Данияр Сугралинов – Двадцать два несчастья (страница 26)

Причем настолько это все было разномастным и пестрым, что непонятно, как здесь можно ориентироваться. К примеру, продавец рыбацкой одежды, сапог и прочей ерунды мог стоять рядом с лотком брендовых женских сумочек — понятно, что они паленые, но тем не менее. А недалеко был конфискат спортивного барахла, еще рядом — одежда для беременных, возле него — продавец китайских чаев и благовоний, затем ортопедический салон, и так далее.

Тем не менее, поблуждав немного средь этих вещевых лабиринтов, я все-таки выяснил, хоть и с трудом, где находится кадровое агентство по подбору профессий. Оказалось, на втором этаже.

Осталось найти лестницу.

Я пробирался между прилавками, пытаясь сориентироваться, когда сзади меня грубо толкнули в плечо.

— Эй, куда прешь⁈ — рявкнул грузный мужик в спортивке, отталкивая меня к стойке с дешевыми сумками.

За ним семенила жена — крашеная блондинка в леопардовых лосинах.

— Ты че, ослеп? Людям мешаешь! — подхватила она визгливо.

Я обернулся. Мужик уже развернулся широкой спиной, небрежно отодвигая товар на прилавке. Судя по всему, считал вопрос закрытым.

Прежний Серега, наверное, промолчал бы. Или в лучшем случае пробурчал что-то невнятное. Но за свою жизнь я неоднократно отчитывал нерадивых ординаторов и ставил на место зарвавшихся чиновников от медицины.

— Вы меня толкнули, — сказал я спокойно, но внятно. — Было бы правильно извиниться.

Мужик замер, медленно повернулся. На лице читалось искреннее недоумение — словно заговорила мебель.

— Ты че сказал?

— Я сказал, извинитесь. Вы толкнули человека.

— Ты меня учить вздумал? — Он сделал шаг навстречу, наливаясь краской. Жена схватила его за локоть, но он стряхнул ее руку. — Да я тебя щас…

Я не отступил. Держал взгляд — спокойный, жесткий. Не агрессивный, но и не испуганный. Взгляд человека, который видел смерть на операционном столе и не боялся базарных хулиганов.

— Вы хотели что-то сделать? — Я говорил негромко, но отчетливо. — Здесь камеры. Свидетели. Рекомендую просто извиниться и идти дальше. По-человечески.

Секунды тянулись. Мужик переминался, щеки наливались пунцовым. Жена дергала его за рукав уже настойчивее:

— Рустем, пошли, не надо… Пошли, блин!

Наконец он сплюнул в сторону, процедил сквозь зубы что-то нечленораздельное — то ли «ладно», то ли ругательство — и развернулся, грубо подталкивая жену к выходу.

Я выдохнул. Руки слегка дрожали — тело все-таки отреагировало на стресс, хотя сознание оставалось холодным. Несколько человек оглядывались с любопытством, но никто не комментировал. И Система не стала вопить, что повышен уровень кортизола — сочла стресс исчерпанным.

Хорошо. Теперь можно искать эту чертову лестницу на второй этаж.

С трудом, но я все-таки нашел ее — это оказалась узкая боковая лестница, тщательно замаскированная в алькове так, что ее почти не было видно.

По ней я поднялся наверх.

Очевидно, в советское время здесь были помещения для торговых служащих: когда-то тут сидели директор, бухгалтерия, канцелярия, кадры и прочее. Сейчас же все эти комнаты тоже сдавались в аренду.

Нужное мне помещение с агентством я нашел как раз между гадалкой-ясновидящей Серафимой «Таро–Приворот–Любовная магия–Связывание душ–Верну мужа» и агентством по туризму «Мир на ладони», которое прямо сейчас предлагало скидки на поездки в Удмуртию. Турагентство, видимо, проживало последние дни, потому что было закрыто, и плакаты с ярко раскрашенными островами под пальмами выглядели замызганными и ободранными. Видимо, несознательные граждане предпочитали не Удмуртию или Якутию, а недружественную Турцию.

Но зато нужное мне кадровое агентство вполне работало.

Глава 12

Я вошел без стука в давно не крашенную дверь. В небольшом, остро воняющем человеческим потом и «Дошираком» со вкусом мраморной говядины помещении находилось три стола, за которыми сидели люди. Напротив каждого были свободные стулья, очевидно, для рекрутов, жаждущих трудоустроиться.

Я глянул на кадровиков.

Ближе всех располагалась дородная женщина неопределенного возраста, похожая на гренадера, с двумя подбородками, узкими, жирно подведенными глазками и непонятно-мышиного цвета волосиками, затянутыми в тугой пучок. Она была укутана в гигантских размеров платье — как я знал, такое называлось «стиль бохо», и бесформенные тетки его нежно любили. Зато шею ее щедро обвивала гирлянда из бусиков, а толстые сосискообразные пальцы были обильно унизаны кольцами.

Второй агент оказался сухоньким тощим мужичком в белой рубахе и черном канцелярском костюме, плечи которого обильно засыпала белоснежная перхоть; свою намечающуюся лысину он зачесывал волосиками снизу вверх, что придавало ему сходство с Цезарем в лавровом венке.

Третьим агентом была девица с раздутыми от филлеров губами, примерно лет двадцати, в ядовито-розовом худи с капюшоном, вся в наколках. Она сидела и яростно отбивала что-то на клавиатуре видавшего виды компьютера.

Недолго думая, я направился в сторону мужика.

— Слушаю вас, — сразу подобрался тот, словно тигр перед прыжком. — Чем могу помочь?

Две дамы: та, что постарше, и девица в наколках — посмотрели на коллегу с ненавистью и отвернулись. Видимо, конкуренция между агентами достигла вселенских масштабов, и борьба за случайных клиентов шла нешуточная.

Я опустился на стул и положил перед ним листок с распечатанным резюме. С собой у меня был еще вузовский диплом Сергея, а также грамота, выданная ему за участие в какой-то конференции. Я посмотрел — мероприятие было внутреннее и особой роли не играло, но на всякий случай прихватил и ее: иногда и такая, на первый взгляд, ерунда может сыграть решающее значение.

— Ищу работу, — многозначительно сказал я.

— Так-так-так. — Глаза потенциального агента полыхнули огнем. — Ну что же!

Причем «ну что же» он сказал как-то яростно и угрожающе.

Я обозначил кивок, мол, слушаю внимательно.

— Моя услуга будет стоить две тысячи рублей, прежде чем мы начнем работать, — вкрадчиво предупредил он.

— Насколько я понимаю, — уточнил я, — оплатить я должен после оказания услуги, если вы мне найдете работу. Но сначала хочу посмотреть, что вы можете предложить.

Слова «после оказания» я подчеркнул голосом.

Мужик печально вздохнул и помрачнел. Плечи его чуть поникли. Конкурентки за соседними столами злорадно хихикнули. Тем не менее он спросил у меня, кто я такой и кем хочу работать.

Я ответил, что мне все равно, лишь бы платили. Тогда тощий скривился, нахмурился и спросил, какой уровень оклада желаю. Я сказал, что хотелось бы побольше, но устроит тысяч сто. Хотя бы для начала. В месяц.

Мужик совсем скис, буквально полминуты проклацал пальцами по засаленной клавиатуре старого, еще с кубическим монитором компьютера, распечатал на струйном принтере листочек и обреченно положил передо мной.

Я глянул. Мне предлагались исключительно вакансии дистрибьютеров на сетевой маркетинг, работа в книжном магазине, реализация каких-то БАДов и сетевуха еще по какой-то ерунде типа пластмассовых свистков на чайники и ножей для чистки овощей. Я просмотрел и запомнил фирму, что занималась БАДами, названия было вполне достаточно, адрес потом найду в интернете.

— Зарплата от сорока тысяч в месяц, крупные премии, участие в мотивационных семинарах и тренингах успеха, — с отчаянной надеждой прошептал мужик, заискивающе заглядывая мне в глаза.

— Не интересует, — строго сказал я.

От огорчения его лысина, что просвечивала сквозь жидкие пряди немытых волос, аж потухла, но потом заблестела еще сильнее.

— Других вакансий для вас нет. — Мужик разочарованно поджал губы.

— Ладно, тогда пойду дальше.

Я встал и, не прощаясь, вышел из агентства. Все, что мне надо было, я уже узнал — здесь была такая сеть, как «Токкэби», где продавали корейские БАДы. Ну а так как у меня медицинское образование, найти какие-нибудь безвредные для здоровья людей БАДы и втюхивать их я, в принципе, смог бы.

Была опасность, что, как и в любых сетевых пирамидах, заставят отработать первый месяц, а потом просто скажут, мол, вы не прошли испытательный срок, и не заплатят. Такими методами промышляли недобросовестные сетевые компании — в той жизни мне об этом рассказывали коллеги. Но спросить-то я могу — а вдруг повезет? Тем более нужная компания, судя по навигатору, находилась совсем рядом.

Спустившись по той же узкой лестнице обратно на первый этаж, я направился к выходу. У дверей универмага как раз тормозила машина «Яндекс-Такси» — белый «Хендай-Солярис». Из нее с трудом выбралась пожилая женщина с тяжелыми сумками.

Я помог ей, потом начал переходить дорогу и тут же услышал рев мотора. «Солярис» резко рванул с места — водитель явно спешил на следующий заказ — и едва не снес меня, проскочив в нескольких сантиметрах. Я едва отпрыгнул, а мое сердце ухнуло вниз.

— Ты совсем ослеп⁈ — заорал я, разворачиваясь.

Водитель затормозил, опустил стекло. Это был мужик лет пятидесяти с красным лицом и взъерошенными, засаленными волосами. Под глазами темнели круги, а сам он был небритый, в мятом свитере.

— Сам не видишь, урод, куда прешь⁈ — рявкнул он в ответ.

— Ты чуть не сбил меня!

— Ты охренел? Сам под колеса полез! Ну, мать твою, я тебе щас бошку оторву, урод! — Мужик выскочил из машины, хлопнув дверью. — Вообще охренели!

Он вспыхнул, шагнул ко мне, и я автоматически напрягся.