Данияр Сугралинов – Дисгардиум 2. Инициал Спящих (страница 7)
В момент погружения я успел подумать о том, как насыщенность и яркость жизни меняют восприятие времени: с известия о разводе родителей я провел в Дисе неделю, а после бана от Грега не заходил сюда две, но по ощущениям казалось иначе. Будто в мире «меча и магии» я прожил всю жизнь, был из него изгнан и, наконец, возвращаюсь. Странное чувство, особенно учитывая, как скучно мне было в Дисе раньше.
Какое-то время я размышлял над тем, с чего начать. Горевшие иконки конвертов, уведомлявшие о новых письмах, системные сообщения о невыбранном классе и нераспределенных очках характеристик, несданные Патрику и Уайтекеру квесты, сетовый эпик в инвентаре – все было любопытно, но хотелось… посмаковать, что ли.
Здесь же, на болоте, на меня в любой момент могут напасть местные агрессивные твари, и противопоставить им теперь нечего. Если погибну, то потеряю опыт и окажусь на кладбище Тристада.
Значит, решено: мне надо в Тристад, в личную комнату, и как можно скорее. Но там, скорее всего подстерегают люди Большого По. Не думаю, что они меня отпустят прежде, чем вытрясут все, что их интересует.
Дело за малым – чтобы великий глубинный рандом навыка телепортации сработал как нужно. Ну, Спящий, не подведи…
Но оказался я не в городе.
Болотный пейзаж, уныло-тоскливый, но все же ярко освещенный солнцем, сменили вечные сумерки Мраколесья. Едва я это понял, как сразу же рухнул на сухую растрескавшуюся почву, спрятавшись в
Вокруг звенел трескучий шорох. Осторожно оглядевшись, я вскочил на ноги – поле зрения завалило уведомлениями о проваленной проверке на скрытность. Но никакая конспирация не спасет, если ты оказался в центре огромной охраняемой кладки паучьих яиц. За стенами растянутой паутины не было видно деревьев! Тысячи яиц усеивали пространство вокруг, и из некоторых уже пробивались паучки. Но все это меркло в сравнении с чудовищными силуэтами взрослых арахнидов. Я быстро просканировал одного из них:
Рядом с ним возвышались ноги-колонны существа помощнее –
Собственно, на этом демонстрационная часть экскурсии в новое Мраколесье была окончена. В следующий миг все пауки одновременно атаковали.
Под
Погибнув, я не торопился возрождаться. Логи говорили о том, что вся моя
Таймер отсчитал последнюю секунду в теле трупа. По привычке я возрождался, держа наготове связку навыков, чтобы моментально включиться в бой, но в этот раз она не понадобилась – передо мной высилась стена Тристада. Никто не спешил на меня нападать – я появился на городском кладбище. Перед глазами в воздухе зависло предупреждение:
Прикинув, я вспомнил механику расчета штрафов в песочнице: текущий уровень, помноженный на полсотни. Стоимость примерно десятка убитых мобов. Неприятно, но терпимо – в большом Дисе штрафы намного жестче. Проблемой это становится, если тебя держат на точке респауна.
Смахнув уведомление, я проверил инвентарь. Спасибо редкой сумке, лут из «Зла из глубин» был на месте. Мысленно составив маршрут, я спокойно добрался до городских ворот, а оттуда трусцой побежал к «Буйной фляге», решив, что, пока не разберусь с письмами, классами и планами, из комнаты не выйду.
Визуально город не изменился, разве что народа на улицах бродило чуть больше, чем обычно. Причина этого выяснилась, когда я подбегал к таверне. У дверей «Буйной фляги» надрывал глотку разбойник Грейкилла:
– Голосуйте на выборах в городской совет! Впервые в них участвует игрок, известный каждому! Голосуйте за Большого… тьфу… Голосуйте за уважаемого Полинуклеотида! Его главная цель – повышение наград за социальные задания! Кроме того, игроки смогут обзавестись недвижимостью в черте…
Подивившись, я хотел узнать подробности, но вдруг обнаружил на себе чей-то пристальный взгляд. Повернув голову, понял, что меня засекли: курьерша 14-го уровня из «Аксиомы» по имени Вишенка беззвучно шевелила губами перед амулетом связи. Убедившись, что я смотрю, она направила на меня палец, что можно было понять как «Стой на месте!»
Нет, спасибо. Качнув головой, я прошмыгнул в таверну и поднялся к себе. Говорить с ними придется, но лучше не сейчас, когда я в одних трусах и с нераспределенными очками характеристик. Если расценивать предстоящую беседу с точки зрения психологии, то я в невыгодном положении, а значит, ничего хорошего не выйдет.
В комнате я растянулся на кровати и облегченно вздохнул. Полмесяца назад я выходил отсюда, будучи 6-го уровня. Вернулся с 11-м…
Что ж, пора разбирать подарки. Я свернул окошко с выбором, с удивлением заметив названия классов, предлагаемых системой: «Соло-приключенец», «Странствующий монах», «Предвестник». Ни одно мне ни о чем не говорило, но разбираться с этим я буду после.
Открытый почтовый ящик высветил ряд непрочтенных писем, и самое свежее, суточной давности, было от Тиссы:
Понятно, что «ГТ» – это
Потом открыл следующее письмо – от Перевес:
Сделал ли я 5-й уровень? Я ухмыльнулся и быстро накатал ответ: «Рита, привет! Прости, не заходил в Дис две недели. Загляну к вам на днях!» Не знаю, буду ли что-нибудь у них покупать, но увидеться с девушкой не откажусь.
Еще одно письмо, открытое мною, написал Большой По:
Мой ответ ему был еще короче, чем Рите: «Через час в таверне». Он прав, ни к чему затягивать – лучше решить вопрос и потом строить планы. Правда, я решил сначала разобраться с классом и очками характеристик. А заодно глянуть, что изменилось после того, как повысился мой потенциал «угрозы» миру.
Тем более следующее письмо было именно на эту тему. Начиналось оно уже знакомым приветствием:
Далее шли знакомые слова с предупреждениями и штрафами за разглашение. Еще говорилось, что за достижение класса L – предыдущего потолка «угрозы» – я все равно получу новейшую капсулу с полным жизнеобеспечением, массажем и стимуляцией мышц, а также прочими важными и неважными «плюшками». Типа той же лучшей скорости передачи данных от мозга в Дис, за счет которой владельцы таких капсул, пусть и на доли секунды, но опережают остальных.
Но это меркло в сравнении с тем, что было в самом конце. Там шли строчки о новой награде за развитие «угрозы» до максимума. Причем мне пришлось дважды пересчитать нули. Я не ошибся, и потом долго, не веря своим глазам, пялился, пока нули не поплыли.