Данияр Сугралинов – Герой (страница 25)
– Добрый день, Степан Лаврентьевич!
– Филипп, простите, но я не к вам. Владлен Варламович, мне сказали, что вы здесь, я и зашел. Уделите мне минутку? У меня есть отличный коньяк!
– Думаю, я здесь закончил, – Гипертонюк встает и презрительно оглядывает меня. – Ничего в искусстве не понимает современная молодежь!
– А вот моей супруге очень понравились ваши стихотворения! – восторгается Горемычный. – Я, кстати, к вам по этому поводу и хочу обратиться. Видите ли, у Машеньки скоро юбилей, сорок пять. А в сорок пять что?
– Дама ягодка опять? – предвкушая «шабашку», поэт расплывается в улыбке.
– Именно! Именно! Я бы хотел заказать вам… – заведующий обнимает и уводит поэта, продолжая что-то интимно шептать тому на ухо.
Под дробный смех Гипертонюка и басовитый гогот Горемычного концессионеры покидают стены нашего офиса. Нарочно не придумаешь – Мутный и Горемычный, вестники Апокалипсиса.
– Что это было? – недоумевает Сява.
– Поэт, Славка. Тот самый, что в России больше, чем поэт. Что ты там жрешь?
– Бич-пакет заварил. Тебе сделать?
– А, давай, – махнув рукой на грядущие алерты системы, соглашаюсь на лапшу быстрого приготовления.
Настроение вообще ни к черту. Дома Вика постепенно переключается из состояния «соратник и товарищ» в язвительно-ироничное «я же говорила» и все больше напоминает мне Янку.
Наша нищебродская рекламная кампания провалилась. Сява со своими гопниками совершили подвиг, обклеив полгорода объявлениями, но эффекта это не дало никакого. Вот уж где я пожалел о бездумно выплаченных Матову десятках тысяч за бокс. Сейчас бы эти деньги пригодились.
Сява, отправленный на срез общественного мнения по алкашам района, провел соцопрос и вернулся с нерадостными вестями. Доверия к нам, как выяснилось, никакого. Народ искренне считает, что наша контора – очередной не выполняющий обещаний лохотрон, рубящий бабло на доверчивых клиентах. А те редкие звонки по объявлению, что все-таки были, по большей части оказались от не вполне адекватных людей. А как еще назвать тех, кто интересуется работой на руководящих должностях с огромной зарплатой и чтобы ничего не делать…
– Фил, держи. Приятного! – Сява протягивает мне упаковку лапши, над которой парит безумно аппетитный запах. Что-что, а усилители вкуса работают как надо.
– Спасибо, Слав.
Я сам не замечаю, как полностью приканчиваю все упаковку, до дна выхлебав бульон.
За время с интерфейсом я научился не обращать внимания на такие мелочи. Практика показывает, что «опасные соединения» сейчас практически в любых продуктах, да и вообще странно, что система не заваливает меня предупреждениями при каждом вдохе нашего загазованного воздуха.
От нечего делать листаю системные логи. Нашел их недавно, ибо криворукие мозгокодеры запихнули их в самые дальние уголки настроек. Заглядываю я туда нечасто, но штука оказалась полезная, очередная мечта любого апологета тайм-менеджмента и продуктивности.
Логи фиксируют все: системные сообщения, прогресс опыта, частоту сердечных сокращений в каждую минуту действия интерфейса, гормональные всплески, шагомер, долготу сна с разбивкой на глубокую и быструю фазы и даже то, с кем и когда я входил в визуальный и речевой контакт. Можно посмотреть, чем я занимался в среду на прошлой неделе с точностью до секунды, правда, в довольно общих чертах: «чтение», «поглощение пищи», «сон», «движение». При фокусировке на виде деятельности получаю статистику за период времени, вплоть до количества усвоенных килокалорий и числа полученных оргазмов.
Из-за постоянного пребывания в офисе в моем развитии, как и в бизнесе, тоже нет особых сдвигов. Тем не менее космическая скорость прокачки отражается даже на рутинных вещах. Из-за ежедневной практики в болтологии – с разными посетителями, с соседями, с бесчисленными отделами кадров разных компаний, куда я звонил, предлагая услуги, – поднялся навык коммуникабельности (8). Компании, кстати, активно – спасибо моим продажным навыкам – соглашались сотрудничать, подкидывая вакансий, но предложить-то им мне было некого! Ни одного клиента за всю неделю!
Дописанная биография Куцеля повышения писательского мастерства не принесла, зато подняла скоропечатание (5). Но больше всего хороших эмоций я получил не от этого, а от звонка Юли, внучки Куцеля. Таких теплых и искренних слов благодарности я не слышал с того утра после допроса у Игоревича, когда звонила мать найденной девушки. Хотя изначально я к этой работе относился как к чему-то коммерческому и не особо важному, но ведь по факту – это моя первая законченная книга! Книга, у которой точно будет хотя бы с десяток читателей из числа потомков и родственников героя книги.
Помню тот поздний вечер, когда я написал последнюю строчку и поставил точку. Непередаваемое чувство удовлетворения от хорошо выполненной работы, и система тут точно ни при чем, потому что задачу она мне закрыла только после редактуры, а вот та радость – она была только моей. Настоящей.
На ровном месте повысился навык поиска информации в сети (6). Многочисленные вежливые отказы торговым агентам и ежедневные ободрения приунывшего Сявы повысили навык лицемерия (4). А после очередной пробежки случился ап атлетики (3).
Вот, собственно, и все мои достижения. Характеристики застыли на месте, не росла даже сила, хотя, откровенно говоря, мой прогресс в тренажерном зале тоже слегка притормозился и я застрял на одних и тех же весах. Пока не знаю, с чем это связано, но в сети уже нашел информацию об эффекте «плато» и о том, как его преодолеть. Возможно, придется на пару недель приостановить занятия, чтобы мышцы немного расслабились и отвыкли от привычных нагрузок.
– Фил! Славка! Можете меня поздравить! – В офис залетает Вероника, а говорить она начинает, еще даже не переступив порога.
– Поздравляем! – отвечает за нас Сява. – А с чем?
– Я только что от Горемычного. Выплатила долг по аренде полностью! Полностью, представляете? Блин, Фил, большое тебе – нет, огромное! – спасибо! Юбиляр остался доволен и даже пообещал рекомендовать меня друзьям!
Очень неожиданно и совсем нелогично поднимается моя удачливость. Интересно, какой из моих последних поступков система засчитала как ключевой и правильный? Сдача местонахождения террориста Хаккани наконец принесла результат? Найденный и спасенный ростовский мужик сделал что-то важное для общества? Или помощь Веронике повлияет на что-то в моей судьбе? Ладно, проанализирую потом, иначе мой остекленевший взгляд могут неверно истолковать…
– О, большое дело! – радуется за девушку Слава, а потом резко грустнеет. – Так это… Фил! Нам ведь тоже скоро за аренду платить? А у нас клиентов нет.
– Слав, во-первых, у нас первый месяц – бесплатно. А во-вторых, я уже внес предоплату, так что до сентября нас никто не тронет.
– А что, совсем никого? И сегодня? – расстраивается Вероника.
– Ваще глухо! Только что какой-то поэт мутный заходил, я уж обрадовался, думал, клиент… – ноет Славка.
Вероника так искренне болеет за процветание нашего бизнеса, что, кажется, сама готова стать нашей клиенткой.
– Я уже всем рассказала! Объявления ваши вокруг своего дома расклеила… Да что же такое-то? – задает риторический вопрос Вероника. – А через интернет не пробовали? У меня один знакомый специалист есть…
– Фил, шиц! – маякует Слава.
За спиной Вероники робко топчется какая-то женщина. Рядом с ней – мальчик лет десяти, в руках держит футляр со скрипкой.
– Здравствуйте! Чем могу помочь? – обернувшаяся Вероника берет на себя обязанности секретаря.
– Здесь агентство трудоустройства?
Сява активно семафорит мне, подмигивая левым глазом, отчего кажется, что у него нервный тик.
– Да, здесь. Меня зовут Филипп. Проходите. Вероника, спасибо, заходи к нам попозже.
Девушка уходит, подмигнув мне на прощание. Сговорились они с Сявой, что ли?
Сява ставит еще один стул – для мальчика. Женщина устало садится и сажает сына – а это, судя по интерфейсу, именно он – рядом.
– Вы насчет работы? – спрашиваю я, непроизвольно скрестив пальцы.
– Да. Увидела ваше объявление в моем подъезде. Обычно не обращаю внимания, а тут смотрю – кто-то листовку вверх ногами приклеил. Что за клоуны, думаю?
Сява смотрит куда-то в потолок и пытается насвистывать. Только у него плохо получается, и вместо свиста я слышу шипение. Или он так чревовещательно своих пацанов матом кроет? Ладно, не суть.
– Как же вы прочитали?
– Да что там читать, – удивляется женщина. – Там всего-то два слова – «трудоустройство» и «100 %». А что у вас здесь? Сетевой маркетинг? Или пирамида какая?
Называю ее «женщиной», а ведь она практически ровесница Вики. Вот только выглядит совсем иначе. Обрюзгшая, измотанная, махнувшая рукой на внешний вид. Мне знаком такой типаж, да он каждому знаком – мать-одиночка, положившая жизнь на алтарь счастья ребенка. В разводе, на двух-трех работах, сама в заношенной одежде и, как пить дать, лучшие куски подкладывает сыну на тарелку. Сама ест то, что остается, и в редкие минуты отдыха балует себя сладким и просмотром телесериалов, реалити-шоу, а может, и чтением любовных романов. Питание тому виной или еще что, но показатель здоровья у женщины совсем плохой, примерно как у Кира Кириченко, когда у него обнаружили эмфизему легких. Надо будет ее предупредить.