Хорошо. Тогда удачи тебе, Филипп! Ты меня понял?

– Чего же тут не понять.

– Вот именно. А удача тебе очень – повторяю, очень – понадобится!

Внезапно, стоит ему уйти, бассейн пустеет, и остаются лишь пузатые мужики в джакузи, официантка и пара лайфгардов, прохаживающихся вдоль бортика. За всю беседу с торговым магнатом мой детектор лжи ни разу не обдал меня холодом. Был ли Виницкий откровенен? Да, только если не владеет каким-то антискиллом.

Пора собираться и мне, рабочий день перевалил за экватор, а после обеда у меня запланированы разговоры с Вероникой, Кешей Димидко и Марком Яковлевичем. Решаю быстро принять душ после сауны.

Намылив голову, тру волосы, когда вместо теплой воды внезапно льется чуть ли не обжигающий кипяток. Нецензурно вскрикнув и рефлекторно отпрянув, не нахожу опору и чувствую, как нога едет по скользкому кафелю. В следующую секунду я лечу, группируясь в полете, чтобы упасть на плечо, падаю, больно бьюсь боком об пол и головой о стенку кабинки. Система сыпет уведомлениями об уроне, глаза щиплет попавшим шампунем, в голове звенит…