Данияр Сугралинов – Двадцать два несчастья. Книга 6 (страница 16)
Она снова вздохнула:
— А теперь уже все. — Посмотрела куда-то в пустоту невидящим взглядом и пожаловалась: — И хозяйка намекнула, что цену со следующего года поднимать будет. И как я все это потяну, не представляю даже…
У меня аж сердце острой болью зашлось:
— Это из-за меня…
— Да что ты, Сережа! — всплеснула руками тетя Нина. — Ты правильно меня на операцию тогда отправил! Мне Маринка Носик объяснила, что я вообще без руки могла остаться. Просто не повезло…
Я бросил взгляд на ее корзиночку для продуктов. Там сиротливо лежала четвертинка черного хлеба, пакет кефира, две луковицы и пачка самой дешевой светлой гречки. Негусто.
— И что вы планируете делать дальше? — спросил я, не в силах отвести взгляд от ее продуктовой корзины.
— Надо искать койко-место подешевле, — пожала она плечами. — И новую работу. Мне подсказали, сейчас на ж/д вокзал уборщица требуется. Правда, там тоже молодых берут. Но схожу, попробую.
Я внутренне ужаснулся. Хрупкая немолодая тетя Нина будет мыть огромный вокзал? Она же не потянет это физически! И надо было всю жизнь проработать, чтобы в старости вот так коротать свои дни.
Решение пришло моментально.
— Так, тетя Нина, — решительно сказал я. — Когда вас увольняют?
— Скоро, — вздохнула она.
— Вы мне конкретную дату скажите!
— Две недели еще есть, — печально скривилась она. — Не дал мне Харитонов, гад такой, до Нового года ровно месяц доработать. Премию и тринадцатую платить не хочет… Сэкономить решил…
— Отлично! — сказал я, и тетя Нина посмотрела на меня удивленно.
— Что?
— В общем, план такой, — пояснил я. — Две недели вы спокойно и тихо отрабатываете и пакуете сумки. Вещей у вас много?
— Домашних?
— Да, домашних, — кивнул я.
— Да какие там вещи? — Плечи тети Нины опустились. — Одежа только, чашка-ложка. У меня ведь даже одеяла своего нету. Мне хозяйка квартиры дает. Что там мне собираться? Нищему собраться — только подпоясаться…
— Вот и ладненько, — сказал я, вытащил из кошелька четыре пятитысячных купюры и дал ей. — Вот…
— Что это?! — возмутилась она. — Я не возьму! Пусть я нищая, но гордость у меня есть, и до того, чтобы просить милостыню, я еще, слава богу, не дожилась!
Глаза ее горели гневом.
— Тетя Нина! — рыкнул на нее я строгим голосом. — А ну тихо! Слушайте меня! Это аванс.
— Аванс? — удивилась она. — Что за аванс?
— Да, аванс, — кивнул я. — В общем, рассказываю. Только поклянитесь, что никому!
— Клянусь! — торжественно сказала тетя Нина и для дополнительной иллюстрации клацнула себя пальцем по зубу, мол, зуб даю. — Могила!
Я еле-еле подавил смех и принялся рассказывать:
— В общем, есть в Морках, ну там, где я сейчас работаю, санаторий. Он старый и без финансирования. Но там такая вода, что полумертвых на ноги поднимет. Золотое дно. Я сейчас хочу добиться рассмотрения дела и приватизировать его. Или взять в аренду. Подключу адвокатов, они посмотрят, как лучше. И мне сейчас нужна своя команда. Поэтому я вас беру на работу. Поедете в Морки. Это не навсегда, не беспокойтесь. Если вам там не понравится, всегда можете вернуться обратно. Но я бы советовал годик–полтора там поработать, подкопить денег, пожить в экологически чистом месте, заодно и оздоровиться. Может, и ипотеку себе на квартиру где-нибудь в пригороде Казани возьмете. Считайте, шабашка такая у вас нарисовалась… Тем более там и кормежка будет, и комната для проживания.
Тетя Нина ахнула, и на ее глазах выступили слезы. Но сказать она ничего не могла, потому что ком стоял в горле.
Поэтому я продолжил живописать ее прекрасное будущее, давая время прийти в себя:
— Я знаю, что вы работали бухгалтером…
— Когда это было, — испуганно пискнула она, заламывая руки. — Сейчас же все эти 1С-бухгалтерии, а я уже всего этого и не знаю…
Губы ее задрожали, поэтому я торопливо продолжил:
— Бухгалтера найти нетрудно. А вот для меня важна такая функция, чтобы был главный менеджер по персоналу. Придется же брать много людей: врачей, медперсонал, технических работников. И мне нужен кто-то, на кого я бы мог полностью положиться. Кто бы, мягко говоря, мониторил микроклимат в коллективе. Потому что это важно…
— Я знаю! — вздернула подбородок тетя Нина. — Менеджер по корпоративной культуре это нынче называется.
Я аж восхитился ее познаниями. Честно говоря, даже сам не знал, как оно правильно.
— Да, именно так, — кивнул я. — И думаю, что вдвоем с Наилем… Вы же знаете Наиля?
— Тот, что юрист новый? Знаю, а то ж! Себе на уме парень. А он-то каким боком?
— Возможно, он будет работать вместе с нами, тетя Нина. В общем, уверен, что вы с ним отлично справитесь. Вы будете контролировать кадры, а он — помогать юридически.
Тетя Нина просияла.
— А аванс я вам дал, чтобы вы могли это время нормально прожить. Кстати, когда будете увольняться, перед этим поговорите с Наилем, скажете, я велел. Хотя я ему и сам позвоню, скажу. Так вот, пусть он проследит, чтобы вас при расчете не объегорили. Харитонов может.
Тетя Нина кивнула, мол, да, он такой.
— А потом Наиль тоже ко мне через две недели будет ехать и вас заодно закинет. У него своя машина…
— Ой, Сережа, — ахнула тетя Нина и аж просияла. — Как хорошо, что я тебя встретила!
Она хотела добавить что-то еще, как тут зазвонил телефон. Я взглянул на экран — Венера.
— Что случилось, Венера Эдуардовна? — спросил я.
Она никогда просто так ради поболтать бы не позвонила. Тем более в выходной.
— Сергей Николаевич, — чуть не плача, простонала она. — Пивасик…
И горько разрыдалась.
— Венера Эдуардовна! Тише… Тише… — совсем растерялся я и все равно попытался ее успокоить. — Выдохните и объясните, что стряслось? А то я не разберу.
— П-пиваси-и-ик…
— Что?
— Он улетел! — Она опять зарыдала и принялась, глотая слова, рассказывать: — Я открыла форточку, проветрить, а он как-то открыл клетку и вылетел. Я сначала не увидела, в другой комнате была. А потом как увидела — выскочила во двор, но его уже не было…
Она опять зашлась в плаче.
— Венера Эдуардовна! — сказал я. — Послушайте меня…
— Что?
— Вы обычно форточку надолго оставляете открытой?
— Сегодня на улице тепло, так что думала до вечера, — отозвалась она и опять всхлипнула.
— Отлично! — сказал я преувеличенно бодрым голосом. — Он постоянно улетает. Бродяга он. И суслик! Вы не беспокойтесь, пожалуйста, он проголодается и сам вернется. Это не беда.
— Д-да? — с надеждой в голосе сказала Венера.
— Конечно, — заверил ее я. — И извините, что я вам сразу не сказал, забыл впопыхах.
— Как там операция вашей мамы? — спросила она, сразу успокоившись.
Я рассказал, мы еще перекинулись парой слов, и я отключился.
Тетя Нина стояла и терпеливо ждала, пока я закончу разговор. Однако теперь у нее в корзинке появился кусочек твердого сыра, пачка песочного печенья и пакетик с двумя помидорами.